Каждому человеку хорошо известно, что в любых случаях смерти, и особенно высоких государственных деятелей, создаются специальные комиссии, производится вскрытие трупа, уточняется диагноз лечения, устанавливается причина смерти. Это хорошо знал Троцкий, но ему нужна была сенсация, пусть бездоказательная, но обвинение Сталина в смерти Ленина перед мировой и советской общественностью. Этого он добивался всеми средствами, и в первую очередь путем гнусной лжи.
Убедительным ответом на все эти провокационные измышления и ложь является статья академика Б.В.Петровского “Ранение и болезнь В.И.Ленина”, напечатанная в газете “Правда” 25 и 26 января 1990 года. В ней говорится: “Сама история болезни В.И.Ленина, подлинные протоколы вскрытия его тела и микроскопических исследований абсолютно точно определяют диагноз заболевания — атеросклероз левой сонной артерии, размягчение мозга и, как кульминационный момент, — кровоизлияние в зоне жизненноважных центров мозга. Все клинические симптомы этой трагедии, наблюдаемые советскими и зарубежными учеными-медиками у постели больного, это подтверждают. Ни о каком отравлении не может быть и речи”.
История не простила Троцкому эту подлость.
Глава IX
Сталин и оппозиция
Смерть В.И.Ленина сразу же выявила все больные и взрывоопасные места в партии и стране. Последующее десятилетие было насыщено крупными внутриполитическими и экономическими событиями, разногласиями и дискуссиями в партии, грандиозными планами народнохозяйственных преобразований и выпадами внутренней оппозиции против них, дальнейшими происками и подрывными действиями международного империализма и их пособников в лице спецслужб и различных антисоветских и террористических организаций.
Основная же борьба шла внутри партии, и велась она различного рода оппозиционерами в лице Троцкого, Зиновьева, Каменева, Бухарина и их сподвижников против Сталина и основного ядра ЦК и Политбюро, против политики и планов строительства социализма с позиций ревизионизма и подрыва основ ленинизма.
В истории Советского государства и партии большевиков Троцкий оставил о себе как о личности весьма неприязненное впечатление, хота и являлся активным участником декабрьских событий 1905 года, Октябрьской революции, гражданской войны и борьбы против военной интервенции. Он был отличным оратором, неплохим организатором, среднего пошиба теоретиком и никуда не годным членом партии. Все же он не оставил своего небольшевизма на пороге партии, а втащил его в партию, в результате чего встал на позиции ревизионизма, оппортунизма и в конце концов докатился до антисоветизма. Вся его жизнь, можно заявить без сомнения, была посвящена борьбе против Ленина и его теоретического вклада в марксизм, против Сталина и строительства социализма в СССР.
Борьба Троцкого против Ленина и большевистской партии имеет глубокие корни. В этой борьбе Троцкий был отъявленным политическим диверсантом. Он в любых условиях стремился выступить против Ленина в целях подрыва его авторитета и влияния в партии и рабочем движении. Несмотря на достойную и неоднократную ему отповедь со стороны Ленина еще в период с 1904 по 1917 год, он продолжал лезть напролом.
За период после Октябрьской революции Троцкий, будучи уже в партии большевиков, совершил серию “грандиозных” вылазок:
в 1918 году по вопросу о Брестском мире, когда страна находилась в самом критическом положении;
в 1920-1921 годах по профсоюзному движению в стране, превратив во всесоюзную дискуссию. И случайно ли, что этот выпад совпал с кронштадтским мятежом;
в 1922 году по основным вопросам партийного строительства и хозяйственной политики, и снова дискуссия в партии;
в 1923 году предложил жесткую и сумасбродную концентрацию нашей промышленности, закрытие ряда предприятий, что неминуемо оставило бы за воротами фабрик и заводов треть рабочего класса страны. И это было сделано в то время, когда Ленин находился в тяжелейшем состоянии;
в 1924 году об оценке Октябрьской революции и руководстве партии, что вылилось в новую дискуссию в ее рядах. Троцкий выступил со статьей “Уроки Октября”, в которой извратил историю ВКП(б) и оклеветал Ленина и ленинизм. Руководящую роль в революции он отводил не Ленину и партии, а себе, выдвигая на передний план “теорию перманентной революции”[28].
