Ненависть несколько притупилась за день. Но никуда не исчезла. Она осталась на дне сознания, мерзко там шевелилась и шептала всякие гадости и ужасы, науськивая.
Вечером за ними пришел Змеиная рожа и проводил в каюту, где бандиты всегда ели. Насколько понял Эдмунд, плотно они ели только вечером. Завтракали хлебом и чуть плесневелым сыром, запивали водой. Этот завтрак Змей, как про себя окрестил их проводника Эдмунд, исправно приносил пленникам.
Парни зашли в комнату и молча сели на свои места. Капитан и команда о чем-то переговаривались, но омега старался их не слушать. Он ел, не поднимая головы и ни на кого не смотря, в особенности на капитана. Он понимал, что может просто сорваться и сделать что-то такое, на что глава головорезов ответит сторицей. Эдмунду не хотелось быть избитым до полусмерти или изнасилованным всей командой. Да и Шало надо пожалеть. Без него этот парень просто загнется.
- Что молчишь, детка? - обратился к Эдмунду какой-то верзила. Он был высоким и очень худым, будто не ел ничего пару месяцев, хотя аппетит у него всегда был отменным. - Глазки свои прячешь.
- Да, покажи глазки, - хохотнул другой матрос, - Уж больно красивые они у тебя. И личико ничего.
- И задница, - добавил кто-то с другого конца стола. От смеха затряслись стены.
Эдмунд прикрыл глаза и сжал ложку посильнее. Зубы клацнули о металл.
- По друзьям скучаю, - негромко отозвался омега, не поднимая головы. Волосы прятали лицо. - Переживаю за них.
- Так чего переживать? - весело спросил все тот же матрос, - Капитан их хорошему купцу продал.
- Была бы моя воля, я бы тебя продал, - тихо процедил омега. Он и хотел, чтобы его услышали, но последствия осознавал, - в бордель, - еще тише закончил Эдмунд.
Но пират его услышал.
- Ах ты сука! - рявкнул он, вскакивая со скамьи и протягивая руки к омеге, тот отшатнулся.
Но тут рука капитана, сжатая в кулак, преградила разъяренному альфе путь.
- Сядь, Тин, - приказал он, - Сядь, я сказал.
Матрос сжал челюсти, но сел. Но взгляда горящих глаз с Эдмунда весь вечер не спускал. Омега пытался не обращать внимания.
Вскоре все начали расходиться. Когда альфа в плаще встал, чтобы увести пленников, капитан остановил его рукой.
- Уведи мелкого, - приказал альфа, странные глаза остановили взор на омеге, - а я с синеглазкой поговорю.
- Я без него не пойду, - запротестовал Шало.
Но Змей без всякого предупреждения перехватил его поперек туловища и закинул вскрикнувшего паренька на плечо. Тот ругался и пытался соскользнуть, но альфа не обращал на это поведение никакого внимания. Эдмунд встал на ноги, сердце забилось чаще от той ауры едва сдерживаемой силы, которая исходила от капитана пиратов. Тот встал на ноги.
- Еще раз повторится что-то подобное, - негромко сказал мужчина, - и я его останавливать не буду. И сам добавлю. Понял меня?
Эдмунд слегка кивнул.
Альфа взял его за подбородок и сильно задрал голову пленника к верху. Чтобы взглянуть альфе в глаза, Эдмунду и вправду нужно было сильно поднять голову.
- Ты понял меня? - вкрадчиво переспросил альфа.
- Понял, - спокойно ответил Эдмунду, пытаясь не показывать страха. Это он усвоил, когда Трэвис вот так же давил на него.
- Свободен, - сказал капитан, кивнув на дверь, - дорогу сам найдешь.
Эдмунд не стал ему говорить, что хоть и помнит повороты хорошо, но вот команда ему не внушает доверия. Омега поднялся по лесенке, пошел направо, затем снова завернул. Тут кто-то сильно ухватил его за шею, рука закрыла рот. Омега почувствовал на затылке чье-то дыхание. Он закричал, но рука заглушила голос, вырвался только какой-то неясный хрип. Другая рука сомкнулась на его горле сильнее, и парень замер.
- Только дернись, сучка, - прошелестел голос. Омега узнал того самого матроса. - Тебя капитан в этот раз спас. Но больше не спасет, - последовал смешок, - так что не ходи по темным углам, детка, - рука с горла спустилась к вороту рубашки.
