– Очень любезно с твоей стороны, но совершенно не нужно.
Но было поздно: Тино уже покинул автомобиль, обогнул его и открыл дверцу со стороны Кристин. Ей осталось лишь выйти, что она и сделала.
Тут случился небольшой инцидент. Дело в том, что, когда Кристин ступила на асфальт, Тино не отодвинулся. Таким образом они оказались не просто лицом к лицу, но практически вплотную друг к другу. Отодвинуться Кристин не могла, потому что за ее спиной находился «кадиллак», – не садиться же обратно! – а впереди стоял Тино.
Мало того, он поднял руку и медленно провел тыльной стороной пальцев по лицу Кристин – от виска к подбородку.
Она замерла, взволнованная нежностью этого прикосновения. И тут – будто нарочно, да еще в такой острый момент – в ее мозгу промелькнуло: а ведь он весь вечер мечтал поцеловать меня.
Несколько мгновений они стояли молча. И без того темные глаза Тино сейчас казались совсем черными. К тому же его окружали запахи, отнюдь не прибавлявшие Кристин спокойствия: аромат свежей рубашки, одеколона, чего-то еще, едва уловимого, но подчеркнуто мужского…
Взгляд Кристин сам собой остановился на губах Тино, и в сознание вкралась соблазнительная мысль: вот бы он сейчас наклонился и…
И что? Поцеловал? А кто же требовал от него обещаний не предпринимать ничего личного? Вот она пресловутая женская логика!
– Ты не представляешь, как мне хочется поцеловать тебя, – прошептал Тино. – Весь вечер не могу на тебя насмотреться. Может, рискнуть?
Кристин стояла сама не своя, всецело отдавшись удовольствию слышать волшебные звуки бархатистого голоса, ощущать нежность прикосновений. Если бы Тино сейчас сделал то, о чем говорил, она не только не стала бы противиться, но и с готовностью ответила бы.
– Ты такая красивая, – продолжал он. – Тебя так приятно обнимать… – С этими словами Тино погладил ее обнаженные плечи, затем обвил рукой талию.
Кристин внезапно охватило такое сильное желание прижаться к нему всем телом, что она едва сдержала готовую слететь с губ фразу: «Да-да, рискни, поцелуй меня!».
Но Тино лишь печально вздохнул.
– Пожалуй, ты права: не стоит искушать судьбу. Иначе ты обвинишь меня в неспособности держать слово и под этим предлогом откажешься от дальнейших свиданий. А я не желаю давать тебе подобного повода. И потом, должна же ты удостовериться, что я совершенно не опасен… Так что ограничусь пока этим. – Он взял руку Кристин, поднес к губам и поцеловал. – Спокойной ночи. Ступай, я подожду, пока ты войдешь. О следующей встрече договоримся позже. – С этими словами Тино отступил в сторону.
Осознавая, что задерживаться нельзя, Кристин механически обогнула его и, не чувствуя ног, словно на ходулях, двинулась к дому. Краем глаза заметила, как шевельнулись занавески на одном из окон миссис Ригли, но сейчас все это не имело значения.
Она отперла дверь, открыла и, прежде чем войти, махнула Тино рукой.
Тот сделал то же самое, затем сел за баранку «кадиллака» и умчался на такой скорости, словно хотел как можно скорее оказаться на максимальном расстоянии от Кристин, чтобы не возникло вновь искушения нарушить обещание, о котором столько говорилось в течение нескольких последних минут.
15
Прежде чем войти в дом, Кристин еще с минуту стояла на крыльце, глядя вслед «кадиллаку». Ее раздирали противоречивые чувства: с одной стороны, отголоски приятных мгновений, с другой – ощущение, что Тино продолжает шутить над ней. Когда начало превалировать другое, она повернулась, зашла в дом и захлопнула за собой дверь – будто отрезав все события нынешнего вечера.
Войдя в гостиную, она сняла туфлю и сердито швырнула в угол, вторая полетела в противоположный. Конечно, туфли были ни при чем, но не срывать же гнев на комнатных растениях!
Что он о себе возомнил, этот Тино Парлатти? Кристин устремила гневный взгляд за окно гостиной, словно вдогонку укатившему Тино. Думает, если он оперная звезда, то все женщины должны сходить по нему с ума? Как бы не так!
