– Влад, жив? – спросил Казаков.
– Да, – информационный технолог мелко дрожал, но признаков боли на лице не было.
– Ну и хорошо, – взгляд Андрея упал на ствол дерева, застрявший у берега между камнями. – Видишь бревно, помоги мне его вытащить.
– На фига?
– Плыть на нём будем.
– Ты серьёзно?
– Нет, юмор у меня такой. Помогай кому сказано.
Больше Влад перечить не стал. Вытащить скользкий, потяжелевший от воды топляк оказалось очень трудно, но собачий лай, послышавшийся вдали, придал экстремалам силы. Когда на берегу заводи появились вооружённые люди, они отплыли уже достаточно далеко во фьорд.
– Если что, – напутствовал Влада Андрей, – поднырни телом под топляк, а над поверхностью только лицо держи и дыши осторожно. Понял?
– Понял.
Но никто за экстремалами гнаться не стал. Ветер и течение вскоре подхватили их топляк и понесли в сторону открытого моря, как раз к той бухте, где викинги забивали гриндов, а новая встреча с обитателями фьорда не сулила ничего хорошего.
Андрей с Владом стали выгребать против течения к противоположному берегу, но, как оказалось, переплыть фьорд было не так уж трудно, он был в ширину не больше трёх километров, гораздо труднее было найти место, где можно выбраться на сушу.
Фьорд и вправду был будто вырублен одним ударом. По обоим его берегам ввысь уходили отвесные скалы. Несколько часов экстремалы мотались в воде деревянным поплавком, прежде чем нашли маленькую бухточку, где смогли выбраться на сушу. Берег представлял собой каменистый склон, усыпанный валунами и заросший лишайником, отчего громадные булдыганы походили на куски гигантской цветной капусты.
Андрей и Влад не могли долго оставаться на берегу: о такой удобной бухте наверняка известно не только им, чудо, что их вообще никто здесь не встретил. Продрогшие, на негнущихся ногах, они нашли в себе силы углубиться дальше в лес. Там Влад натаскал сушняка, Андрей трясущимися, одеревенелыми руками развёл костёр. Теперь экстремалы могли хоть немного отогреться. Тут как раз пригодились бы кожаные плащи, которые предлагал им Хмель, но не судьба. О том, чтобы поискать в лесу какой-нибудь еды, не могло быть и речи, да и вечер наступал.
– Хорошее начало тьюториала, а нам ещё здесь два дня куковать, – заметил Андрей, – ты как, кстати, эвакуатор свой не потерял, Влад?
– Тут он.
– А мой чуть с шеи не слез.
Казаков пустой болтовнёй пытался согреться – помогало не сильно.
– Слушай, – вдруг оживился Влад, – а что ты за анекдот хотел рассказать?
– Когда?
– Ну когда меня по ручью тащил.
– А, короче, сидят на берегу два рыбака, тут из зарослей медведь вылезает. Один рыбак встаёт и начинает раздеваться: «Ты что, – второй рыбак его спрашивает, – уплыть хочешь? Так медведь плавает гораздо быстрее человека.
– Это неважно, – отвечает первый, – главное, я плаваю гораздо быстрее тебя».
– А чего тогда меня не бросил? – спросил Влад, его анекдот не развеселил.
– Ты мне три косаря должен, евро. Забыл?
– А я думал, в тебе высокоморальные качестве проснулись.
– Не, ты что, – усмехнулся Андрей, – ну и не забывай, кто убил того викинга. Если бы тебя взяли, поверь, ты бы им всю историю рассказал, и за мной целенаправленно гонялись бы. А так, может, и не станут.
– И что делать будем?
– Ты за костром следи, ветки сухие бросай, чтобы дыма не было, а я пока попробую шалаш какой-нибудь соорудить, чтобы почки на фиг не отморозить. Не вернусь через два часа… значит, не вернусь. Делай что хочешь.
На постройку примитивного ночлега ушла пара часов, ещё столько же, чтобы досушить окончательно обувь и одежду. Андрей принципиально не ложился спать раздетым. Рубаха и штаны – это ещё ладно, а вот ботинки – без них в лесу не побегаешь. Покончив с сушкой, новички Игры отошли к долгожданному сну.
Проснулся Андрей от тихого шлепка о мягкую стенку шалаша. И тут же уловил тихий шорох поблизости. Сонный разум ещё раздумывал, что это такое, а рефлексы уже сработали. Рывок вверх, бросить шалаш из веток в сторону подозрительного шума, и бежать.
– Стоять! – резко крикнули в спину.
Холод ожёг левое плечо, и тут же по нему потекло тёплое. Сбоку пролетело копьё, вонзившись с тугим звуком в древесный ствол. А Андрей бежал. Он с треском проломился сквозь кусты и оказался на берегу, покрытом крупной галькой. Там его уже встречал воин в кожаной куртке, со щитом, топором, с надвинутым на лоб шлемом. Без вариантов.
– Стоять! – рявкнул викинг.
Андрей подчинился, поднял руки, а потом, скорее от безысходности, пнул ногой руку с топором. Сразу прыгнул вперёд, схватился за щит, дёрнул на себя, а потом резко от себя. Костяшки кулака смачно воткнулись в нос воина, его голова откинулась. Андрей выиграл ещё полсекунды, перехватил свободной рукой размахивающийся топор, всем весом навалился на щит и сдвинул его чуть в сторону. Двинул коленом со всей дури в открывшийся пах. Викинг засипел, Андрей выполнил подсечку и… повалил его! Немыслимо!
Он не стал долго осмысливать свою победу. Рванул дальше, но дорогу ему преградил опять воин со щитом, а сзади появились ещё двое. Ну вот теперь точно всё. Хоть эвакуируйся. Интересно как это самому ощущать? А Влад уже эвакуировался?
«Ну уж нет, – про себя подумал Андрей, – ещё не вечер, в конце концов, я одного сделал».
По телу разлилась знакомая ярость боя. Настоящего боя! Андрей прыгнул вбок, чтоб видеть всех своих врагов. Выхватил секиру, вытащил из рукава кистень. Викинги тут же образовали стену из трёх щитов и стали неспешно наступать. Возможно, это был шанс убежать. Но Андрей остался. Смысл-то бегать? Метнут в спину копьё, да и дело с концом. А тут хоть напоследок адреналина можно хлебнуть.
Он изобразил, что собирается прыгнуть прямо на щиты, аки смертник, а сам, метнувшись вправо, ударил по ноге крайнего викинга. Тот принял удар на щит, но кистень Андрея заехал точно по щиколотке. Викинг зашипел, и на этом успехи Казакова закончились – сзади и сбоку прилетели копьё и секира. Причём одновременно. Андрей отступил, а следующие полминуты лишь старательно уворачивался от летящих по разным уровням и направлениям острых предметов. Руки у Андрея и здесь были длиннее, но это не играло никакой роли. Викинг с копьём персонально следил за Андреем и не давал ему приблизиться к строю даже в короткие перерывы между атаками. Казакова уверенно отжимали к лесу. Тут до него наконец дошло, что его пытаются взять живьём. Обида на собственную слабость придала сил.
Андрей поднырнул под копьё, отшиб собственной секирой вражий топор, а навстречу второму выбросил руку. Ремешок кистеня обвился вокруг древка оружия. Андрей дёрнул его на себя «распечатывая» противника и уже занося свою секиру для удара…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
