Она умоляюще посмотрела в суровое лицо мужа.
– Если ты попросишь меня не ходить, если скажешь, что это разрушит наш брак, я останусь. Но если ты не хочешь или не можешь поверить, что я действительно стремлюсь помочь Эбби, а вовсе не пытаюсь сбежать на свидание с любовником, то я скажу тебе: наши отношения обречены.
Несколько секунд Роналд продолжал сверлить ее недобрым взглядом, потом проворчал:
– Хорошо. Ступай, собери вещи. – Нахмурив брови, он взял ключи от машины. – Я отвезу тебя.
– Я могу взять такси, ты ведь выпил, – напомнила ему Мэделин. Сейчас он был таким чужим, таким холодным… Его прищуренные глаза смотрели на нее с подозрением и неприязнью.
– Пустяки: всего-то один стакан вина. Куда нам ехать?
– Белгрови, – ответила она неестественным голосом и медленно пошла за своей сумкой.
Он предложил подвезти ее, чтобы она побыстрее добралась к Эбби? Или просто не верил ей и хотел проверить сам, что она спешит не на свидание с Аланом?
Но Мэделин так ничего и не спросила. Не стоило дразнить гусей. Они быстро доехали до элегантного дома Винтеров в тихом квартале. Остановив машину перед невысокими ступеньками, Роналд выключил зажигание и сказал:
– Я пойду с тобой.
Из-за занавесок пробивался неяркий свет. Мэделин представила себе, как Эбби сейчас нервничает и не находит себе места от беспокойства. Она вполне может встретить нежданного незнакомца как врага.
– Или ты предпочитаешь, чтобы я туда не ходил? – сухо спросил Роналд. Пристально разглядывая ее, он скептически улыбнулся, заметив, как она нервно прикусила нижнюю губу.
Первая ночная звезда вспыхнула на темно-синем небе, и Мэделин перевела взгляд на нее. Если бы она могла повернуть время вспять, всего на неделю назад! Но что мечтать о столь несбыточных вещах: ни мечты, ни раскаяние делу не помогут. Стена между ними растет с каждым часом.
Вздохнув, она устало ответила:
– Пойдем, если тебе это так нужно. Но предупреждаю: Эбби сейчас далеко не в лучшем виде.
Судя по всему, подумала Мэделин, доктор еще не прибыл, и Эбби, должно быть, мечется по дому, глотая слезы – она томится страхом потерять и этого, наверное, уже последнего в ее жизни ребенка.
Роналд включил зажигание и заявил, перекрывая фырканье мотора:
– Твоя Эбби меня нисколько не интересует. Раз ты этого не желаешь, я не стану подниматься с тобой. Позвони, если захочешь, чтобы я отвез тебя домой.
Захлопнув дверцу, он тронулся с места, даже не помахав ей на прощание.
Мэделин стояла неподвижно, провожая взглядом его «крайслер», пока он не исчез за углом. Он вел себя так, словно она не его любимая жена, а всего лишь случайная и не очень близкая знакомая!
Но раз уж она сюда приехала, напомнила себе Мэделин, то надо пойти к Эбби. Глотая слезы, она поднялась по ступенькам…
– У нее все будет хорошо. Я в этом уверена. – Мэделин повторила слова, произнесенные при ней доктором. – Она получит самое лучшее лечение, какое возможно. Ведь осталось ждать недолго: меньше трех месяцев.
Мэделин так устала за этот вечер, что у нее слипались глаза. Время близилось к полуночи; улицы уже опустели.
– Дай Бог, чтобы ты оказалась права, – прошептал Алан, судорожно сжимая руль. Его лицо посерело от усталости. – Невыносимо было видеть ее такой затравленной, измученной болью. Страшно подумать, что с ней будет, если мы потеряем и этого ребенка. Эбби просто не переживет! – Лицо Алана страдальчески искривилось, точно он вот-вот заплачет.
– Ей сейчас уже не больно, – тихо сказала Мэделин. – Повторяю: все идет как надо. Врач сказал, что бояться нечего. Верь в лучшее, Алан. Этим ты поможешь Эбби. Ты ей так нужен.
– Только не этой ночью, – печально возразил он. – И спасибо тебе, что оставила мне записку о том, что ее увезли в больницу. Эбби сказала, что сразу почувствовала себя намного лучше, как только ты приехала. Мне так неудобно было просить тебя все бросить и приехать к ней. Но я не знал, что еще можно предпринять.
– Ерунда, – отмахнулась Мэделин. – Когда я вспоминаю, что для меня сделали вы с Эбби после гибели Джереми, я понимаю, что никогда не смогу достойно отплатить вам за все добро, все тепло, которое я от вас видела!
Но Алан не отставал:
– Надеюсь, Роналд не возражал против того, чтобы ты задержалась с увольнением? Сегодня днем он показался мне… – Алан замялся, подыскивая подходящие слова, – настроенным довольно неприязненно.
Автомобиль ехал по пустынной набережной, свет фар переливался на речной воде. Внезапно Мэделин подумала: не рассказать ли Алану о грязной сплетне, которую распространял Марк? Но, как и раньше, она решила, что не стоит этого делать. Не хватает Алану еще и из-за этого волноваться.
– Он был просто немного рассержен из-за того, что я забыла о назначенной встрече в час, – стараясь говорить беззаботно, объяснила она. – С тобой это никак не связано.
О, если бы это было правдой! Машина уже подъезжала к повороту возле их уютного домика, и в первый раз Мэделин всерьез усомнилась, правильно ли она сделала, согласившись, чтобы Алан отвез ее назад.
В больнице они с Аланом довольно долго разговаривали с врачом, потом Алан остался побыть еще немного с женой, а Мэделин, наскоро проглотив чашку кофе, отправилась искать телефон. Но Алан перехватил ее и не позволил беспокоить Роналда в такой поздний час.
– Я все равно возвращаюсь домой; мне надо собрать кое-какие вещи для Эбби и хоть немного поспать. И я вполне могу подбросить тебя. Это все, что я могу для тебя сделать. Зачем вытаскивать Роналда из постели без всякой необходимости?
Но как сам Роналд посмотрит на это? Ведь после злобных слов Марка он подозревает ее и не верит ни одному ее слову. Может быть, он до сих пор сидит и ждет, когда она позвонит и попросит отвезти ее домой? То, что она не звонит, только усилит его подозрения.
Сжав зубы, она прокляла день и час, когда Марк Винтер появился на свет. Все ее неприятности были из-за него – из-за его поганого языка. Это его болтовня превратила Роналда в сумасшедшего ревнивца. Именно его жадность и глупость, его жажда получать как можно больше, ничего не делая, привели компанию к кризису и поставили Мэделин перед необходимостью оставаться на своем мосте значительно дольше, чем этого хотел Роналд.
Их маленький дом был погружен во тьму. Светилась только лампочка сигнализации. Алан остановил машину. Не выключая двигатель, он накрыл ее руку своей. В это время Мэделин судорожно пыталась расстегнуть ремень безопасности.
– Еще раз спасибо за все. – Хотя он едва не падал с ног от усталости, его голубые глаза дружески улыбнулись ей. – Приходи завтра попозже, выспись хорошенько. Давай я сам… – Он мягко убрал ее руку с замка и отстегнул ремень.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
