Ну и пошло поехало. Учиха мне, конечно, поддавался, позволяя продемонстрировать все особенности стиля. Не знаю, какое у него звание, но по субъективному впечатлению в рукопашке мужчина ни разу не профан, сечет фишку и с физухой у него все в порядке, несмотря на внешнюю худобу.
Присоединилось еще несколько зрителей. Второй АНБУ, но не в маске животного, а в овальной, безликой, снова напомнившей о деде-клоне с Узушио. Стоял, не скрываясь, в сторонке и внимательно смотрел. Мне почему-то показалось что больше за Рью, чем за мной. Тот тоже под колпаком, но уже у особенных АНБУ?
Местные школьники подтянулись, став моими болельщиками. За маленьких топить ведь интереснее. Когда большой дядя ребенка мутузит, это воспринимается гадко, а если наоборот, то уже по-разному. С юмором, воодушевлением, иногда и с гордостью.
- А технику разрушения деревень я сегодня не покажу. Все таки тут дети, - закончила я тренировку, когда мой визави погасил подсветку. Кажись, резервы чакры исчерпал, бедолага.
Подход у меня лаконичный, больше философия “бей первой”, чем набор движений и связок, но всё за отведенный час я показать не смогла. Договорились продолжить завтра на том же месте, в тот же час.
Среди всех собравшихся понаблюдать за триумфальными поддавками обнаружилась интересная пара старичков. Ну не прям стариков, хорошо за пятьдесят, но меньше шестидесяти. Невысокий мужчина, бородка клинышком, татухи-линии в уголках глаз, пышные полуседые волосы. И его ровесница, собравшая волосы в пучок на затылке. Что за старушенция я без понятия, но не узнать сандайме хокаге мог бы лишь тот, что ни разу кухней шиноби не интересуется.
- Сарутоби-сама, - не пожалела для великого шиноби поклона и вежливости, когда подошла. - Можно ваш автограф?
- Позвольте представить, - засуетился братик Фумито, он прям замадражировал от того, с кем тут столкнулся. - Это сандайме хокаге Сарутоби Хирузен-сама и Кохару Утатане-сама. А это Умино Оками, гостья Конохагакуре.
- Для чего тебе мой автограф, Умино-тян? - голос у третьего хокаге с хрипотцой, я бы сказала прокуренный. Но тон доброжелательный, и страшным дед ни разу не выглядит, нет того ощущения мощи, что исходила от Ооноки-самы. Понятно, кто Минато его имидж рубахи-парня помогал создавать. И понятно, у кого действующий хокаге стиль беседы, основанный на вопросах, перенял.
- Да так, просто. Вы против моего кумира наверняка сражались. Но его автограф мне уже не взять. Я про сандайме райкаге Эя. Глыба, а не человек был. Только борода у него уродливая. У вас ничего, аккуратная, - я в эту минуту не играла и не кривлялась, вывалила на дедушку весь сумбур, который у меня в голове сформировался.
- Ты ведь знаешь, что Печать Силы Сотни так не создать, простой татуировкой? - уточнил Сарутоби-сама. - На ее создание уходит несколько лет работы над собой и запасания чакры.
- Я не знаю, как ее создавать. Даже про ее существование случайно узнала, когда увидела фотографию Узумаки Мито. Просто решила посмотреть, как будет смотреться. Ну а чего? Я же девочка, мне красивой быть положено.
Бабулька Кохару закашлялась. Кажется, лысые малолетки у нее по реестру красивых не проходят. Ну и пусть ее, мне не для нее милашкой надо быть. А для кого? Да сама не знаю, когда-нибудь потом разберусь, для кого, когда встречу такого человека.
- Рад познакомиться с тобой, Умино-тян. Если у тебя будут вопросы к старику - я часто прихожу сюда посмотреть на то, какое замечательное растет новое поколение. Мой преемник, Минато-сан, возлагает на тебя большие надежды. Ты уж не подведи его, - почему-то последние слова “доброго дядюшки” прозвучали как нехилая такая угроза.
- Да так-то я особенно и не планировала ничем таким, где можно подвести, заниматься. Просто жить мирной жизнью. Вам, Хирузен-сама, мое уважение. Коноха реально намного приятнее, как место жительства, чем Ивагакуре. Это я не подлизываюсь, чистая правда. У вас тут этих уродливых башен нет и зелени много.
