Чуть раньше в глубине души Кайзер еще питал слабую надежду, что она проявит благоразумие и хотя бы прикроется, чтобы не провоцировать его, но девушка поглощенная своими переживаниями напрочь об этом позабыла.
Протянув руку, герцог осторожно уложил девушку на спину и нависнув сверху, развязал узелок на низком вырезе корсажа ее шелковой сорочки. Когда перед его глазами во всем совершенстве предстало ее обнаженное тело, у него перехватило дыхание.
У жены были упругие, не слишком большие и полные груди, украшенные нежно-розовыми сосками. Тонкая талия, прелестные, пышные бедра, длинные и удивительно стройные ноги с изящными стопами. Когда он оглядывал ее, стыдливый румянец выступил на девичьих щеках, а большие и напуганные глаза, неотрывно следили за каждым его движением.
— Мне страшно, Кайзер… Мне очень страшно… — словно одержимая шептала она.
— Не стоит. Это не так ужасно, как ты себе представляешь. — бархатным голосом ответил герцог, наклонившись над ней, начал языком ласкать набухшие соски.
Калия вздрогнула от таких прикосновений. Он нежно покусывал и посасывал то одну набухшую вершинку, то другую, пока большие, грубые и такие горячие ладони скользили вверх от её бедер по животу к рукам. Калия жадно хватала ртом воздух, не понимая тех чувств и тепла, мгновенно вспыхнувших в глубине тела. Их пальцы сплелись воедино и Кайзер заведя руки девушки над головой, вжал их в матрас.
Подняв голову, герцог посмотрел на нее потемневшими, бирюзовыми глазами и приблизившись впился в ее губы, и они слились в бесконечном, будоражащем душу и тело поцелуе. Он коснулся языком ее губ, как бы уговаривая приоткрыть их, и когда она сдалась, он проник в жаркую глубину рта. Калия застонала, накатившая волна желания отодвинула все страхи на задний план. Она ощущала только плавящий жар, исходивший от его тела.
Не прерывая поцелуй, Кайзер отпустил ее руки и расстегнув последнюю пуговицу на своей рубашке, стянул её с себя и бросил на пол, после чего прижался к этому нежному и хрупкому телу, чувствуя, как ее соски упираются прямо в его рельефную грудь. Теперь, они могли чувствовать друг друга кожей, что приводило Калию в неописуемое состояние восторга.
— Все будет хорошо. — прошептал он в поцелуй, раздвигая ее одеревеневшие бедра, удобно устраиваясь между ними.
Ласки и прелюдия продолжались еще некоторое время, после чего герцог наконец решил, что пора перейти к главному. Расстегнув брюки и припустив их, он наконец позволил, затвердевшему и уже готовому на обладание этой женщиной, естеству прильнуть к ее лону.
Калия тихо воскликнула, когда твердая мужская плоть медленно и плавно вошла в ее чресла, тело начала бить мелкая дрожь. Ощущение чего-то чужого в своем теле было странным и непривычным.
Она обхватила шею Кайзера, словно это могло как-то облегчить ее страх. Герцог же в свою очередь снова обжег её губы поцелуем и вошел в нее одним резким толчком, чтобы более не растягивать ее страдания.
Калия почувствовала острую боль, но более терпимую, чем она ожидала. Мужчина же услышав тихий всхлип, застыл, давая ей время привыкнуть и чувствуя её горячее дыхание на своей щеке.
Было так странно ощущать то, как она наивно обнимала его, ища утешение. Мать была права, у Калии не было никого кроме него, и она сама того не осознавая, тянулась к нему, как маленький ребенок.
Когда боль немного отступила, девушка нежно коснулась его щеки, давая понять, что он может идти дальше. Калия была благодарна герцогу за то, что тот проявил к ней такое внимание, хотя вовсе не объязан был этого делать.
Когда тот начал проникать в нее ритмичными толчками, тело девушки начало вздрагивать, она крепко вцепилась в плечи мужчины. С начала был дискомфорт, но каждый последующий толчок пробуждал в ней неизвестные волны удовольствия.
