Она опять изменила ему, подарив свою благосклонность Сэлларионе. Благодаря ей опальная Повелительница снова блистает. Ссылка, задумывавшаяся как наказание, превратилась в триумф. Все взаимоотношения с человеческими государствами проходили через ее руки. Отпечаток ее красивых пальчиков отчетливо читался на всех монетах с чеканным символом Звезды, знаком рожденных, которыми пополняется казна. В ее пленительных сетях бьются от наслаждения служить ей все ключевые политики.
Люди, их так легко направить по нужному пути, если знать слабые места. Правительница довольно быстро разобралась, что к чему: лесть, жадность, любовь, страсть и простая благодарность. Все шло в ход. Пригубив такого коктейля, смешанного из индивидуально подобранных для каждого ингредиентов, человек хотел его пить снова и снова.
«Я слишком поздно понял это…». Сэллариона приобрела слишком много влияния и сторонников. Надо было избавиться от нее когда была возможность, рискнуть. Сейчас он безнадежно опоздал. Оставалось одно — скрипеть зубами от злости. Алиэртавель вспомнил, чего он испугался в прошлом: мести ее рода и…незнакомца, который подбросил изобличающие Сэллариону улики. Эльф воспользовался подарком и только потом осознал — опасность есть и для него. Неизвестный получил доступ к секретам Правительницы. Элементарно. Так же легко доброжелатель мог сунуть свой любопытный нос в его дела. Если он эльф, то руководствуется четко определенными мотивами. Собственными. Сегодня он сыграл за его команду, но кто знает, что будет завтра?
Алиэртавель не пытался выяснить личность незнакомца, тот не мог оставить следов, подставив Сэллариону. Это означало бы смертный приговор для него. Нет причины полагать, что неизвестный избрал столь странный способ покончить с собой.
Посетитель прервал тяжкие раздумья Правителя. Риэртальшер, личный маг, согнулся в приветственном поклоне.
— Ну? — нетерпеливо воскликнул Алиэртавель.
— Правитель, Скиталец объявился в землях морфов. — Поиски сумасшедшего убийцы увенчались успехом. В этом не было заслуги Риэртальшера, но он предпочел умолчать об этом.
— Что намерены предпринять? — поинтересовался Высокий. Он уже определил задачи, предоставив исполнителям самостоятельно искать пути исполнения. Алиэртавель хотел убедиться, что они не будут слишком длинными.
— Нам необходим один из ваших каро-ари. Вы знаете кто, — правитель был в курсе. Он специально не загружал заботами того, о ком шла речь. Морф, изначально Следящий своей расы, впоследствии всей душой продавшийся эльфам. Не за деньги. Образ жизни остроухих был близок ему как никакой другой.
— Таэсс. Забирай. Я предполагал это. Он свободен, — пауза. Маг замялся — надо ли озвучивать избранную стратегию полностью? Стоит, дабы потом не упрекали.
— Морфы хотят крови, — это была плохая новость для Правителя, — мы предоставим им возможность сделать всю основную работу. Под нашим присмотром, разумеется. После чего захватим добычу и переправим сюда, — самое слабое место в теории. На практике — неизвестно. Никто не мог предугадать заранее, в каких обстоятельствах произойдет решающая сцена.
— Понимаю, понимаю. Не буду требовать большего. Пока. Уважаемый, сообщайте немедленно о любых изменениях. Когда бы они ни произошли, — требовалось запастись терпением. Все это время Правителя будет медленно сжигать томительное ожидание. Ни какие плоды не созревают быстро. Зато потом он будет вознагражден спелой сладкой мякотью, в которую с наслаждением запустит зубы. Ему нужен Скиталец. Его непонятная магия, открывающая новые горизонты возможностей. Став их единоличным владельцем, он будет избавлен от необходимости учитывать чье-то мнение. Властвовать без оглядки на других. Без ограничений. Не об этом ли мечтает каждый высокородный эльф?
Оранж-но-Ари, тот же восход.
— Виарниэлен! Что с тобой происходит?! Ты притащил в дом эни! Для чего тебе понадобилось это говорящее животное? Объяснись! — голос морфа хлестал наотмашь жесткими крупинками ненависти. Несдерживаемой, неконтролируемой. Преднамеренно. Много циклов взаимопонимания, достигнутого с большим трудом, грозили пойти ко дну в этом свирепом шторме.
Морф не хотел замечать, как эльф давит порывы ответить не менее жестоко. Он был готов защищать. Не эни. Свой выбор. Он имел на него право, а вот может ли морф оспаривать его, это еще вопрос.
Олар может считать так, как ему заблагорассудится, но единственно верная причина почему эльф держит его при себе — опасность убийцы. Олар враг, как и девчонка, это несомненно, а врагов лучше держать поблизости. Изменчивый не подозревает, что игра идет на двух сценах одновременно. Для жителей мисселиума и персонально для него. Быть одиночкой гораздо проще. Неприкосновенность внутреннего мира стоит любых усилий, затраченных на охрану его границ. А тех, кто крутится рядом в надежде обнаружить лазейку, так легко сделать цепными псами, скармливая по кусочку поддельные эмоции.
Он — маг разума, ему это несложно. Он будет тем, кем вы захотите его видеть. А хотят все и по-разному. Еще никто не смог пробить выстроенные на совесть бастионы и увидеть… Что? О! Это лучше скрывать даже от самого себя! Ведь не зная тайны — невозможно ее выдать.
— Олар, ты переходишь границы. Хочешь действительно занять ту роль, что я тебе озвучил? — это не вызов. Самый обычный вопрос, — до двери несколько шагов. Сделай их, и тебе больше не придется выносить присутствие эни, — выбор. Решение известно. Морф слишком привязан к нему. Он сам привязал его. Гайде слишком грубо изменил Олара. Куски заклятий пришлось вырезать из центра принятия решений, необратимо калеча его. Убийца не смог бы жить дальше сам. Пришлось осуществить подмену. Не зря.
— Я останусь только потому, что хочу знать, чем все закончится. Правда, если ты будешь так добр и расскажешь все сам, я уберусь отсюда! — язвительно. Защищает ущемленное самолюбие и место подле Высокого. «Не бойся… никто не займет его. Потому что у тебя его нет!»
— Я рассказал, — эльф нетерпеливо передернул плечами, — ты не захотел понять. — Ни капли лжи. Что с того, что Виарнилен знал это. Он сам придумал расплывчатое объяснение, малопригодное для ума Олара. Слишком логичного. Увы, крики по ночам настоящие. Они нуждались в причинах.
— Попробуй еще раз, — морф бесился. Его фигура плыла, сбрасывая личину эльфа-сожителя. Другие обстоятельства и неподходящая шкура трещала по швам.
— У меня нет для тебя других слов, — отрезал Виарниэлен. Уже в дверях он обернулся и добавил, — будь завтра вежлив, прошу, — просьба-приказ. Несочетаемые вещи, но невозможно не прислушаться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