Старички добродушно посмеялись над моей детской непосредственностью. А затем я таки получила образец подписи сандайме хокаге-самы. Надо будет еще и у Минато автограф взять. Коллекция получится.
- Сарутоби-сама, а можно спросить? Вы не знаете, кто расследует исчезновение матери моего братишки Фумито? И как этому человеку помочь, чтобы расследование шло оперативнее? Вдруг ему рук не хватает, так вот они, руки, - показала свои натруженные после как бы спарринга с Учихой ладони.
- Я считаю, что АНБУ обойдется без посторонней помощи, - уже с легкой прохладцей ответил пожилой мужчина. - Верь в АНБУ, Оками-тян.
Глава 12
2.12
В самурайском Кодексе есть один очень важный принцип, который языком улиц можно сформулировать как “пацан сказал - пацан сделал”. Из Окамимару четкий самурай мог бы получиться. Я это к тому, что раз пообещала братику порешать вопрос с расследованием исчезновения его матери, то должна в лепешку расшибиться, но закрыть тему. Иначе нечего было бы рот раскрывать. Не потому, что так уж сильно прониклась духом Кодекса, а из-за того, кому именно обещание дала.
Если предыдущий каге в этом вопросе на контакт не идет, надо попробовать нынешнего. Или, чтобы через голову не прыгать, кто там у АНБУ главный?
- АНБУ-сан, а кто у вас командир? - подошла я к пёсику, который неуловимым образом сменил на посту котяру, да так ловко, что я и не заметила когда именно.
- Мы в подчинении хокаге-сама, - ответил молодой мужчина. Он постарше кота, который по голосу ровесник братишки.
В общем-то я могу попросить о разговоре с Минато и выложить ему просьбу насчет расследования. Но как будто он и сам не в курсе проблемы? Сколько фуин-наколок он уже сделал Фумито? Они разговаривали, шутками обменивались, не мог братишка своей бедой не поделиться. И если в целом адекватный мужчина ничего не делает - у него есть на то причины. К примеру, следственным отделом АНБУ, если такой есть, может руководить человек Третьего, которому указания нового каге не такие и указания. Ой как не хочется начинать игру в интриги! Не моё это всё.
Есть вариант - перебороть страх и сделать заход через Кушину. Весь мой иррациональный ужас в присутствии джинчуурики идет откуда-то снизу, от подсознания, из рептильного мозга. Его возможно победить, если постараться. Да хоть бы и набухаться. Прием “выпить для храбрости” не на пустом месте возник. Вот только как хокаге посмотрит, что я пытаюсь пролезть в подруги к его будущей жене, каждый раз напиваясь перед тем, как с ней встретиться? В любом случае откровенного разговора не избежать, да еще и лицо потеряю со своими детскими попытками интриговать.
- У меня есть разговор к Намикадзе-сану, - все же решилась я и обратилась к собачьему. Скажите ему, АНБУ-сан.
На следующий день, ближе к окончанию демонстрации остатков моего подхода к рукопашке я чуть увод спарринг партнера на болевой не запорола, когда сенсорные способности забили тревогу. Учиха, вероятно, из-за этого не совсем верное движение запомнил, с небольшим изъяном. Понятно, кто явился посмотреть на мою гениальность. Знала бы, что так будет, реально чашечку сакэ выпила заранее. Надо будет узнать, нет ли у шиноби каких колес-стимуляторов, прибавляющих храбрости. На всякий случай. Принимать их по пустякам, из-за случайной встречи с джинчуурики, будет верхом тупости.
Узумаки Кушина пришла поглазеть на меня не одна, а вместе с подругой, темноволосой девушкой чуть постарше. Уже наметанным взглядом я бы ее к родне кланов Учиха или Фума отнесла. Ну и топила та, одна из немногих, за Рью, а не меня, хотя и было ясно, что обижать маленьких джонин тут ни разу не собирается и вовсю поддается. Девушки перешептывались, хихикали, меня это как-то не особо коробило. Я к зрителям на спаррингах еще в Ивагакуре привыкла. Если бы не подспудное ожидание, что в следующую секунду мы все умрем, вообще бы Узумаки не замечала, сосредоточившись на учебной схватке.
