Читаем без скачивания Ядовитый полигон - Сергей Самаров

Утверждению Илдара я внял, но от желания показаться на базе отряда подполковника Лагуна не отказался. Мне следовало удостовериться в своих подозрениях и проверить слова бывшего пленника. Сам он ушел в ночь быстрой походкой, уже не шлепая ногами, как гусь, – значит, умеет ходить нормально. Я успел заметить, как он дважды оборачивался, пока темень не скрыла его фигуру полностью.

А погода начала портиться. Небо к утру стали затягивать тяжелые тучи. Я предполагал, что они несут снег. Пора бы уже по времени года. Хотя и не к месту, если исходить из моего положения. Снежный покров всегда предполагает следы, а оставлять за собой цепочку отпечатков мне было нельзя. Хорошо еще, если придется идти в сам снегопад, тогда снег заметет следы. А вот если после него – дело может обернуться гораздо хуже.

Мне следовало завершить свои дела и вернуться до начала снегопада. И я, помахав рукой в темноту, в которой скрылся Илдар, побежал в обратном направлении. Я хорошо помнил: Лагун сообщил мне, что для меня привезли документы. И мне хотелось бы эти документы получить, а потом уже попрощаться с самим подполковником и с его гигантом-майором. Впрочем, с последним я желал бы попрощаться по-особому. Отдельных планов я не строил и рассчитывал на привычку действовать, исходя из обстоятельств. Такая тактика меня еще никогда не подводила. Главное – знать задачу. А выполнять ее следует так, как будет возможно.

На подходе к зоне досягаемости видеокамер я перешел со стремительного передвижения на легкий бег. И внимательно смотрел по сторонам. Засады я, честно говоря, не опасался, но помнил, что в отряде есть сапер, и вполне допускал, что он получил конкретную задачу, поскольку должен был знать, каким путем я буду возвращаться. Сам же предупредил, что вернусь тем же маршрутом, которым уходил.

Определить место, где лучше всего установить мину, не сложно. Я сам установил бы ее именно в таком месте. И потому натяжитель мины увидел вовремя. Значит, Илдар был прав, хотя тоже лишь отчасти. Лагун и Полтора Коляна решили, что возиться со мной не стоит, и просто послали сапера на мой обратный маршрут. Увидеть провод натяжителя можно только тогда, когда ожидаешь увидеть его именно здесь. Я ожидал – и увидел. И переступил через него, чтобы продолжить путь.

Сам я в подобной ситуации действовал бы иначе – протянул бы простой провод, не ведущий к мине, а саму мину взрывал бы вручную с помощью дистанционного пульта. Мой противник, переступив через натяжитель, обязан был бы расслабиться, посчитав дело сделанным. Но, насколько я оценил квалификацию бойцов отряда Лагуна, они на такое не способны. Просто не додумались бы, будучи уверенными в том, что я их натяжитель не замечу.

Тем не менее я удвоил внимание и предварительно, перед тем как пройти еще пару десятков метров, осмотрел в тепловизор бинокля окрестности. Наблюдатель с пультом в руках обязан был бы «светиться» в тепловизоре. Однако наблюдателя не было. А в поле зрения видеокамер вообще не было смысла ставить мины – там взрыв имел бы очень незначительный сектор разброса осколков, поскольку с разных сторон меня прикрывали камни.

Так, выдержав этот нервный переход, я добрался до ворот. Калитка при моем приближении широко распахнулась. За ней, словно приглашая меня, стояли подполковник Лагун, Полтора Коляна и еще два бойца.

–  Удачно сходил? – спросил подполковник еще до того, как я ступил во двор.

–  Относительно… – сказал я, шагая вперед. – Впрочем, все в мире относительно. Как успех, так и неудача…

–  Философ, – сказал Полтора Коляна, широко улыбаясь, и положил руку мне на плечо. – Пойдем, обсудим ситуацию.

Я сразу почувствовал, как он двумя пальцами пытается подцепить ремень моего пистолета-пулемета. И легким движением плеча его руку сбросил.

–  Обниматься – потом. Времени для этого у тебя будет достаточно.

–  Пойдем, – приказным тоном произнес подполковник Лагун и двинулся первым…

Глава пятая

Мы сразу прошли в кабинет подполковника. Два бойца, что встречали меня у калитки, последовали за нами, но в кабинет не вошли. Все время короткого пути я спиной чувствовал их напряжение, хотя меня и этих бойцов разделяли еще и широченные плечи майора.

Я с размаху плюхнулся на стул, показывая свою усталость.

–  Майор, бегать ты, я полагаю, не умеешь. Но я не заставлю, не волнуйся… – Полтора Коляна поморщился от моих слов и переглянулся с подполковником. – А вот тяжести таскать со своей комплекцией можешь. Готовься. Оставь здесь бронежилет. Сейчас я чаю попью – и побежим. Александр Игоревич, распорядитесь, чтобы мне чай сделали. Пусть вскипятят воду, принесут стакан и заварку. Я сам себе заварю, как люблю. Ложку пусть не забудут. Сахара побольше. Чай я люблю сладкий. Сильно сладкий.

