Читаем без скачивания Баобаб маленького принца (СИ) - Розов Александр Александрович Rozoff

…

13. Глобальный план официоза на 100 лет и предсказание Голдстейна.

Габи Витали была уверена что вице-директор MOXXI согласится уделить ей некоторое время для разговора о «Целях столетия» — и не ошиблась. При этом Габи ожидала, что приглашение будет в офис или в какое-нибудь кафе рядом с офисом, но вдруг Вальтер Штеллен пригласил ее домой на ужин. Сюрприз. Объяснение было дано следующее: в ситуации резкого ускорения проекта «Sternenbergmann» (звездный рудокоп) все планы сдвигаются непредсказуемо, а при формате домашнего ужина это не станет проблемой. После такого предупреждения, Габи не удивилась, когда, придя в назначенное время, не застала вице-директора, а была встречена его бывшей женой.

— А! Привет! Проходи в кухню-гостиную, падай за стол, и устраивайся поудобнее, — так Кристина Штеллен открыла процедуру общения с молодой популярной телеведущей.

— Спасибо, — сказала Габи, и последовала этому совету, заняв угловой диванчик.

— Кофейный грог для разгона? – спросила Кристина, усаживаясь в кресло на колесиках, размещенное между столом и кухонным комбайном.

— Да, с удовольствием… А можно я сразу включу запись? Вдруг у нас получится что-то интересное еще до появления Вальтера?

— Включай, и будь что будет!

Пока Кристина разливала грог в керамические кружки, Габи привычно разложила свою портативную аудио-видео технику, проверила ход записи, и предупредила:

— Я задаю первый вопрос:

— Валяй, я готова! – Кристина задорно тряхнула головой.

— Итак: у тебя в сетевом профиле указано: «корпоративный стилист вне корпораций».

— Габи, это был не вопрос, а утверждение.

— Э-э… Я просто хотела уточнить: так ли это?

— Видимо так, в смысле: мне платят за услуги именно такого профиля.

— Ясно. Хотя не совсем. «Вне корпораций» значит просто фриланс или нечто большее?

— Это значит: вне любых корпоративных стандартов. Я создаю стиль, который выгодно покажет команду заказчика, пусть вопреки обычной или негласной цеховой морали.

— Звучит цинично, — заметила Габи.

— О! Мой сервис точно менее циничен, чем лоббизм или чем предвыборная гонка, а мои клиенты — фирмы среднего слоя, так что в любом случае не они затащат этот мир в ад.

— А кто затащит? – моментально отреагировала телеведущая.

— Хочешь поговорить об этом подробнее? – весело спросила Кристина, изобразив стиль киношного психотерапевта.

— Конечно, хочу! Ведь ток-док-сериал «Цели столетия» это именно о том, как мир будет затащен в ад! Или не будет затащен, если нам повезет.

— Тогда тебе предстоит сначала увидеть, как филе нильского сома и полдюжины всяких овощей будет затащено в кухонный комбайн. Ты выдержишь?

— Запросто! Я даже могу помочь!

— Спасибо, но тут все настолько просто и быстро, что помощь не требуется.

Действительно, процедура загрузки комбайна всеми названными компонентами заняла примерно 5 минут. Далее уже включенный комбайн начал шипеть и ворчать. Кристина сполоснула руки, долила себе кофейного грога, глотнула, и произнесла:

— Когда Вальтер листал материалы к сегодняшнему разговору, то ругался, как бригада докеров в Дюнкерке, которой задержали обещанную премию. Я была заинтригована, и полистала тоже. Каково было мое удивление, когда я увидела, что со стороны доктора Перрена прислан почти тот же бред, который я помню с юности. Устойчивое развитие, зеленая индустрия, рециркуляция вещей, экономия воды, продовольствия и энергии. В колледже меня тошнило от культа ущербной девицы, бессвязно чирикавшей эти слова, подобно попугаю. Причем две трети моих сверстников считали, что это очень круто, и таскались по улице в бутафорских противогазах с плакатами про украденное будущее. Дальше была афера с великим локдауном и великой перезагрузкой, итогом которой, по программе давосских умников, должен был стать устойчивый мир. Мой дедушка тогда выразился вполне определенно – я помню этот день как сейчас.