Твердый и горячий член проникал в нее снова и снова, касаясь внутри самых чувствительных мест. На каждое проникновение она отвечала развратным стоном, выгибаясь в спине и желая большего. Между её ног было много липкой жидкости, которая развратно хлюпала, нагоняя на нее смущение.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Запрокинув голову и двигая бедрами навстречу его толчкам, Калия, словно в бреду шептала его имя, смешивая его с развратными стонами, что еще больше возбуждало мужчину и он начинал напирать с большей силой.
— Ах… ах… остановись… Я не могу… Кайзер… я сейчас умру… — умоляла она впиваясь ногтями в его спину.
Её длинные, светлые волосы, мягкими волнами рассыпались по кровати, окружая её ореолом невинности, с покрасневшей кожей и слезящимися глазами, она была такой милой и дразнящей, что мужчина захотел свести её с ума.
От этой картины, Кайзер почувствовал себя демоном, который лишает святости прекрасного ангела низвергая его в подземный мир, навсегда обрекая на муки и лишая возможности вернуться на небеса.
Бирюзовые глаза герцога не упускали ни единой детали, отпечатывая у себя в мозгу эту соблазнительную картину. От каждого его толчка, ее груди позывно вздрагивали, маня своими очаровательными, покрасневшими сосками.
Он издал гортанный рык, вонзив свой член глубоко в неё и Калия почувствовала, как перед глазами вспыхивают множество разноцветных бликов.
Этого герцогу показалось мало, поэтому перевернув ее на живот, он начал брать ее сзади, массируя пальцами мягкую плоть клитора и буквально заполняя её собой.
Девушка дрожала, когда его пальцы перешли к таким откровенным ласкам, она начала стонать и вскрикивать, как последняя шлюха. Но сейчас это было не важно, она полностью отдалась этому процессу, чувствуя как тело охватило волнующее удовольствие.
— Ты очень узкая… ты знала это, Калия? Ты… сжимаешь меня так сильно, что я ненароком могу лишиться рассудка и просто не дать тебе покоя.
Он говорил хриплым, едва сдерживающимся голосом. Снова перевернув ее на спину, желая видеть ее лицо искаженное от страсти, он вновь начал этот страстный танец. Развратные шлепки одного тела о другое, тихие всхлипы, стоны и смущающие хлюпания смазки заполнили комнату.
Они закончили только к глубокой ночи. Герцог несщадно брал её снова и снова изливаясь внутрь и заполняя своим горячим семенем. Когда же это сумасшествие закончилось, Калия измотанная и уставшая сразу же заснула. А упавший рядом, и переводивший дыхание после столь продолжительного занятия любовью, Кайзер невольно подумал о том, что это всего лишь договор. И от этой мысли он ощутил странную горечь.
" По крайней мере, впереди еще не одна ночь. Я успею насытиться ею прежде, чем утону в этих муторных чувствах"-успел подумать он, прежде чем закрыть глаза и уснуть.
Утром Калия проснулась из-за того, что потоки солнечных лучей ударяли прямо в глаза. Недовольно поморщившись и открыв все еще слипающиеся веки, она почувствовала чью-то руку на своей спине. Увидев перед собой спящее лицо Кайзера, девушка мгновенно отрезвела. Её удивленные глаза расширились так, что грозили вылезти из орбит.
Когда первая волна удивления спала, девушка с некоторым интересом начала рассматривать его лицо. Даже во сне, губы герцога были плотно сжаты, веки нервно подрагивали из-за чего необычайно густые и красиво изогнутые ресницы приходили в трепетное движение. Калия не знала, что заботит его на столько, что даже не дает нормально расслабиться во сне.
Аккуратно повернув голову, она взглянула на старинные напольные часы, стоявшие в спальне герцогини.
"Уже одиннадцать…Я проспала так долго" — мелькнуло в голове, но встать она так и не решилась. Не зная почему, ей вовсе не хотелось сейчас покидать герцога. После проведенной вместе ночи, они лежали полностью обнаженные под тонким одеялом и сейчас более чем когда-либо, напоминали настоящую пару. Пусть это лишь иллюзия, которая развеется сразу после того, как Кайзер проснется, но Калия не смогла заставить себя подняться. Она вспоминала его жаркие поцелуи, сильные руки переплетающиеся с ее руками, горячее дыхание и чувственные ласки. Каждое такое воспоминание причиняло как ужасную боль, так и невыносимую радость.
