хорошо разбирался, как в пчелах, и скорее всего перепутал боровик с горчаком или сатанинским грибом. Но то к делу отношения не имеет, факт грибов приведен для наглядной иллюстрации.
По моему мнению, необходимо создать совещательную группу из ученых, и пусть они выяснят, пыльца каких растений обладает наибольшим эффектом омоложения. Однако, экспериментировать на Вас категорически не следует по понятным причинам. Для подобных целей необходимо набрать подопытных людей, возраст и здоровье которых походили бы на Ваши, и тренироваться сначала на них. И только потом, при получении положительных результатов, применять их к Вам, без риска повредить Вашему здоровью.
Надеюсь, что все вышесказанное уверит вас в тех теплых чувствах, которые я испытываю к вам, дорогой Иосиф Виссарионович!
Прежде чем писать свое письмо, я много передумал: строчки эти – есть результат моих душевных волнений и страданий.
Я так думаю, что невозможно жить, когда не решен самый главный вопрос, который и составляет содержание жизни.
Всю жизнь я жил, чтобы помогать советской стране бороться за счастливое будущее.
Родители мои были крестьяне-середняки из Пермской губернии. В годы Гражданской войны они не раздумывая поддержали Красную Армию, поскольку осознавали слабость и бесперспективность буржуазных догматов, насаждавшихся интервентами, которые притворялись нашими союзниками, и белогвардейцами. Я окончил бухгалтерские курсы, работал счетоводом в сельскохозяйственной артели. В войну трудился на Уралмаше, а также выполнял поручения партии в области бухгалтерской и агитационной работы. В 1946 году вернулся в Зайково, и был назначен заведующим магазина, тут-то все и началось.
Вот уже несколько лет против меня ведется травля из-за того, что я выступал против вредных явлений, прорастающих сорняками в области районной потребительской кооперации. Трудность моего положения осложняется тем, что местное руководство не в состоянии создать коммунистический порядок и необходимые условия для нормальной работы.
Дело все в том, что председатель Зайковского райисполкома, товарищ И. Капустин находился и находится в тесных отношениях родства и доверия с бывшим заведующим Верхне-Тавдинской перевалочной базы Т. Бубновым и председателем Усениновского сельпо Ленского райпотребсоюза товарищем Ф. Шишкиным, которые вместе со своими знакомыми в интересах личной выгоды извращенно осуществляют указания партии по хозяйственным вопросам, ведут борьбу против справедливой критики и самокритики и, применяя профессиональную демагогию, скрывают от народа и партии свою в недавнем прошлом профашистскую деятельность.
Мне уже минуло пятьдесят лет. Молодость моя прошла в буржуазной России, где я слабо и бесперспективно жил, не понимая, зачем и кому я нужен. Советский строй, который установила Великая Октябрьская социалистическая революция, открыл передо мной новый светлый путь. Я понял, что должен учиться и делом показать свою волю, стать достойным членом коммунистического общества. Годы войны дали моей личности новое качество. Я вам больше скажу, раз уж пишу это письмо, которое останется в архиве и попадет на глаза всем работникам Кремля, я считаю, что я сложился и существую как советский человек исключительно благодаря мудрому руководству партии, особенно после того как Вы встали у руля.
Но после войны в Зайковском районе условия для честной хозяйственной работы стали сопряжены с большими трудностями. Уже упоминавшиеся выше Бубнов и Шишкин, под водительством председателя Капустина вместо светлого будущего, куда звало их руководство страны, пошли по пути личной карьеры. Завбазы Бубнов использовал у себя на ответственных постах дельцов с темным прошлым, неизвестно откуда взявшихся в тылу. Верхне-Тавдинская база превратилась в место, где совершались хищения и процветало систематическое пьянство.
Из кассовой наличности огромные суммы использовались для незаконного обогащения руководящих работников базы и их родственников. Тов. Бубнов, прикрываясь ошибками перерасчета, положил к себе в карман несколько сот тысяч рублей. Бухгалтерский учет на базе и в Усениновском сельпо категорически запущен, подбор кадров поставлен неудовлетворительно: на работу принимаются ранее судимые личности. Но когда я в 1946 и 1947 годах на партийных совещаниях выступил против фактов вредительства в райпотребкооперации, то председатель Капустин вместе с Шишкиным стали на меня всячески воздействовать, пустили в ход лесть и угрозы, а когда и это не помогло, организовали против меня общественную критику и подрывную работу.
Когда товарищ Бубнов в истекшем периоде был разоблачен как расхититель и был вынужден уйти с поста заведующего, Капустин поручился за него, уверяя, что больше этого не повторится и упирая, что весь, мол, финансовый ущерб Бубновым возмещен, после чего устроил его кассиром в Тюльгашинское сельпо, подальше, так сказать, от места преступления. Чтобы Бубнов не мозолил глаза бывшим своим сослуживцам, которых он бессовестно ограбил, а в их лице и весь советский народ.
Новый завбазы товарищ Косенко скрыл и спрятал все противозаконное, что там творилось, и сам, по примеру своего предшественника, непорядочно обогащался за счет кассы. А райисполком продолжал враждебно относится к честным советским работникам, в том числе и ко мне. В 1948 году по рекомендации товарища Капустина на должность заведующего столовой в Зайковском райпотребсоюзе был назначен некий Юрновский, которого через некоторое время после этого органы госбезопасности арестовали как врага народа. Потом выяснилось, что Юрновский уже провел пять лет в тюрьме за антиобщественную деятельность. Вот какие личности пользуются благосклонностью тов. Капустина!
В марте 1948 года я написал письмо о нездоровых явлениях в сфере райпотребкооперации Зайковского района председателю Свердловского облисполкома тов. Г. С. Ситникову.
В декабре того же года меня вызвал к себе тов. Капустин и велел взять с собой копию моего письма тов. Ситникову. Надо было идти. Я бросил все дела и пошел. С письмом. Когда я вошел в помещение, где заседает председатель райисполкома, то встретил там Шишкина, Бубнова и еще одного человека, представившегося товарищем Ивановым и попросившим не обращать на него внимания. У Шишкина и Бубнова были масленые лица, из чего я понял, что сегодня будут «чистить». Скорее всего меня, кого же еще? Ошибся. Как таковой «чистки» не было. Была прилюдная казнь. Бросилось еще в глаза, что из области на мою экзекуцию ни одной живой души не явилось. Приказным тоном Капустин предложил мне зачитать копию моего письма вслух. В результате содержание письма стало известно тем, чью вредительскую деятельность я изобличал. Такая гадость.
Остается невыясненным, как тов. Капустин узнал о факте моего письма в облисполком. Я не говорил о нем ни единой собаке. Отнес на почту, отправил заказным и молчок. Вот Вам загадка!
На следующий день тов. Капустин сообщил мне, что рассказал о письме другим товарищам из партии. Я полагаю, он куражился подобным образом потому, что незадолго до этого тов. Ситников был освобожден от должности председателя облисполкома и место занял тов. К. К. Николаев. Не удивлюсь,
