— Мы рады приветствовать наших уважаемых гостей из Стального Братства. Их визит — честь для вольного города. Именно поэтому, в виде исключения, с одобрения магистрата я разрешаю участие Эдварда Стаута, эсквайра, в турнире. Естественно, что наш гость не знаком с практикой применения "родзин". В виде второго исключения я, как распорядитель турнира, разрешаю использовать сходный стиль борьбы. Без использования атакующих дзинтаев, изменяющих окружающий мир, без оружия. Только тело. Вы согласны участвовать на таких условиях? — распорядитель обернулся к лавкам, на которых сидели участники.
Стаут оказался юношей примерно одного с Амидо и Йору возраста. Тонким, но жёстким, как стальная пружина, с роскошной гривой русых волос и твёрдым взглядом голубых пронзительных глаз. Невысокий, одетый во что-то, напоминавшее сюртук отца Хаша, но длиннее и тёмно-синего цвета. По тому, как чудная одёжка сидела на Эдварде, становилось понятно, что она скорее является символом принадлежности к Братству, чем данью моде.
— Я согласен. Могу поклясться в том, что не нарушу условий состязания, — на языке Акиномори он говорил с лёгким акцентом, но очень хорошо.
— Не стоит, — поднял руку распорядитель. Мне будет достаточно вашего слова. — Продолжим.
Йору поискал глазами в толпе других людей, одетых на азсхский манер. Двое обнаружились с другой стороны помоста, которому предстояло стать рингом. Средних лет, седые, сухощавые. Совсем не похожие на жителей Акиномори, но удивительно легко сливающиеся с окружающими людьми. Когаку хмыкнул.
Большая и богатая Азха. Страна, раскинувшаяся на северо-западе от Акиномори, самый старый и самый мощный "заклятый друг". Первая из соседей, принявшая идею вольных городов и отказ от традиционных армий. Постоянный конкурент. В прошлом соседи много раз сталкивались на поле брани, был период ожесточённых "тайных войн", но сейчас отношения замерли в позиции вооружённого нейтралитета. И Азха и Акиномори искали союзников. И та и другая страна претендовали на место лидера всего континента. Но каждая шла своим путём.
У западного соседа активно развивалась техника — механика, паровые двигатели уже начали находить своё применение. Азхцы создавали удивительные техномагические приспособления, ухитрялись внедрять их в быт повсеместно. Их Стальное Братство не было монолитным образованием, каждая часть занималась своим конкретным направлением. Вольных городов у соседей насчитывалось полдесятка, конечно куда мельче Дзэнсина.
Акиномори упирало на мощь своих чародеев и развитие каждого из них. Говорят, в тайне велись эксперименты, которые позволили бы сделать каждого жителя чародеем. Пусть слабеньким, но магом. Конечно, доступа к точной информации адепт не имел, но слухи выглядели достаточно правдоподобными.
Последнее десятилетие азхцы перешли от открытой конфронтации к технической и культурной экспансии — их бытовые новшества, технические новинки, даже мода, находили всё более широкое распространение в патриархальном королевстве Акиномори. Магистрам вольного города такие тенденции не нравились, но поделать ничего не получалось: несмотря на глубокую приверженность традициям, простые люди хотели носить удобную одежду, пользоваться водопроводом, а промышленники и крестьяне мечтали о повсеместной механизации труда. Запрещение могло привести к самым непредсказуемым последствиям. Азха это осознавала не хуже короля и магистрата Дзэнсина и заняла исключительно дружелюбную позицию — льготные поставки всего, чего угодно. Мягкие цены на станки и свои приспособления, правда, без возможности производства на территории королевства.
Насколько помнил Йору, Стальное Братство выступило с инициативой совместных исследований. Видимо эта троица была первой ласточкой, эмиссарами. Конечно, никакой конкретики в ведущихся переговорах не получалось, но чародеев Стального Братства допустили в Дзэнсин. Впервые за последние сто лет в качестве гостей.
За размышлениями Йору пропустил первые три боя. Когда он пришёл в себя, на помост, хищно улыбаясь, запрыгнул Лембу. Адепт разделся до пояса, рельефная мускулатура и широкие плечи выгодно подчёркивали разницу между ним и Стаутом, аккуратно поднявшимся по лесенке. На лице азхца не было видно и тени волнения. Сосредоточенность и спокойствие. Это очень не понравилось Когаку. Слишком уверенно держался иностранец.
Противники разошлись по разным углам помоста. Кир подался корпусом вперёд на полусогнутых ногах, немного "танцуя" всем телом, как огромный опасный зверь. Ему не хватало только оскалиться и зарычать. Противник мельком глянул на Лембу, чуть улыбнулся. А затем сделал какое-то непонятное, плавное движение и его чудной сюртук оказался на досках. Эдвард выскользнул из него как змея, сбрасывающая кожу. Но такой экстравагантный способ разоблачения не удивил Когаку. Его внимание приковала к себе другая деталь.
По рукам Стаута прошла волна. В одно мгновенье они видоизменились — кожа скрылась под металлом, тусклым, почти матовым. Азхец словно заковал свои верхние конечности в латы. На рёбрах ладоней и между костяшками выросли угрожающего вида шипы. Агрессивным психом иностранец не был — длинны колючек не хватило бы для убийства, но очень неприятные раны Лембу гарантированы.
Кир напрягся. Распорядитель скосил глаза и махнул рукой, давая команду для начала боя. Эдвард занял странную стойку, подняв кулаки на уровень глаз, выдвинув правую руку вперёд, а локоть левой прижав к корпусу. Ухмыльнулся и кивнул Киру — "Нападай".
Лембу пребывал в недоумении. Поведение чужака настолько отличалось от обычного для Дзэнсина, насколько это вообще возможно. Адепт пожал плечами и, зигзагами, пошёл на сближение. Когаку мгновенно определил, что чародей напряжён и осторожен. Всё тело Кира дрожало, как натянутая струна. Он ждал неожиданной атаки, ждал внезапного манёвра. Расстояние сокращалось.
Даже когда юноша приблизился к критической отметке, после которой оставался один рывок, азхец не сдвинулся с места. Он ждал. Адепт ещё раз пожал плечами и атаковал.
"Бисоку" или "рывком" Лембу владел чуть похуже Хаша, но вполне обходился без печатей. Иностранец ещё только начал соображать, что произошло, только начал разворачивать корпус на сто восемьдесят градусов, а Кир, обогнувший противника с фланга, уже наносил удар. Двумя растопыренными пятернями, словно хотел отвесить синхронные пощёчины: левой в область живота, правой по лицу. Все в Дзэнсине знали особенность клана Лембу — ногти на их коротких, массивных пальцах уступали по крепости разве что камню. Йору прекрасно представлял себе примерную задумку Кира — несколько тревожащих атак, присмотреться к врагу, а затем удар в полную силу. Чужак оказался не готов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
