Читаем без скачивания Тоомас Линнупоэг - Хельо Мянд

— Я больше вообще не стану говорить с вами. Все вы одинаковые… твердолобые!

Вийви повернулась кругом и — вжик! — умчалась.

Тоомас Линнупоэг снова джентльмен

Звонок на второй урок прозвучал, но второго урока не было. Учительница Кивимаа вошла в класс и объявила:

— Теперь пойдем на торжественное собрание, только дисциплинированно, без шума. Идите по двое, каждый со своим соседом по парте.

— Ого! В первый же день нас начинают дрессировать! — воскликнул Тойво Кяреда. — Имейте в виду, парни, когда мы придем в зал, нас заставят прыгать сквозь обруч.

— Тише, тише, — утихомирила его учительница Кивимаа, и все построились в колонну за ее спиной.

— Топай, Тоомас Линнупоэг, двигай, Кюлли, легконожка! — продекламировал Тойво Кяреда, когда все были уже в коридоре.

«Черт побери, что это произошло с Тойво за лето? — подумал Тоомас Линнупоэг. — Он уже и вовсе рта не накрывает. Наскок за наскоком!» — Но у Тоомаса Линнупоэга не было настроения отругиваться. Послушным пай-мальчиком плелся он рядом с Кюллики по направлению к залу и раздраженно ворчал себе под нос:

— Идешь, как в детском саду!

Однако дело обстояло далеко не так плохо. Будь они детсадовцами, им бы с Кюллики пришлось держаться за руки. Хоть этого им сейчас не предписывалось. И Тоомас Линнупоэг вздохнул с облегчением.

Но едва Тоомас Линнупоэг пришел к такому утешительному заключению, как вдруг Кюллики схватила его за руку. Тоомас Линнупоэг почувствовал — еще мгновение, и он покраснеет до корней волос. Он попытался тайком освободить свою руку, но ему не удалось. Случилось нечто противоположное: его руку, а заодно и его самого выдернули из колонны.

— Тоомас, помоги мне, — прошептала Кюллики, — ты должен мне помочь!

Тоомас Линнупоэг не сразу понял, что с нею стряслось. Не разыгрывает ли она его? Надо заметить, Тоомас Линнупоэг сегодня стал очень чувствительным ко всякого рода розыгрышам. Хотя, похоже — Кюллики и вправду попала в какой-то переплет.

— Моя мама сидит в зале, видишь, там, в первом ряду, на ней красное платье, — скороговоркой зашептала Кюллики. — Я говорила ей, чтобы она не смела приходить на торжественное собрание, это ведь не начальная школа. И мама обещала мне, что не придет, а сама уже сидит здесь.

— Чем же я могу тебе помочь? — Тоомас Линнупоэг удивился вдвойне. Во-первых, тому, что матери школьницы могло прийти в голову притащиться на торжественное собрание, и во-вторых — тому, что от него ждали какой-то помощи.

— Можешь, можешь! Подойдешь к моей маме и скажешь ей, что, по распоряжению директора, родители должны сидеть в самом заднем ряду. Запомни — по распоряжению директора! Иначе она не пересядет. Иначе она останется среди учителей и, кто знает, что им наговорит. Будь добр, поторопись, пока не пришли учителя.

Тоомас Линнупоэг, разумеется, предпочел бы отказаться от такого поручения, но увидел несчастное лицо Кюллики и…

…в нем проснулся задремавший было джентльмен. Он отважно подступил к величественно сидевшей мамаше, поклонился с наигранной учтивостью и сказал:

— Уважаемая родительница, по распоряжению директора первый ряд зарезервирован для педагогов. Родителям, желающим присутствовать на нашем торжественном собрании, отведены места в конце зала. Прошу вас следовать за мной.

Ох, лучше бы Тоомас Линнупоэг воздержался от последней фразы! Когда он с матерью Кюллики пробрался в самый конец зала, то с ужасом увидел, что никаких скамеек там нет, не говоря уже о стульях. Десятые и одиннадцатые классы стояли.

— Странные порядки в вашей школе, — заметила мать Кюллики, осматриваясь, — родителей надо все-таки уважать, их надо окружать вниманием.

— Я мигом организую вам стул, — пообещал Тоомас Линнупоэг. — Подождите, прошу вас.

