только он. Устал ждать, пропал на неделю и обзавёлся решимостью.
И я ответила на поцелуй. Наши языки сплелись в жарком танце, пытаясь бороться за первенство. Руками ухватилась за его плечи, чтобы не упасть. Хотя это вряд ли мне позволят. Он сильнее прижал меня к себе, что я, казалось, слышу его сердцебиение. Мне было сладко и томно. И желание большего захлестнуло меня. Игнат отстранился и тут же вернулся обратно, чтобы играючи слегка прикусить мне губу и маленькими поцелуями проложить дорожку по шее к ключице. От его образа во мне всё трепетало, и я захотела вживую увидеть желание в его глазах. Подняла руку и сдёрнула вниз шарф.
— Не смори на меня так, — хищно улыбающаяся физиономия не оставила мне никаких вариантов думать о случайности. Я застыла статуей, пытаясь найти выход из неловкой ситуации. — Судя по удивлению, ты ожидала увидеть кого-то другого, но тебе же понравилось, да?
Удивление? Нет! Это шок! Всё желание смыло волной разочарования.
— Максим, признайтесь, — произношу несмело, всё ещё находясь в его объятиях. — Вы издеваетесь надо мной?
— Милая, мне есть чем заняться. И развлекаюсь я иначе, нежели подростки. Я не издеваюсь, Лерочка. Я завоёвываю территорию, если так тебе будет угодно. И раз уж приглашение на ужин наткнулось на категоричный отказ, я осмелюсь пригласить на обед в любое комфортное для тебя заведение. Я голоден и отказ не приму, — хорошо рассуждать об отказе, когда ты не поймана цепкими ручищами в прямом смысле. Он не уступит в этот раз. Выбора нет и всё, что мне остаётся — это согласиться.
— Ладно, рядом есть кафе. Можем пообедать там.
— В которое ходите каждый день? — Максим отступает на шаг назад, освобождая меня. — Если все ушли туда, там не будет ни одного свободного столика. Я могу предложить другое кафе, если не хочешь ресторан.
— Обед уже подходит к концу, — замечаю я, развязывая и снимая с себя шарф. — Если немного подождать, то там окажется много свободных мест.
— Уговорила. Через пятнадцать минут жду тебя внизу. Шарф оставь себе — это мой подарок.
Подарок, который вечно будет напоминать о его поцелуе. Хитрец. Но выбранное мной место встречи дарит мне ощущение безопасности, и я благодарна этой уступке.
Когда коридор снова ожил, я спустилась в холл первого этажа и, не увидев босса, вышла на крыльцо. Он мог задержаться или передумать, но я ошиблась снова. Виленский уже сидел за рулём своего красавца, постукивая пальцами по рулю и ожидая моего появления. Такая же забавная привычка была у Игната.
Наш любимый столик Максиму я не показала. Мы сели в центре опустевшего после обеденного перерыва зала там, где выбрал он. Виленский озвучил заказ официанту, не взглянув в меню, что говорило о том, что здесь он, несмотря на статус, бывает. Поразительное открытие. Надменность не была ему присуща, но некая степень заносчивости управляла его характером.
— У вас есть особая причина для разговора, если вы пригласили меня на обед? — иду первая в наступление, пытаясь сохранить за собой ведущую роль.
— Конечно, есть. Лера, мы не с того начали. Ты умная девушка и поняла, что очень мне нравишься. Но не дала шанса сказать тебе об этом. Поэтому, выполняя твоё желание, эту часть мы пропустим. И перейдём к главному, — с серьёзным лицом Виленский протягивает мне какие-то бумаги, что сбивает меня с толку. Он хочет поговорить о работе? Я придумала себе невесть что, а человек беспокоится о деле? — Ознакомься.
Глазами пробегаюсь по бумагам и не верю. Не то в свою наивность, не то в слепую доверчивость к людям. Чем больше читаю, тем больше недоумеваю. А главное не пойму, чего именно он от меня хочет. Что за игры? Любовницы, рабыни, обязанности, наказания, поощрения… Перевожу встревоженный взгляд на мужчину и не могу сдержаться.
— Вы в своём уме? Что это такое? — раздражённо повышаю голос, отбрасывая от себя бумажки. Чувствую свои алые полыхающие щёки. Их будто захлестнуло огнём.
— Это договор, — произносит само спокойствие. — На счастье. Подписывается двумя заинтересованными в нём сторонами и при желании наиболее уязвлённой стороны заверяется нотариально.
— Какой… Что это за бред? — тут Максим Викторович совершенно выбивает меня из колеи своим поведением. Он не выдерживает и начинает громко смеяться. Заливистый смех звучит весьма приятно. Максиму он идёт. Широкая улыбка расплывается на лице, делая его моложе. В глазах пляшут лукавые смешинки. Передо мной словно юный игривый пацан, а не взрослый самодостаточный мужчина.
— Да вы — псих, если рассчитывали что я это подпишу! — пытаюсь словами привести его в чувство.
— Валерия Игоревна, у вас совсем нет чувства юмора или вы просто меня боитесь? — насмеявшись вдоволь, спрашивает шутник. — Я читал эту чушь. Более того, часть я придумал сам.
А я ничего не отвечала. Всё что я думала, отражалось на моём лице. От удивления до желания сильно ударить, желательно человека, сидящего напротив.
— Ох, Лера! Ты же умная женщина, а я тебя поцелуем на сегодня обезвредил. А если без шуток — такие люди как я, — далее собирает со стола разбросанные бумаги и откладывает их в сторону. — Такое, даже написанное всерьёз, никогда не подпишут. Тем более я женат!
Нас прерывают на пару минут, пока накрывают яствами стол. Мой аппетит, как и настроение, скрылись за горизонтом. Шутку я не оценила, а вернувшаяся суровость директора беспокоила меня больше, чем весёлость.
— Лер, давай это забудем. На самом деле я хотел сделать тебе предложение, — открывает вино и наполняет наши бокалы. — Как ты уже догадалась, оно может быть только на словах между нами.
— Зовёте меня в любовницы? — поднимаю свой бокал и чокаюсь о бокал Максима.
— На год, — я хочу ответить, но он меня останавливает. — Подожди, выслушай, подумай и только после решай. Время я дам. Если откажешь, на работе это никак не отразится. Как работала дизайнером, так и продолжишь. Если согласишься, то в компании ты сотрудница, а за её пределами — моя женщина. Ограничивать и контролировать тебя ни в чём не стану, за исключением пары деталей. На это время я у тебя должен быть единственным. Детей у нас быть не должно.
Я скептически усмехаюсь. По-моему это самое «лучшее» признание мужчины, которое может быть. Спать с тобой хочу, а большего не надо. Хотя в данной ситуации, какая мне разница. Я откажусь.
— Лера, послушай меня внимательно. Дети у меня были и есть только от жены. Если это случится случайно или обманным путём, итог будет один — аборт. В любом случае. Поэтому я буду
