Ответ вполне удовлетворил его спутника. Он кивнул Билли:
— Начиная в таком духе ты далеко пойдешь, сынок. Но вот мы и на месте!
Кемп не останавливаясь вел Буэла по широкой тропе. Наконец они прорвались сквозь последний заслон листвы и перед ними открылся вид на дом. Первым делом Билли отметил, что, хотя в долине давно ведется настоящая война, одна из сторон построила себе главную цитадель, абсолютно не заботясь о ее оборонительной мощи. Старое центральное здание постепенно обстраивалось со всех сторон, и план построек скорее всего удовлетворял прихоти хозяев, чем потребности превратить жилище в настоящую крепость. Билли оказался до того потрясенным увиденным, что не нашел слов объясниться с Кемпом. Уильям же остановился, как только они достигли места, откуда вид на здание уже ничто не загораживало. Казалось, он гордится этим строением и хотел достойно показать предмет своей гордости гостю.
— Посмотри-ка сюда, Кемп, — наконец обрел дар речи Билли. — На мой взгляд, ты, или Арт, или кто там еще, кто строил этот дом, не особо заботились о защите от пуль и возможности выдерживать осаду. Видишь тот холм. Если кто-нибудь туда заберется, он изрядно попортит жизнь всем, находящимся внутри.
Уильям фыркнул со смешанным чувством удивления и отвращения.
— С того холма? Сынок, неужели ты думаешь, что у Бенчли хватит нервов подобраться к нам так близко? Этого никогда не произойдет. Даже если их поведет сам Эймс Бенчли! Нет, сэр, они держатся на расстоянии, пока Бак Мартин, Арт, я и Соня Джо Уокер ходят по этой земле! Я готов побиться об заклад, Билли, что даже Эймс, великий Эймс, не посмеет потревожить нас там, где мы живем!
Билли Буэл медленно кивнул. Он начал понимать, что, несмотря на все сказанное, нападающей стороной в этой битве являлись Кемпы. Они хотели вернуть Нелл, в то время как Бенчли старались всего лишь сохранить ее, и сейчас, даже учитывая оправданность притязаний Кемпов, Билли не мог побороть в себе симпатию к Бенчли, которые, очевидно, не имели достаточного перевеса в силах, чтобы атаковать своих врагов в их домах, и были вынуждены сражаться в мелких стычках и на расстоянии, чтобы сохранить свое сокровище.
Так что же это за создание, ради которого столько мужчин проливают свою кровь? Наделена ли она тонким умом? Какова ее физическая красота? Пока можно строить только догадки. Но, глядя на суровое лицо Уильяма Кемпа, Билли ощущал уверенность, что поднять на битву этого человека и весь его клан имело силу и власть только по-настоящему прекрасное существо.
Тем временем Уильям подъехал к двери дома и, не спешиваясь, начал барабанить в нее кулаком. Дверь немедленно открылась, и на пороге показался хмурый парень, лицо которого сразу же расплылось в улыбке, едва он увидел стучащего.
— Возьми мою лошадь, — бросил Кемп, спешиваясь, — и лошадь моего друга Буэла.
Тусклые глаза вдруг радостно сверкнули в сторону Билли, слуга шагнул в сторону, подхватил поводья, которые ему передали Уильям и Билли, и повел лошадей за угол дома. Тем временем приехавшие поднялись на крыльцо и прошли через коридор. Слева раздавался неразборчивый гул, характерный для столовой, в которой обедает множество людей.
— Сюда, — пригласил Уильям и, открыв дверь, представил Билли на обозрение клану Кемпов.
Они сидели вокруг длинного стола — пятеро мужчин и четыре женщины, — четверо воинов и один седой мудрец, одна прекрасная темноволосая девушка и три зрелых матроны. При виде Уильяма и незнакомца почти все Кемпы вскочили на ноги с общим восклицанием. Но их взгляды сосредоточились не на Уильяме. Каждый горящий и полный надежды взгляд прежде всего обратился на Билли, и понадобилось несколько секунд, чтобы огонь начал гаснуть, а лбы — хмуриться. Очевидно, все знали, зачем Кемп покинул долину Глостер, и очевидно, никто не одобрил защитника, которого он выбрал.
Затем все дружно уселись на стулья, кроме одной женщины средних лет, которая подошла к Уильяму и поцеловала его. Еще обнимая свою жену, он уже представил своего гостя:
— Джентльмены, я нашел человека, которого искал. Это он расколол доску пополам шестью аккуратными выстрелами — чисто, как пилой. — На сей раз возгласов удивления не раздалось, но внимание снова сфокусировалось на Билли. — И он объездил Воронка — до смерти!
Теперь собравшиеся уже не скрывали всплеска любопытства. Женщины широко раскрыли глаза, но мужчины восприняли все стоически.
— И он, — продолжал Уильям Кемп, — связал свою судьбу с нами до тех пор, пока мы не вернем Нелл ее настоящим отцу и матери. Любите и жалуйте — Билли Буэл.
Он обвел Билли вокруг стола, и присутствующие один за другим встали и крепко пожали ему руку. Первым это сделал седой старик, уже достаточно сгорбленный, его лицо скрывалось в тумане бороды, но поверх этого тумана на Билли смотрели два пронзительных глаза.
— Тебя послал нам сам Бог, сынок, — сказал старик, представившийся как Судья Кемп. — Ты неплохо поработал, Вилли, мой мальчик.
Билли заметил, что Уильям улыбнулся и покрылся румянцем. Очевидно, Кемпы сильно дорожили мнением «судьи».
Затем поднялся человек, сложением сильно напоминавший Уильяма, правда, его лицо не отмечалось печатью особой мудрости, и в глазах светилась затаенная печаль. Это был Лью Кемп, и Билли едва сдержал дрожь, пожимая руку настоящему отцу Нелл. Он различил отчаянную надежду и мрачное сомнение в глазах Лью. Неужели этот незнакомец поможет им вернуть Нелл? Хватит ли у него сил и умения, чтобы добиться того, чего пытались добиться множество крепких и смелых людей? Лью больше сомневался, чем надеялся, и тем не менее он одарил Билли теплым словом, после чего Буэл предстал перед Маргери Кемп, женой Лью.
Она ни в чем не сомневалась. Ее постаревшее лицо, все еще сохранявшее остатки былой красоты, вспыхнуло румянцем, и из глаз брызнули слезы. В резком порыве Маргери обхватила голову Билли и поцеловала его в лоб.
— Да хранит тебя Господь, Билли Буэл, за то, что ты пришел помочь мне, — прошептала она. — Мое сердце подсказывает, что ты добьешься своего!
Он молча сжал ее ладонь.
Теперь перед ним стоял самый маленький из рода Кемпов, и даже этот казался выше и шире в плечах, чем Билли Буэл. Его вряд ли можно было назвать бездельником, потому что в нем чувствовался огонь настоящего мужчины. Крепкая грудь свидетельствовала о силе и выносливости, прямо посаженная голова — о гордости, а сверкавшие светло-голубые глаза принадлежали настоящему воину. Ярко-рыжие волосы, очевидно, не желали смириться ни с одной расческой и выглядели так, как будто их обладатель постоянно боролся с порывами ветра. А встретив этого парня стоящим в полный рост, каждый бы понял, что он быстр, как олень. Стоило увидеть и ту улыбку, какой он сейчас наградил Билли. Без сомнения, она ясно выражала и то, что гнев ее обладателя будет страшным, необузданным и весьма опасным.