Действительно, есть приятные исключения, прозвучал в ее мозгу внутренний голос. Взять хотя бы тебя: ты сегодня демонстрировала абсолютную безучастность к обаянию мистера Парлатти.
Кристин покраснела. Какая там безучастность! Ее и сейчас бросало в трепет при воспоминании о нежных прикосновениях Тино.
А ведь она собиралась выставить между ним и собой защитный барьер. Так сказать, превратиться на этот вечер в нудное, тусклое, неинтересное существо.
В реальности же все получилось наоборот. Она и оделась так, что вся ее женственность была подчеркнута, и держалась за ужином с веселой непринужденностью.
Относительно одежды я не виновата, подумала Кристин, будто оправдываясь перед кем-то. Ведь не я выбирала ресторан. А в «Октопус» в чем попало не пойдешь. Так что в каком-то смысле Тино меня обыграл. Что же касается того, как я держалась… да, признаю, здесь с моей стороны явная промашка. Но кто же мог ожидать, что ужинать мне придется не с одним только Тино, а также в обществе его родного брата и невестки…
Ох, дьявол, что же это такое?!
Кристин даже зажмурилась, вспомнив, как только что стояла на крыльце, глядя в ту сторону Парк-драйв, где последний раз мигнули огоньки принадлежавшего Тино «кадиллака», и борясь с приступом острого разочарования.
Труднее всего было убедить в безразличии к Тино себя саму. Уж кому, как не ей, было известно, что он все-таки сумел найти лазейку к ее сердцу. И что отныне она станет замирать всякий раз, стоит ей лишь услышать имя Тино Парлатти.
Некоторое время Кристин бродила из угла в угол, размышляя над неожиданно возникшей в ее жизни ситуацией и ища способа исправить положение. Собственно, ответ она знала, оставалось лишь смириться с ним. Заключался он в необходимости оборвать с Тино отношения раз и навсегда.
А что, так и сделаю! – хорохорилась Кристин. Вот позвонит, чтобы назначить новую встречу, а я ему – все, мистер Парлатти, свиданий больше не будет. И подавитесь моими фотокамерой и диктофоном! Жалко, конечно, расставаться с ними, но чувство собственного достоинства дороже…
Однако позже ее мысли приняли иной оборот. Разумеется, можно отказаться от дальнейших свиданий с Тино, но как же тогда быть с решением забрать свои вещи, чего бы это ни стоило? Не она ли совсем недавно рассуждала о том, что просто перестанет уважать себя, если безропотно позволит Тино завладеть ее орудиями производства? И если из-за его прихоти ей придется выложить немалую сумму денег?
Действительно, почему я должна ему уступать? – мрачно подумала Кристин. Нет, я не стану отказываться от свидания, еще чего! Только на этот раз выставлю перед Тино настоящий барьер. Он еще узнает, какой я могу быть, пусть только позвонит!
Он не позвонил.
По расчетам Кристин, Тино должен был дать о себе знать дня через два – так ей подсказывала интуиция. Но ничего подобного не произошло. Он не позвонил ни через два дня, ни через три, ни даже через неделю.
Сама того не желая, Кристин начала волноваться.
Что же это такое? – вертелось в ее голове. Почему он не звонит? Неужели передумал встречаться со мной? Но какова причина такой неожиданной перемены? То настаивал, даже шантажировал, лишь бы добиться согласия ходить к нему на свидания, а то вдруг молчок…
В какой-то момент Кристин пришло на ум, что Тино попросту уехал из Лонг-Бича. А ее, разумеется, не предупредил об отъезде. Кто она такая, чтобы предупреждать? Ни жена, ни сестра, ни даже приятельница. Так, случайная знакомая – и все. Таких никогда ни о чем не предупреждают.
Конечно, можно было отправиться к вилле Тино и понаблюдать на расстоянии, что там происходит. Наверняка какие-то признаки подсказали бы, дома хозяин или нет. Только Кристин скорее умерла бы, чем по своей воле отправилась бы к дому Тино. Тем более при таких обстоятельствах…
А можно позвонить и послушать голос того, кто снимет трубку – вдруг им окажется сам Тино? Но это тоже рискованно: он догадается, кто звонит, и все будет только хуже…
