не ловил, и это хорошо.
Кортеж остановился справа от меня, рядом с магазином графа Родионова. Из машины вышли телохранители, а за ними высокий худой мужчина.
Когда я уже спускался вниз, я примерно понимал, с кем буду иметь дело.
— Граф Родионов, собственной персоной, — подтвердил мне Борис.
— Ну, хорошо. Только это… «дуру» свою спрячь.
Борис не расставался со своей ручной артиллерией ни на секунду.
— У тебя два пистолета на поясе, думаешь не хватит? Распугаешь мне всех клиентов, — продолжал бурчать я.
— Вы думаете, он пришёл в качестве клиента? — кивнул он на улицу, где граф в окружении телохранителей неторопливо приближался к моей двери.
Я почувствовал силу подходящей группы. Граф был Одарённым. Не сказать, что сильным, и точно не боевиком. В моём нынешнем состоянии я пока не мог получить чёткий слепок ауры. Лишь общее представление. А вот парочка его телохранителей были очень крепкими физиками. Я далёк был от мысли, что уважаемый человек, прямо посреди белого дня, устроит здесь зарубу. Но мало ли что…
В итоге я шикнул на Бориса, который убрал свой дробовик в шкаф, и вытянулся возле прохода, сложив руки в районе паха.
— Надо бы тебе смокинг, что ли сделать, чтобы более представительно выглядел, — улыбнулся я.
— Только через мой труп! — не оценил моей шутки Борис.
— Ладно, придумаем что-нибудь.
Зазвенел колокольчик. Дверь открылась, и внутрь сначала зашли два тех самых сильных охранника. Быстро осмотрев помещение, они, тем не менее, вежливо мне кивнули. И один из них придержал дверь, чтобы внутрь зашёл граф.
Есть такое выражение: оглоблю проглотил. Вот это явно было про графа Родионова. Худой, тощий, с большими седыми пышными усами. Мне кажется, он прилагал максимум усилий, чтобы находиться ровно перпендикулярно относительно земли, и не дай бог сместиться на один или два градуса. Выглядело это забавно. Но у каждого свои тараканы.
— Приветствую, Ваше Сиятельство! — широко улыбнулся я, пока не выходя из-за прилавка, но всем своим видом излучая дружелюбие и радость от визита такого дорогого гостя.
— Здравствуй, здравствуй! — слегка улыбнулся граф, также с интересом оглядываясь. — Вот решил посетить нового соседа. Удивительно! Вы здесь совсем недавно, а слава о вас уже разлетелась по всему Вадуцу.
Охранники были расслаблены. Граф излучал доброжелательность. Поэтому я рискнул выйти из-за стойки, но доспех на себя накинул, и в любой момент был готов активировать ловушки.
— Слухи всегда преувеличивают, — широко улыбнулся я. — Чем могу быть полезным?
— Интересный у вас тут ассортимент, молодой человек. Очень интересный. Позволите?
Он протянул руку к витрине, на которой лежал восстановленный гладиус — один из тех трёх ржавых мечей, что я вчера купил у пожилого «чёрного копателя».
Да, он не выглядел, как новый. Не в этом была моя задача. Но вместо куска ржавого металла сейчас это был сверкающий чистым лезвием меч. Да, с зазубринами и царапинами, но всё это родные недостатки, которые показывали, что меч настоящий, боевой, и использовался в боях.
— Да, конечно, — сказал я.
— Это немножко не мой профиль. Но выглядит внушительно, — похвалил Родионов, вертя в руках оружие.
Ну да, не его профиль. Его профиль я знаю — лавка ростовщика. Нет, официально это был банк для малоимущих, но на самом деле, это был ломбард, совмещённый с микрокредитованием, который вгонял в долги местных не очень состоятельных жителей. А затем такие амбалы, как эти, выбивали из них последние монеты. А иногда и заставляли попрощаться с недвижимостью. Зная это, я не мог позволить показному дружелюбию Родионова меня обмануть.
— Спасибо, — кивнул я. — Это действительно хороший экземпляр в удовлетворительном состоянии.
— И где вы, если не секрет, его достали? — невинно поинтересовался Родионов.
— Извините, Ваше Сиятельство, но своих поставщиков я не сдаю.
— Похвально, похвально, молодой человек.
Он прошёл дальше и взял в руки каменную статуэтку. Вот она как раз была «новоделом». Я совсем недавно её сделал, использовав в качестве прототипа одну интересную тварь из моего прошлого.
— Интересное существо… Даже не представляю, какой народ или народность смогли сделать такое, и в каком веке это случилось, — опять же пренебрежительно поинтересовался князь.
Ага, дилетант он, конечно же. Тут я немного чертыхнулся про себя. Просто «Грозовая Сирена» выглядела очень эффектно. Я как-то не подумал, что у людей в этом мире могут возникнуть вопросы, с чего референса это сделано.
Я думал, что опустят на фантазию скульптора. Но если здесь есть ещё такие «ценители», как граф — а они действительно есть — то мой подход к делу надо пересмотреть.
— Понятия не имею. И мой поставщик тоже не знает, откуда она. Судя по камню, предполагаю, что её возраст — около трёх сотен лет, — прикинулся я простачком.
И да, с камнем не обманул. Кусок мрамора, из которого её сделал, был ещё старее. Но внешний вид и потёртости я попытался подогнать примерно к такому периоду.
— Сколько? — уточнил граф.
— Тысяча рублей, — не моргнув взглядом, сказал я.
Вообще-то я хотел продать её в магазине за сто. Не знаю, зачем сейчас назвал такую цену.
— Дороговато за неизвестного мастера непонятного происхождения. Вы не находите? — хитро прищурился Родионов, глядя на меня.
— Нет, не нахожу, — как ни в чём не бывало ответил я. — Подлинность её возраста вы можете оценить сами. Ну, а по поводу того, что неизвестное… так это только плюс. Возможно, это единственный экземпляр в своём роде.
И тут же подумал ещё о двух точно таких же сиренах, что стояли у меня в шкафчике в подсобке.
— Беру! — внезапно сказал Родионов, и молча кивнул своим охранникам.
— Предпочитаете наличными или переводом? — осведомился охранник.
— Лучше наличными, — улыбнулся я.
Ну да, конечно. Банковского терминала у меня ещё до сих пор нет. Не думал я, что так быстро выйду на такой уровень.
Не моргнув взглядом, охранник достал бумажник, отсчитал десять сотенных купюр и положил на стол.
— Премного благодарен, — искренне сказал я, аккуратно складывая новенькие купюры в кошелёк. — Интересует что-нибудь ещё?
— Да, интересует, — кивнул Родионов. — Я бы хотел обсудить покупку чего-нибудь более значительного.
— Например? — заинтересованно уточнил я.
Родионов повернулся, и обвёл рукой всё вокруг.
— К примеру, вот эту вашу замечательную лавку.
Ну вот, наконец-то мы
