неуместным. — Я же не на работе. И не такая старая, чтобы еще и Вам, Агата, пришлось меня называть полным именем. Ну и лучше на «ты».
— Хорошо, Рокси, — женщина повесила полотенце на крючок и села за стол рядом с сыном, приобняв того. — Ты наша дорогая гостья. И мы всегда рады тебя принять. Тем более что ты спасла жизнь моему сыну.
— А он спас мою жизнь, — в комнате повисла недолгая, но весьма напряженная тишина после этих слов.
— Честно говоря, мы думали, что ты не выживаешь, — женщина первая нарушила молчание. — Мы были уверены, что уже потеряли тебя. Мы уже смирились с тем, что не увидим тебя больше никогда.
— Я тоже. Врачи говорили, что у меня было очень мало шансов. Много крови, пуля попала глубоко… А еще все осложнилось тем, что я продолжила бежать и гнать вперед Адама. Но я просто не могла позволить себе остаться, пока он не был в безопасности. И мне все еще жаль, что я напугала его, позволив себе упасть. Я тогда периодически приходила в себя. Я слышала, как он пытался вернуть меня в чувства, как звал, слышала ваши разговоры, слышала врачей. И я видела некоторые силуэты. Все было так размыто, но все же я узнавала Вас, Адама, врачей… Мне казалось, что не приходи я тогда в чувства, я бы чувствовала себя куда спокойнее. Но, если бы я тогда не услышала Вас, то не знала бы названия вашего поселения, не знала бы кто именно меня спас, хотя догадывалась бы.
— Мы очень благодарны тебе за все, Рокси, — Агата тепло улыбнулась.
— Вся деревня про тебя знает! — добавил Адам вслед за матерью.
— Верно, у нас уже все про тебя слышали. Так что любой будет готов помочь, в случае чего.
— Мне приятно это слышать, — Рокс вновь опустила нос в кружку с теплым травяным чаем, чтобы скрыть то, как покраснели ее щеки от смущения. Но при этом девушке было очень приятно, что люди в поселении знают про нее и гордятся ей. И теперь… — Я отплачу вам за спасение.
В комнате вновь повисла тишина. На лицах сектантов появилось неподдельное удивление. Они прокручивали в голове слова своей гостьи, пытаясь понять, о чем таком она говорит. За это время Сана добила свой чай и, наконец, смогла стать серьезнее.
— Я предполагаю, что нашла убийцу вашего мужа. Скорее всего, на Вашего сына напал тогда тот же урод, который пытался подставить организацию и устроил пожар в Спрусхэмлете, — улыбка быстро исчезла с лица детектива. Когда она переключилась на более серьезную тему. — Я не запомнила его лица. Все было слишком быстро. Но я теперь знаю, как его найти и наказать за все. Он получит по заслугам. Я об этом обязательно позабочусь.
— Я безумно рала это слышать, — Агата хоть и улыбнулась, но выглядела чуть печально. Тема смерти ее мужа была явно непросто для женщины. И все же внутри, в глубине души, она была рада, что виновный будет наказан. — Но не рискуй собой, если это снова коснется вопроса твоей жизни и смерти. Еще одного раза нам не нужно.
— Все будет хорошо. На этот раз я готова к встрече.
Глава 11
В доме Кейев на самом деле ничего не изменилось. Кажется, что время тут уже застыло. И даже новые слои пыли не появляются на вещах, хотя живых в этом месте, скорее всего, не было с момента, как Роксана покинула его, чтобы попытаться найти что-нибудь новое для дела. А утренний теплый свет все также красиво заглядывал в окна дома, окрашивая его в рыжие цвета. Сперва детектив заглянула на второй этаж, чтобы оставить там купленные вещи, а потом только поднялась на чердак. Нужно было сделать еще одну пометку в блокноте. Теперь у госпожи Харрис была зацепка касательно виновника происшествий в этой деревне: у него отсутствовал один глаз. Скорее всего, это преступник все еще жив, а значит, его можно найти. Рокси закрыла глаза, вспоминая события того рокового дня. Все происходило было быстро. Большинство деталей жертва того случая уже не помнила. Но что полицейская не сможет забыть, даже если очень захочет, так это ужасную картину того, как она вонзила лезвие в глаз психопату, после чего тот завыл, словно подбитый зверь. В блокноте рядом с зацепкой в скобках появилось примечание: «правый». Ксана была уверена, что ударила тогда в правый глаз. Так что если найдется человек с поврежденным левым глазом, это явно будет не тот, кого детектив Харрис ищет.
Спустившись в спальню, Рокс внезапно вспомнила про подвал. Сейчас она не могла ничего добавить основное дело, а время тянуть долго нельзя. Так что следовало или сейчас отправиться вниз, чтобы не терять ни одной минуты. Девушка включила свой телефон, чтобы воспользоваться фонариком и спустилась вниз. Отодвинув коврик на кухне, Сана стала вновь пустым взглядом сверлить люк в полу. Она помнила свою догадку: ее наблюдатель мог проникнуть в дом именно через него. А вдруг этот мужчина прямо сейчас сидит там? Роксана была готова поклясться, что буквально слышала стук своего испуганного сердца. Она приложила руку к груди и стала дышать глубже, чтобы успокоиться. Лицо так и оставалось невозмутимым, но хотя внутри все дрожало от страха перед тем, что может ждать бедную жертву внизу. Ксана быстро осмотрелась вокруг, в поисках чего-то полезного. Страх немного ослабил мертвую хватку, которой сжимал сердце, когда девушка заметила набор кухонных ножей. Если у маньяка еще остался пистолет и в нем еще остались пули, то холодное оружие мало чем поможет. Однако оно давало хоть какую-то гарантию, хоть какое-то спокойствие. Когда сердцебиение более-менее пришло в норму, детектив, наконец, нашла силы, чтобы открыть люк. Но стоило поднять крышку, как в нос вновь ударил тот мерзкий гнилостный запах. Он был довольно слабым, но чем больше его вдыхаешь, тем сильнее становилось желание выпустить наружу свой завтрак. Но какой-то там мерзкий запах не сможет остановить Рокс. Потому она лишь подняла ворот майки повыше, уткнувшись в него носом, чтобы хоть как-то облегчить свое положение, а потом спустилась глубже в подвал.
Чем ниже по ступенькам продвигалась Сана, тем сильнее становился запах. Казалось, что он въедается в одежду, волосы, кожу. И потом эту вонь будет невозможно смыть. Спустившись в самый низ, Рокси поняла, что света сверху недостаточно: он только позволяет кое-как разглядеть силуэты. Пришлось включить фонарик. Стоило яркому свету осветить помещение, как внутри у девушки