— Твой дедушка это Хлотар Нарбо? – спросила телеведущая.

— Да. Когда цены на энергию выросли в разы, он сказал: «такое дерьмо не списать даже большой войной, но найдутся идиоты, которые попробуют». Так и случилось. В обоих смыслах. Нашлись идиоты, которые попробовали, но списать не удалось. Все великие перезагрузки, пере-перезагрузки, и прочие реформы последовательно шли под откос. В какой-то момент изрядная доля молодежи немного старше моей дочки решила, что вот теперь будущее действительно украдено. Из этого их решения произошел, в частности, аргонавтинг. Казалось бы, достаточно событий, чтобы давосские умники пересмотрели методы построения своих долгосрочных планов, но…

…Кристина завершила фразу невербальным способом, сделав грубый жест. На минуту повисла тишина, нарушаемая лишь тихим шипением кухонного комбайна. Затем Габи поинтересовалась:

— А что, если бы ты получила заказ: создать стиль для стартапа «План на 100 лет»?

— Хм… Для начала, я спросила бы: что в этом стартапе, если кратко-конспективно?

— Ну… — Габи на секунду задумалась, — …Там примерно как в плане-графике: кружочки-ресурсы, квадратики-результаты и стрелочки-действия, с помощью которых ресурсы и промежуточные результаты преобразуются в следующие результаты. Все это по шкале времени, чтобы контролировать сроки. По-моему, всегда делается примерно так.

— Мне тоже так казалось… — Кристина хмыкнула, — …Пока я не ознакомилась с тем, как составляются планы Объединенных Наций, при участии Всемирного Экономического форума и Римского клуба. Я бы не стала сама это делать, но Вальтер просил. Сейчас он завален данными с Алкйоны, а у меня межсезонное затишье. Я смотрела три 15-летних плана: план Тысячелетия из 8 пунктов в 2001-м, далее план Устойчивого развития из 17 пунктов, и план Всеединства из 25 пунктов, который считается действующим сейчас.

Габи Витали сделала большие глаза, изобразив изумленное восхищение.

— Ого! Ты успела все это просмотреть и разобраться?

— Да, я успела, и это оказалось просто. Там нет плана, как связного графика из ресурсов, действий и результатов. Там лишь плагиат рекламной книжки 1932 года, адресованной консервативным бюргерам, испуганным разрушением привычного стиля жизни. В этой книжке предложен новый порядок, чтобы укрепить полуразрушенный старый порядок.

— Звучит как бред, — заметила Габи.

— Да, поскольку это и есть бред, трижды пересказанный на разные лады. Тем не менее, мировые элиты уже 100-плюс лет выживают лишь за счет пропаганды этого бреда.

— Подожди, а что за книжка 1932 года?

— Бенито Муссолини, «Доктрина фашизма», — невозмутимо сообщила Кристина.

— Муссолини? О, черт! Ты хочешь сказать, что ООН, ВЭФ и РК проповедуют фашизм?

— Да, и это можно проверить стандартной программой семиотического анализа, которая применяется на первой фазе споров о плагиате в научно-журнальной отрасли.

— Подожди, Кристина! План ООН содержит гуманные требования. Ликвидация нищеты. Защита материнства и детства. Общий доступ к медицине и образованию. Обеспечение полной трудовой занятости на основе упорядочения финансов и производств.

— Габи, ты удивишься, но Муссолини и Гитлер пришли к власти под такими лозунгами. Большинство бюргеров поддержали их, так что финт выглядел почти демократичным. Положи рядом программу Гитлера «25 пунктов» и план Всеединства ООН также из 25 пунктов. Между ними более 100 лет, но они наполовину совпадают по содержанию.

— Я не понимаю! – воскликнула телеведущая.

Кристина Штеллен улыбнулась и погладила гостью по плечу.

— Не переживай, это легко исправить. Найди несколько часов времени, возьми «1984» Оруэлла, и прочти конспект Голдстейна. Это, по сути, книга в книге, и как раз о том.

— О чем? – не поняла Габи.

— О том, почему все планы ООН, ВЭФ и РК оказываются вот такими.

— О! После сказанного тобой, я обязательно это сделаю. И еще я включу твой совет про Оруэлла и Голдстейна в ближайший выпуск нашей программы.