В действительности я почти не потребляю сахар. Так, разве что чуть-чуть добавлю.

Я командовал так, словно чувствовал свое превосходство в сложившейся ситуации. И это подействовало. Подполковник Лагун хмыкнул, принимая игру, высунулся в дверь и отдал распоряжение одному из оставшихся в коридоре бойцов. По коридору застучали жесткие и, похоже, подкованные каблуки. И как люди с такими каблуками ходят в этом отряде на операции? Я лично с ними ни в один рейд пойти не отважился бы.

Эпизод с чаем был проверкой подполковника и майора на вшивость. Слова Илдара были конкретными, но проверить их следовало. Если бы проверка сработала, все стало бы ясно, и Полтора Коляна можно было бы считать приговоренным.

–  Докладывай, – распорядился Лагун хмуро.

–  Вышли мы с пленником на маршрут. Я его дважды на четвереньки ставил, чтобы окрестности в бинокль осмотреть. Все нормально было. На третий раз у парня стало плохо с головой. Он откуда-то вытащил нож. Плохо, значит, я его обыскивал… Разрезал веревки, пытался меня ударить.

–  Пытался или ударил? – спросил Полтора Коляна.

–  Этот пленник был обучен на уровне некоторых майоров, не лучше, – глядя на подполковника, сказал я. – Сказалась разница в обучении. От удара я ушел и тут же пустил ему пулю в голову. Девять миллиметров с головой никак не уживаются…

Я помнил, что один выстрел я сделал. Следовательно, прокола здесь быть не могло.

–  Тело где? – спросил Лагун.

–  Оттащил с тропы в скалы. Мыши и птицы съедят, к весне один скелет останется. Я видел в скалах гнездо – наверное, вороны. Для них это лакомство.

–  С этим все понятно. Можно было и не тащить его так далеко, скал и поближе множество. Дальше что? – спросил Лагун.

–  Дальше двинулся к ферме. А там уже никого нет. Пусто. Хватились, когда часового не нашли, и сразу снялись. Судя по следам, разделились на две группы. Большая часть ушла в село, меньшая – в армейских башмаках, как и полагается, только один человек в кроссовках был, – ушла в сторону дальних скал. Как я помню по карте, там есть большой лес. Найдут, где спрятаться.

Про кроссовки я на ходу придумал. Маленькая деталь всегда выглядит впечатляюще при докладе, хотя и не несет никакой смысловой нагрузки.

–  Дальше… – потребовал подполковник Лагун, понимая, что пока я еще не рассказал ни о чем таком, что позволяло бы мне вести себя с неприкрытой наглостью.

–  Дальше я прошел по следам одной группы, но недалеко, потом двинулся по следам другой, в сторону села, и наткнулся на трех бандитов. На одном из них была ментовская «камуфляжка», и мне показалось, что я видел его рядом с Пехлеваном во время атаки на дом ювелира. Это было интересно, и я решил понаблюдать. Шли из села, намереваясь догнать группу, ушедшую в сторону лесистых скал. Явно торопились, как будто убегали от кого-то. Оглядывались. Поочередно двое несли длинный и узкий сейф. Не настоящий сейф, а из тех, что называют оружейными, для охотничьих ружей. По идее, этот сейф должен быть легким. У меня дома такой стоит. Один человек может взвалить его на плечо и утащить. Но здесь несли парой. За время моего наблюдения свободный бандит сменил ведущего, потом следующий сменил заднего. Потом отдыхающий сменил нового ведущего. Смешанный график смен. Но груз, как мне показалось, тяжелый. Не знаю уж, что там, ключа у них с собой не оказалось.

Я не случайно сказал про оружейный сейф. Вспомнилось, что подполковник Лагун накануне разговаривал с кем-то по телефону и говорил про такой же сейф. Поэтому я и сделал его «главным действующим лицом» своей пьесы.

–  Ты его куда-то поближе перетащил? – спросил подполковник Лагун, явно заинтересованный моим рассказом. Настолько заинтересованный, что стал нервно шевелить пальцами обеих рук, словно разминал их.

–  Товарищ подполковник, я не родился в семье потомственных грузчиков и поэтому попросил бандитов отнести его поближе к базе.

–  Где сейчас сейф? – спросил Лагун напрямую.

В дверь постучали и вошли, не дожидаясь приглашения. То были те самые два бойца, что провожали нас от калитки до кабинета. Они принесли электрочайник с кипятком, початую пачку чая и банку с сахарным песком, молча поставили все это на угол стола. Лагун зачем-то встал, но сделал это неуклюже и уронил банку с сахаром. Та разбилась, сахар рассыпался. Манипуляция была проведена неумело и явно нарочито. Я прочитал ситуацию без труда – в сахарный песок было что-то подсыпано, но планы подполковника изменились, и поэтому он милостиво решил продлить мое существование в его отряде еще на некоторое время. Спасибо, товарищ подполковник. Я взамен окажу вам другую любезность – не приглашу вас лично сходить за сейфом, хотя сначала намеревался.