в свой махровый халат. Не подчиниться — себе дороже. Вышла с ним на лестничную площадку.
— В понедельник свободна днём? — вдруг спросил мужчина.
О нет! Только не свидание. Судорожно перебирала в голове варианты.
— Эм, хочу съездить в автомастерскую. Машина должна быть готова к этому дню.
— Хочешь составлю тебе компанию? — мягко улыбнулся.
— Давай, чуть ближе тебе отвечу. Сам понимаешь, с этой работой себе не принадлежу.
Не лучший вариант увильнуть, но за четыре дня что-нибудь да придумаю.
Лифт прибыл на этаж, открывая свою пасть.
— Тогда буду ждать.
В последние секунды до закрытия дверей кабины, чмокнул меня в уголок губ, слегка приобняв за талию. Шокировано замерла, уставившись на него.
— Пока! — и стальная коробка закрылась, забрав мужчину.
Кажется, сейчас та граница между нами чуть не стёрлась. Об исходе думать совсем не хотелось. Чёрт! Надо бы уже разрулить эту ситуацию, поговорить на чистоту. Ладно, подумаю об этом чуть позже.
Естественно, на весь остаток вечера погрузилась в мысли о новом шеф-поваре нашего ресторана. Впервые захотелось, чтобы поскорей наступил завтрашний день, и я снова увижу своего добермана. Но…
Утро вечера, ни черта не мудренее!
Придя с утра на смену, обнаружила Германа совсем в недобром расположении духа. На моё приветствие мужчина сухо кивнул. Позже, подобно дикому зверю, гонял поваров по кухне, заставляя вылизывать все холодильники, оборудование и стены. Разнёс все стеллажи на складах и в камерах, грозясь "обесчестить" су-шефов гнилыми огурцами и морковью, если они не достанут глазные яблоки из задницы и не вернут их на место. Да, прямо так красочно и доходчиво.
— Наш жеребчик сегодня точно не с той ноги встал, — проинформировала Таня, принеся в цех поднос со стаффовым* салатом и пастой с грибами. — Вы что, опять поссорились?
— Чёрт поймёт этого сумасброда, — буркнула в ответ, запуская вилку в спагетти. — Вчера любезничал, а сегодня даже не поздоровался толком. Перепады настроения, как у беременного.
— Ему главного витамина не хватает, — подруга заговорчески глянула на меня. — Уж пожалела бы самца, а то у него скоро из ушей всё попрёт.
— Я что благотворительный фонд? — возмущенно сдвинула брови, но тень желания всё же скользнула по лицу.
— Да он никак тебе нравится, Кексик? — проницательная Таня расширила свои глазки.
— Кексик? Тоже баллончиком хочешь? — шутя насупилась я.
— Я права, да? — подруга озорно улыбалась. — Ну-ка сознавайся, а то не перестану звать Кексиком.
— Да мне всё равно, зови, как хочешь, — изобразила безразличие, но улыбка не покидала лицо.
— Что было? Вы целовались?! — Таня тут же перевоплотилась в четырнадцатилетнюю девочку-подростка. Не хватает только пижам и коктейля.
— Прекращай допрос, — усиленно набивала рот спагетти.
— Значит, да, — эта дама знала меня вдоль и поперёк.
Я медленно кивнула, продолжая заполнять себя макаронными изделиями, чтобы не ляпнуть лишнего.
— И как?
— Ммм, — помотала головой.
Прихватив с собой тарелку, поспешила от неё прочь в другой цех. Зря! Чертёнок скакал следом, а я наткнулась на знакомую фигуру альфа-самца. Торчащие из переполненного рта спагетти вызвали явный интерес мажорчика. Всасывать их в себя или выплёвывать при нём обратно на тарелку было бы неэтично, поэтому просто отвернулась от Германа к урне и выплюнула всё туда. Содержимое блюда тоже отправилось в утиль.
— Что, настолько гадко? — он не шевельнулся, а на лице приподнялась только одна бровь.
Помня его утреннее невежество решила, что будет неплохо отплатить подобным.
— Пробовала и повкуснее, — буркнула гордо, вытирая губы бумажной салфеткой.
— Да? А мне, вроде, зашло, — без задней мысли ввернула Татьяна, ковыряя вилкой в своей порции, и тут же получила от меня испепеляющий взор. — Хотя, я вечно жру всякую гадость, — тут же попыталась исправиться девушка и, сгорая под нашими взглядами, решила спешно самоустраниться.
Доберман полминуты оценивал меня колким глазом, словно мысленно примеряя на меня орудия пыток.
— Виктория, мне сегодня с Вас нужны отработки по всем десертам ресторана, которые актуальны. Кроме заказных тортов, разумеется.
Уставилась на него, приоткрыв рот. Он, видимо, шутит?!
— Это за один день не сделать, Герман. Нужно всё отработать. У меня заказы. Я не успею.
Мажорчик не дрогнул ни единой мышцей.
— В базе числится на сегодня три торта с самовывозом, а на завтра пять. Я уверен, что следующая тотальная подготовка идёт на послезавтра. Предлагаю вам, завтра вывести в смену побольше людей — Лиду и Савву. Последний, уж точно, не бросит цех на произвол и в особенности Вас.
Откуда этот стальной говор? И с какого мы вдруг перешли на "вы"? Он даже во время стычки после аварии со мной так не говорил. Я что-то сделала? Зол, что не переспала с ним? Ах ты, хрен моржовый! Ладно, будет тебе ТТК, козёл! Кровь носом пойдёт, но твоя распрекрасная физиономия их получит в папке на твёрдой корочке и чётко в лоб.
— Учту Ваш совет, Герман Юрьевич, — бросилась той же монетой, отчего он немного сморщился, словно от звука вилки по стеклу. — До скольки у меня есть время?
— Я сегодня до одиннадцати вечера. Успевайте, — окинул более смягчённым и даже удовлетворённым взглядом и ушёл.
— Мурло! — сердито прошипела вдогонку, встретив сочувствующий и расстроенный взгляд Тани.
Закатав повыше рукава и смахнув со лба мешающие пряди, принялась за отработки. По меню десять десертов. Взвесить полуфабрикаты, записать, потом вес выхода готовой продукции и так далее. Муторно, но выполнимо.
— Вик, мы не успеем с заказами, — жалобно посмотрела на меня напарница.
— Делай в порядке важности, а я останусь, если что. Бери сначала лепку фигурок, потом сборку тортов. Я, между делом, сделаю бисквиты и начинки.
— В смысле останешься? — сдвинула брови подруга. — На ночь что ли? Я тебя одну не оставлю.
— У твоего папы день рождения сегодня. Семейный стол, — напомнила я.
— Я была уже на двадцати семи его днях рождениях, — улыбнулась девушка. — Один раз можно и пропустить.
— Не пропустишь. Успеем, — заверила я.
Работа кипела с небывалой силой. Не помню, когда в последний раз так носилась по цеху — попа в мыле, сопли по щекам и волосы назад — но к девяти вечера все заказы были собраны и десерты отработаны. Мне оставалось только всё корректно изложить на бумаге в печатном виде.
— Порядок. Иди домой, — велела Тане. — Я распечатаю всё и отдам этому мудаку.
Подруга обняла меня, чмокнув в щёку на прощание, и убежала.
Выдохнула, поняв лишь сейчас, что во рту до сих пор ничего не было. Ладно, потерплю. Идти просить сейчас еду у поваров совсем не было желания. Затолкала в рот горсть шоколадных каллет* и продолжила работу.
В половине одиннадцатого стояла на