Разоблачая его клевету, январский 1905 года Пленум ЦК РКП(б) сделал Троцкому самое категорическое предупреждение и потребовал прекратить борьбу против ленинизма. Он был снят за бонапартистские замашки с поста Председателя Реввоенсовета и вместо него был назначен М.В.Фрунзе;
в 1925-1926 годах в связи с разногласиями (личными и его оппозиционного блока) с партией по основным вопросам революции и текущей политики. Главным содержанием этой кампании Троцкого явились обвинения в адрес Ленина по вопросу о строительстве социализма в СССР.
Партия вновь дала бой Троцкому, теоретически и практически доказала несостоятельность и вздорность его измышлений, обвинила его в оппортунизме и социал-демократическом уклоне.
Самой наглой была вылазка Троцкого в январе 1924 года, когда он провозгласил свободу группировок, что явно шло вразрез с установками Х съезда партии.
Следует признать, что Политбюро, ЦК и, в частности, Сталин не раз брали Троцкого под защиту, однако он не сложил своего оружия и продолжал борьбу. Особенно он стал агрессивным после смерти Ленина, почувствовав, по-видимому, что никто не посмеет дать ему отпор. Но Троцкий просчитался, с каждым разом партия выходила из дискуссий более сплоченной, крепкой, политически зрелой и главным образом в ее рабочей массе.
В то же время сторонники Троцкого распространяли массу слухов о его особой роли в Октябрьской революции, утверждая, что вдохновителем и единственным руководителем ее был Троцкий, о том, что он был “единственным” и “главным” организатором побед на фронтах гражданской войны. Этим была сделана еще одна попытка подготовить условия для подмены ленинизма троцкизмом, протащить троцкизм, как единственно пролетарскую идеологию, и поставить его впереди и выше Ленина.
Однако в этой связи уместно заявить со ссылкой на меткое выражение Локкарта, данное в его книге “Английский агент”, что “Троцкий был также не способен равняться с Лениным, как блоха со слоном”.
Все дальнейшие разногласия Троцкого с партией были связаны с вопросом о возможном построении собственными силами социализма в одной стране, и конкретно в СССР, и с преодолением существовавших тогда внутренних разногласий.
Партия, основываясь на ленинском наследии, отвечала на этот вопрос положительно.
“До бесконечности шаблонным является у них довод, который они выучили наизусть во время развития западноевропейской демократии и который состоит в том, что мы не доросли до социализма, что у нас нет, как выражаются разные “ученые” господа из них, объективных предпосылок для социализма. В противном случае, — говорил Ленин, — нечего было устраивать Октябрьскую революцию и брать власть”[29].
Партия снова дала отповедь Троцкому, но на этом его борьба не закончилась. Он продолжал стоять на своих позициях, но уже в союзе с Зиновьевым, Каменевым, Радеком и другими, который оформился к XIV съезду партии в “новую оппозицию”. Они не замедлили выступить с заявлением о том, что ЦК “скрыл” завещание Ленина. Пришлось вновь вступать в полемику и доказывать, что это клевета на ЦК и его решения по этому вопросу.
На объединенном Пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) 23 октября 1927 года И.В.Сталин выступил с большой речью, которая целиком и полностью была посвящена разоблачению небылицы оппозиционеров. “Троцкий, Зиновьев, Каменев, будучи членами Политбюро, хорошо знали историю с последними статьями и письмами В.И.Ленина и все же после их идейного и политического разгрома как оппозиционеров сделали новую попытку — выдвинули против ЦК утверждение о том, что он скрывает “Завещание” Ленина. Трудно придумать слова в оправдание такого поведения. Но то, что это была подлость, ренегатство, последний крик души в адрес ЦК и лично Сталина, можно сказать без сомнения.
Лидеры оппозиции заявили, что в своем “Завещании” Ленин предлагал съезду, ввиду “грубости” Сталина, обдумать вопрос о его замене на посту Гениального секретаря ЦК партии другим товарищем”. На это Сталин на Пленуме ответил им, что Ленин действительно предлагал это, и добавил: “Да, я груб, товарищи, в отношении тех, кто грубо и вероломно разрушает и раскалывает партию. Я этого не скрывал и не скрываю. Возможно, что здесь требуется известная мягкость в отношении раскольников. Но у меня этого не получается. Я сразу же поставил вопрос об освобождении меня от обязанностей Генерального секретаря. XIII съезд обсудил этот вопрос, и каждая делегация обсуждала его, и все делегации единогласно, в том числе и Троцкий, и Каменев, и Зиновьев, обязали меня оставаться на этом посту. Через год после этого я вновь подал заявление в Пленум об освобождении меня с поста Генсека, но меня вновь обязали остаться на этом посту”.
