сиятельство, но не уверен, что понимаю, к чему именно вы клоните…
— К тому, что Роман отвратительно выполнил свою работу, — довольно жёстко произнёс он. — И ты как его помощник в этом деле сделал куда больше, чем он. По сути, если бы не его связь с клиенткой, то я не сомневаюсь, что он значительно раньше пришёл бы к тем выводам, к которым пришёл ты. Поэтому я хочу, чтобы ты взял это дело на себя. Роман будет временно отстранён, а ты закроешь его.
Вот так вот. Я снова вас спрашиваю, с чего такие вот заходы? Да если бы эта дура Елизавета не использовала Юлию, чтобы напасть на нас, то я бы никогда не додумался, как всё произошло. Да и то, это была догадка. Как бы ни неприятно было признавать, но мне повезло. Такова истина. Проблема в том, что если бы не это, не уверен, что всё закончилось бы именно таким образом.
И вот теперь Лазарев за каким-то чёртом хочет отдать эту заслугу мне одному? Закрыть такое дело — это не шутки. Всё же замешаны аристократы, так что новости разлетятся быстро. Это известность. Более того, это хороший буст к репутации. Когда я приду в зал, судья затребует причину смены защитника. И тут либо говорить правду, либо врать. В любому случае все будут знать, что Романа отстранили. Ведь о том, что он попал в больницу, открыто не сообщалось. По крайней мере, я о таком не слышал…
— Нет, ваше сиятельство, — покачал я головой. — Прошу меня простить, но это дело изначально вёл ваш сын. И именно он должен его закончить. Я его подсиживать не стану.
Лазарев несколько мгновений сидел и смотрел на меня в тишине, после чего кивнул каким-то своим мыслям.
— Хорошо. Я тебя услышал.
Мне показалось или в его голосе прозвучали довольные нотки?
— Тогда перейдём к следующему вопросу. Я слышал, что у тебя появились проблемы с Алексеем?
— Простите?
— Ах, да. С бароном Волковым, — поправился Лазарев.
— Строго говоря, ваше сиятельство, с ним у меня нет никаких проблем. Скорее, с его сыном.
— Значит, заявление, которое его сын подал на тебя в полицию, соответствует истине?
— Смотря, что в нём указано, — пожал я плечами.
— То, что ты избил его сына.
— Ну, строго говоря, да. Соответствует.
— Причина конфликта?
— Он оскорбил девушку, которая в тот момент находилась рядом со мной. А после этого напал на меня на улице. За что и получил в ответ.
— Свидетели?
— Огромное количество людей, — с неохотой признал. — Но в основном они видели нашу стычку на улице.
Я кратко рассказал Лазареву, как и что случилось. Так же добавил, что уже ездил в «Параграфъ» и даже переговорил с его начальством. Чем, похоже, Лазарева изрядно удивил.
— Ты говорил лично с Молотовым?
— Да, — хмыкнул я. — Только не уверен, что могу обсуждать с вами предмет разговора…
— Можешь не говорить, — отмахнулся граф. — Я и так понимаю, что это означает. Дай угадаю. Он сообщил тебе что-то вроде «мои люди ничего не видели, а записей нигде нет». Угадал?
О как. Интересно.
— Ну что-то вроде того, — улыбнулся я.
— Хорошо. Значит, ничего сложного в законном плане не предвидится.
А вот последняя его фраза меня немного напрягла.
— В законном?
Граф немного помолчал.
— Да, Саша, в законном. Я надеюсь, что ничего другого не случится, но всё-таки будь в ближайшее время поаккуратнее. И не нужно делать такое лицо. Я беспокоюсь за тебя не просто так. Как уже сказал, ты спас жизнь моему сыну. И поверь, я очень это ценю. Когда появятся собственные дети, ты поймёшь мою благодарность.
Детей у меня даже в прошлой жизни не было. Не то что в этой. Но, кажется, я понимал, о чём именно он говорит.
— Постараюсь, ваше сиятельство.
— Ну и славно. Иди работай. Я слышал, что вы взяли себе сразу два дела? — спросил он и, когда я кивнул, продолжил: — Смотрите не надорвитесь.
В ответ я лишь улыбнулся. Подумаешь, всего два. Я собирался сделать куда больше.
Гораздо больше.
* * *
Когда за молодым человеком закрылась дверь, Павел проводил его глазами сквозь стеклянные перегородки, отделявшие его огромный кабинет от остальной части этажа.
Этот молодой парень вызывал у него любопытство. И не в последнюю очередь после тех двух случаев. На парковке и с сестрой Димитрова.
Волков никогда не нравился Лазареву. Слишком уж много Павел знал о его грязных делишках и том «бизнесе», который скрывали его отели. На самом деле он знал достаточно, чтобы посадить Волкова, даже несмотря на его титул, связи и прочее.
К сожалению, Лазарев не сомневался в том, что Волкову прекрасно известны и его собственные секреты. И как только один из них начнёт доставать чужие скелеты из шкафа, их стычка быстро превратится в безобразное раскопанное кладбище.
Тем не менее Лазарев не хотел бы, чтобы человек посчитавший преданность его младшему сыну более важной, нежели возможность подняться, перепрыгнув через его голову, попал в жернова к этому человеку. Эта небольшая проверка помогла ему чуть лучше сформировать в голове образ человека, которого они взяли на работу.
Но было и ещё кое-что.
Павел коснулся панели на столе и нажал кнопку. В тот же миг стёкла стали матовыми, полностью скрыв всё, что происходило в кабинете. Очень дорогая игрушка, но полезная.
Открыв ящик своего стола, Лазарев аккуратно, старясь не делать резких движений, достал оттуда лежащий там предмет. Его он принёс с собой сегодня утром и убрал в ящик перед тем, как вызвать Рахманова к себе в кабинет. Небольшой хрустальный шар на серебристой подставке. Очень редкая и дорогая вещь работы альфаров. Сейчас таких почти уже не осталось.