Тут Эдмунд сильно-сильно наступил матросу на ногу, и вырвался. Тот не стал его преследовать, только рассмеялся. Эдмунд почти бегом прибежал в свою каюту и запер дверь. Сердце колотилось как будто в животе, отдавалось в ушах. Парень весь вспотел.
- Что случилось? - обеспокоенно спросил Шало, приподнимаясь на постели.
- Ничего, - пробормотал Эдмунд, отходя от двери.
Их уже не запирали несколько ночей. Оно и понятно, куда можно сбежать с корабля, на котором даже шлюпки нет? В море только прыгнуть, но это смерть верная. Причем долгая. А команда… Похоже, что капитан дал приказ их не трогать. По крайней мере никто к ним зайти не пытался и вокруг комнаты кругами не ходил.
А теперь?
Изнутри запереться невозможно, ключа нет. И если этот… Тин вздумает явиться…
Эдмунду остается надеяться только на свои голосовые связки. Но… капитан сказал, что если он будет молчать, то он Тину его не отдаст. Авторитет у разноглазого альфы был непререкаемый, это любому ясно. Он любого матроса пополам переломить сможет голыми руками.
Омега лег на кровать рядом с Шало. Тот приоткрыл глаза, Эдмунд ему вяло улыбнулся, и парень снова закрыл глаза. Омега ворочался, пытаясь уснуть. Но неизвестность не давала покоя, страшные события дня все время крутились по кругу памяти, и парню удалось забыться, только когда луна стала совсем яркой.
========== Глава 7 ==========
Следующие два дня их режим ничем не отличался от предыдущей недели плавания. Все тот же подъем в неопределенное время и скудный завтрак, потом бесцельное сидение в каюте и вечерняя трапеза с пиратами. Те вечно колко шутили насчет пленников, подзуживали их, делали грубоватые комплименты, если это слово было вообще уместно в этом случае. Но так они общались и между собой, поэтому Эдмунд перестал видеть в этих шутках и намеках видимую угрозу. Он уже почти к ним привык, хотя это было довольно неприятно. Весьма напоминало общение с Трэвисом, но эту ассоциацию Эдмунд гнал от себя как можно дальше.
Ребра стали болеть все меньше, дышать можно было спокойно и жевать тоже, омега даже рубашку надевал почти без помощи Шало. К сожалению, наследнику Дакара становилось только хуже. Он вообще перестал вставать, даже на трапезу отказывался идти, а потому оставался в каюте один. Но в этом случае Змей запирал ее, чем заслужил благодарность Эдмунда.
Видимые опасения вызывал Тин и еще пара-тройка человек. Они могли и задеть ненароком рукой, и шуточки у них были гораздо менее дружелюбные по сравнению со всеми остальными высказываниями. Но Эдмунд молчал, помня слова капитана, который нервировал омегу одним взглядом. Он всегда смотрел на парня так, будто окидывал взглядом то, что уже принадлежит ему и самое главное никуда не денется. И, похоже, был свято уверен в этом. Его подколов омега опасался больше всего, потому что, во-первых, ненависть за проданную в рабство команду так и осталась на дне души, а, во-вторых, потому, что если глава головорезов решит взяться за пленников всерьез, то их уже ничего не спасет.
От пиратов спасал приказ капитана. От него никто защитить не сможет. Да и не захочет. Одним своим видом это мужчина уничтожал всякое желание ему сопротивляться. Ты просто понимал, что лучше будет сдаться, подняв руки, чем тебе сломают шею этими огромными загорелыми ручищами.
Эдмунд обдумывал это все, сидя за столом с командой. Те смеялись, громко разговаривали, перекрикивая друг друга.
- Где твой друг? - лениво осведомился капитан, кивнув на пустующее место рядом с Эдмундом.
- Он спит, - последовал негромкий спокойный ответ.
- Он не ест. Мне не нужен заморенный голодом пленник.
- А зачем он вам? - Эдмунд пытливо посмотрел в лицо альфы. - Зачем мы вам?
- Еще не решил, - криво улыбнулся капитан, отщипывая кусок вяленого мяса, а затем отправляя его в рот. - Пускай он спустится сюда.
- Он болен, - запротестовал Эдмунд.
- Змеиная рожа, приведи его, - приказал альфа, будто не слыша Эдмунда.
- Вы не понимаете? Его нельзя трогать, - воскликнул омега, и нечаянно прикоснулся к руке альфы. Тот выгнул бровь, посмотрев на руку. Эдмунд быстро ее убрал, но сидящие рядом матросы уже заулюлюкали.
