забраны решетками от взломщиков. Выдавали мелочи: аккуратно посаженный в маленьком дворике люпин, отполированный дверной молоток и отлично смазанные петли ворот, которые даже не скрипнули, когда Фи их открыла.
Приглядевшись, Шейн увидела, что решетки на окнах искусно выкованы в виде свитков. Семья Ненроа вложила в свой дом много трудов и денег.
Она уже направилась к парадной двери, но Фи схватила ее за плечо и развернула в сторону.
— Не туда. Проще пройти сзади.
Странно.
Разумеется, Шейн — опасная преступница, но ведь она стала ей всего пять минут назад. Жители еще даже не успели проснуться и увидеть листовку.
И все же северянка помалкивала, пока они пробирались через колючие кусты на задворках дома. Наконец напарницы остановились под балконом второго этажа. Фи сняла веревку с пояса, медленно раскрутила железное кольцо, оценивая расстояние для броска.
— А я-то думала, что ты имеешь в виду заднюю дверь, — заявила, скрестив руки на груди, Шейн.
— Там есть дверь, — пожала плечами Фи.
Наемница подняла взгляд на ту самую дверь из полированного дерева с тремя вставными панелями из скошенного стекла.
— И многие гости попадают к вам в дом этим путем?
— Говорю, так проще, значит, проще, — не отступала Ненроа, хотя Шейн заметила, что мочки ушей у нее порозовели.
Фи бросила кольцо, оно беззвучно скользнуло в узкий проем балконных перил и три раза обернулось вокруг балясины. Ненроа потянула за веревку, та держалась крепко.
— Доверься мне, ладно? — Она посмотрела на Шейн и стала подниматься, мастерски цепляясь за шнур носками ботинок и переставляя руки.
— Сомневаюсь, что мы еще можем доверять друг другу, — сквозь зубы проворчала Шейн. Но пришлось оставить все как есть, ведь нужно было предельно сосредоточиться, чтобы вскарабкаться наверх с тяжелым топором за плечами и в сапогах с толстой подошвой, которая скользила по волокнам веревки. Шейн сделала зарубку на память: сменить обувь перед тем, как в следующий раз нанести визит к Ненроа.
Когда наемница, пыхтя и отдуваясь, добралась до балкона, Фи уже стояла у двери. Она подергала бронзовую ручку и — что бывало крайне редко — выругалась.
— Ее никогда не запирали! — пробормотала Филоре, оглядывая дом.
— Может, устали от гостей, которые валились им на голову с балкона? — предположила Шейн, массируя натертые веревкой руки.
Фи не обратила на нее внимания.
Некоторое время она с хмурым видом осматривала дверь, разглядывая замок, будто сложную головоломку. Затем отошла и ударила локтем в стекло на створке, выбив с грохотом всю панель.
Шейн фыркнула.
— Да уж, так точно проще.
— Тише, — шикнула Фи, будто ничего и не ломала.
Она просунула руку в темную дыру и пошарила там. Дверь со щелчком открылась, за ней лежал толстый ковер с орнаментом, на котором мерцали осколки. Фи скользнула внутрь, и ее силуэт мельком отразился в стекляшках.
Шейн уже начала сомневаться, действительно ли дом принадлежит Ненроа, или Фи решила стащить пропуск у какого-нибудь незадачливого дворянина. Однако напарница отлично ориентировалась в темном коридоре: она взяла пару свечей из узкой ниши в стене и ловко увернулась от угла приставного столика, который впился в бедро Шейн.
Фи зажгла свечи от маленького фонаря и нырнула в проем двери; огонь озарил комнатушку столь захламленную, что Шейн поразилась, как они в ней поместились.
— Это кабинет родителей, — сказала Фи.
— Кабинет? — переспросила Шейн. — А смахивает на лавку старьевщика.
Вокруг от стены до стены тянулись книжные полки, заполненные странными предметами — от древних кинжалов и урн с отбитыми ручками до плетеной корзины, доверху полной камней со спиральной гравировкой. Шейн едва не споткнулась о подставку для зонтиков, набитую картами, каждый пожелтевший свиток был высотой с нее саму. Казалось, здесь можно похоронить кого-нибудь заживо, и никто этого не заметит.
Фи пробралась к обшарпанному столу и принялась выдвигать ящики, будто решила все выбросить.
— Ничего, — вздохнула она. — Проверь стол в хранилище дальше по коридору.
— Напомни-ка еще раз, что я ищу?
Не все выросли в семье известных историков.
— Деревянный жетон примерно такого размера. — Фи показала руками квадрат. — С одной стороны выжжена печать Хранителя границы, с другой — имя Ненроа.
Шейн с усилиями выбралась из кабинета, едва не прихватив с собой вешалку, которая впилась ей в волосы. Ненроа махнула налево, и северянка направилась в ту сторону по коридору; толстый ковер заглушал шаги. Она гадала: почему Фи вломилась в собственный дом? О том, кто зажег фонари в нишах, Шейн старалась не думать.
Она уже нашла дверь хранилища, как вдруг что-то привлекло ее внимание. В конце коридора поблескивала от огонька свечи картина, в тусклом свете цвета словно дрожали. Шейн задержалась рядом. Перед садом стояли мужчина и женщина, положив руки на плечи худенькой девочки. Дарфелл населяли самые разные люди, многие могли похвастаться темными волосами и загорелой кожей, как семья Ненроа. У мужчины с портрета на носу сидели очки в тонкой оправе, а длинную косу женщины украшали жемчужные шпильки. Дом и Лилия Ненроа — Шейн запомнила их имена по корявой подписи на конверте, адресованном Фи.
Та не слишком-то походила на родителей, но у всех троих были одинаковые улыбки, не говоря уже о стопке пыльных книг у каждого. Шейн с облегчением поняла, что вломились они все-таки в особняк Ненроа.
Но чувство это не продлилось долго. Едва она начала рыться в столе, как вдруг к ее спине прижалось что-то острое и холодное. Шейн застыла — ощущение от кончика арбалетной стрелы она знала слишком хорошо.
— А ну-ка перестань, ворюга, и медленно повернись!
Шейн ужасно хотелось надавать пощечин себе, а лучше Фи. Но поскольку напарница была вне досягаемости, северянка послушно повернулась с поднятыми ладонями и увидела бледную старуху с жидкими седыми волосами. Морщинистые руки крепко сжимали арбалет. Шейн легко могла бы ее одолеть, но ведь они вроде бы ничего плохого не делали, к тому же не хотелось быть в ответе за переломанные старушечьи ноги. Да и вообще, с такого расстояния даже трясущиеся руки не промахнутся.
— Хорошо, — сказала Шейн. — Согласна, выглядит все неважно. Но я не воровка.
— Кто ж еще станет рыться в вещах лорда посреди ночи? — отрезала домоправительница.
— Ну да, я рылась, но… — Наемница поняла, что от переговоров толку не будет, и покосилась на дверь. — Фи! Помоги!
И это едва не оказались ее последние слова. Старуха двигалась невообразимо быстро, у Шейн перехватило дыхание, когда костлявая рука сцапала ее за воротник и удивительно сильно дернула.
— И как я не поняла, что у тебя есть сообщники! — прошипела домоправительница.
— Стой, Нина!
Хватка на шее исчезла, старуха развернулась с арбалетом наготове.
