Я выключила свет, и мы вернулись в кухню Джеппетто.
— Это вам, — произнес Джулиан Стразз, вручая мне картонную коробку.
От его прежней враждебности, действительной или напускной, не осталось и следа.
— Что это?
— Как что? Ваш приз, конечно! Набор пластиковых контейнеров. Долговечные и с настоящей крышкой-непроливайкой, идеальны для сохранения свежести пищи.
— Отдайте их тигру.
— Ему пластиковые контейнеры не нравятся — крышки трудно открывать лапами.
— Тогда заберите себе.
— Я их не выиграл, — ответил Стразз с оттенком раздражения в голосе, однако, подумав, добавил: — Но если бы вы согласились сыграть в наш «Супер-мега-двойной джекпот», мы могли бы в следующий раз удвоить ваш приз!
— Хорошо-хорошо, — сказала я, и тут на кухонном столе зазвонил телефон.
Все стихло, и Джулиан снял трубку.
— Да? Загадка «Две двери, один тигр, лжец/нелжец» слушает.
Он вскинул брови и, схватив оказавшийся под рукой карандаш, нацарапал записку.
— Будем немедленно.
Он положил трубку и обратился к двум стражам, выжидательно смотревшим на него:
— Ноги в руки, парни! Мы нужны в скучной автомобильной поездке на М4, западное направление, возле Линхема.
В комнате внезапно закипела бурная деятельность. Каждый страж снял свою дверь, которая, похоже, крепилась на петлях-самосбросах, и взял ее под мышку. Первый страж положил руку на плечо Страззу, вставшему к нему спиной, второй — на плечо соратнику. Оказавшийся на воле тигр пристроился за вторым стражем и положил ему на плечо лапу, а другой лапой подхватил со стола телефон.
— Готовы? — окликнул Стразз старательно выстроившуюся за ним странную очередь.
— Да, — ответил первый страж.
— Нет, — ответил второй.
— Ррр, — сказал тигр, обернулся и подмигнул нам.
Когда они разом прыгнули, раздался небольшой хлопок. В очаге на миг вспыхнуло пламя, кот удрал из кухни, а неприжатые бумаги взлетели в воздух. От звонка до выхода прошло меньше восьми секунд. Эти ребята были профессионалами.
Мы с моим курсантом, ошеломленные увиденным и по-прежнему без такси, выпрыгнули из «Пиноккио» и снова оказались в Великой библиотеке.
Четверг-5 вернула книгу на полку и посмотрела на меня.
— Даже если бы я сыграла в «Лжецы и тигры», — печально вздохнула она, — ни за что бы не сообразила, как отвечать. Меня бы съели.
— Необязательно, — отозвалась я. — Даже наугад шансы у тебя были пятьдесят на пятьдесят, а это в беллетриции считается благоприятным прогнозом.
— Вы хотите сказать, что у меня пятьдесят процентов вероятности погибнуть при исполнении?
— Считай, что тебе повезло. В реальном мире, несмотря на громадные достижения медицины, шансы умереть остаются неизменными — сто процентов. Однако в смертности человека есть свои плюсы, по крайней мере для Книгомирья.
— Например?
— Нескончаемый приток новых читателей. Давай прыгни меня в офис беллетриции.
Она с мгновение таращилась на меня, потом спросила:
— Вы уже не так хорошо прыгаете, да?
— Есть такое дело… Но это между нами, ладно?
— Хотите об этом поговорить?
— Нет.
Глава 10
Кладезь Погибших Сюжетов
Благодаря зачастую жестким и узкоспециализированным акциям, предпринимаемым оперативниками прозоресурса, литтехам разрешается создавать устройства, не укладывающиеся в рамки обычных законов физики, и это единственный отдел (кроме отдела научной фантастики), имеющий лицензию на подобные вещи. Стандартным снаряжением оперативника является Путеводитель (в четверть листа), который содержит прочие литтехнические изобретения: шляпапульту Мартина-Бикона, антиочепяточновирусный респиратор, текстовый маркер, СтрокуТМ и текстуальные сита различной пористости, не говоря уже об остальном.
Вернувшись в офис беллетриции в Норленд-парке, я отпустила Четверг-5 на час пообедать и смогла наконец заняться делами. Я подняла все записи о потенциальном появлении транслитеральных зондов и обнаружила, что располагаю единственным вещественным доказательством — во всех остальных случаях речь шла только о визуальном наблюдении. Похоже, голиафовский зонд, появившись, исчезал меньше чем через минуту. Длившееся семь лет явление достигло пика восемь месяцев назад и теперь вроде бы сходило на нет. Не забывайте, это основывалось всего лишь на тридцати шести свидетельствах очевидцев, поэтому не могло считаться убедительным.
Я донесла эту информацию до Брэдшоу, который внимательно выслушал мой отчет и то, что я знала о «Голиафе», а знала я много и ничего хорошего. Он мрачно кивал, пока я говорила, а когда закончила, помолчал и заметил:
— «Голиаф» — организация потусторонняя и, следовательно, однозначно не в нашей юрисдикции. Мне страшно не хочется сообщать об этом Жлобсворту, потому что он запустит какую-нибудь очередную дурацкую «инициативу», на которую у нас просто средств не хватит. Имеются ли данные, что эти зонды делают что-либо, помимо наблюдения? Одно дело — забросить в литературу металлический шар, и совсем другое — переместить человека между двумя мирами.
— Ничего, — ответила я, — но таково должно быть их намерение, даже если пока у них и не получилось.
— Думаете, получится?
— У моего дяди получилось. А если он смог, значит, это возможно в принципе.
Брэдшоу задумался.
— Придержим это пока у себя. При нынешнем стремительном падении рейтингов чтения мне не хочется без нужды вгонять Совет жанров в панику, рискуя спровоцировать их на какую-нибудь безумную рефлекторную реакцию. Есть надежда разузнать что-нибудь в реальном мире?
— Я могу попытаться, — ответила я задумчиво, — но не обольщайтесь: «Голиаф» меня не жалует.
— Напротив, — сказал Брэдшоу, возвращая мне зонд, — уверен, они будут чрезвычайно рады познакомиться с человеком, способным перемещаться в литературу. Можешь сегодня после обеда проверить, как идет переоборудование Джейн Остин? Изамбарду не терпится нам что-то показать.
Я пообещала отправиться туда прямо сейчас, и он поблагодарил меня, пожелал удачи и отпустил. До возвращения Четверг-5 у меня еще оставалось несколько минут, поэтому я проверила картотеку на предмет сверхчитателей, информации о которых оказалось до обидного мало. Большинство легенд о сверхчитателях уходили корнями в Текстовое море, возникая, как правило, среди словоловов, сходивших на берег между рейсами каракулеров. Дело осложнялось тем, что одно сверхпрочтение теоретически равно большому количеству одновременных прочтений, так что установить, подвергалась ему книга или нет, можно только в результате проверки ее журнала техобслуживания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