И со скоростью ветра помчался в ближайший класс, схватил стул, стоявший возле учительского стола, и еще быстрее вернулся назад. Но активность мамаши Кюллики превысила всякие допустимые нормы — матрона уже успела представиться их классному руководителю. Когда Тоомас Линнупоэг со стулом в руках подошел к ним, поблагодарила его уже не мамаша Кюллики, а учительница Кивимаа.

— Тоомас Линнупоэг, вы и впрямь очень внимательны.

И она снова загадочно улыбнулась. Но на этот раз у Тоомаса Линнупоэга уже не возникло сомнений относительно улыбки. Похоже, улыбка обещала хорошие взаимоотношения, а может быть, даже и чуточку дружелюбия. И Тоомас Линнупоэг, успокоенный, вернулся на свое место рядом с Кюллики.

— Как прошла операция? Мама очень протестовала? — поинтересовалась Кюллики.

— Минимально, — ответил Тоомас Линнупоэг. — Попыталась было, но я сразу же поставил ее на место.

— Только бы мама не отыскала классного руководителя, — Кюллики вздохнула и суеверно зажала в кулаке большой палец.

— Не стоит палец держать, они познакомились.

— Как?! — испуганно воскликнула Кюллики. — Уже познакомились?!

Испуг ее был таким непосредственным, что Вайке Коткас, сидевшая впереди Кюллики и Тоомаса Линнупоэга, обернулась и сказала с иронией:

— Тоомас Линнупоэг, не будоражь свою соседку! Ей же хочется послушать выступление директора, неужели ты этого не понимаешь?!

— А тебе хочется, чтобы я будоражил тебя? — отпарировал Тоомас Линнупоэг, и Кюллики уже во второй раз за сегодняшний день прыснула.

Вайке Коткас вновь повернулась к ним спиной и раздраженно зашептала что-то Вийви. Тоомас Линнупоэг понял, что сейчас его сотрут в порошок, мелкий, словно космическая пыль, потом на него дунут и он бесследно исчезнет в бесконечном мировом пространстве. И когда Майя узнает, что с ним случилось, она поймет, наконец, каким отличным парнем был Тоомас Линнупоэг. Майя станет локти кусать, что она с ним так нехорошо обошлась, но исправить уже ничего будет нельзя. Поздно!

И тут Тоомаса Линнупоэга начали раздирать противоречивые чувства. Станет ли Майя его жалеть? Какие мысли придут Майе в голову, если Вайке Коткас и Вийви в один голос сообщат ей, что новая соседка Тоомаса Линнупоэга по парте — девочка, да к тому же еще и очень красивая? Может, Майя даже позлорадствует. Поделом Тоомасу Линнупоэгу, раз он такой флюгер! Сегодня — одна, завтра — другая! Нет, голубые глаза Майи не могут сверкать злостью, не могут! Она же знает, благодаря прекрасным воспоминаниям о прошедшем лете знает, что Тоомас Линнупоэг у нее на поводке, словно любимый Мурьян у дяди Беньямина.

Так как Тоомас Линнупоэг был стерт в порошок, он уже не видел вокруг себя своих одноклассников, не слышал речи директора, который желал учащимся в новом учебном году трудолюбия и сил, не заметил, как Тойво Кяреда хлопнул его по плечу и прошептал:

— Тоомас Линнупоэг, директор желает тебе много сил!

Тоомас Линнупоэг ничего не слышал, ничего не видел, только где-то далеко-далеко стояла Майя и печально махала ему рукой на прощание.

Тоомас Линнупоэг переворачивает страницу

Тоомас Линнупоэг поджидал Вийви возле ворот школы. Он рассчитывал здесь с Вийви нормально, то есть без помех, поговорить. Но если уж день не задался, то так и будет до конца неудачным. Вийви появилась не одна, она шла…

…под сенью оберегающего орлиного крыла агрессивной Вайке Коткас. Тоомас Линнупоэг мгновенно уразумел, что спрашивать сейчас что-нибудь о Майе — дело безнадежное, и даже не попытался заговорить с Вийви. Зато с ним самим заговорила Вайке Коткас.

— Тоомас Линнупоэг, ты небось ждешь свою новую соседку по парте? У тебя такой предупредительный вид, жених да и только.

Тоомас Линнупоэг прикинулся, будто и не слышал слов девочки, он разглядывал небо и насвистывал марш тореадора. Вид у него был такой вызывающий, что Вайке Коткас сочла за лучшее отступить, прежде чем разразится битва. Но столь легкая победа не доставила Тоомасу Линнупоэгу удовлетворения, он предпочел бы потрепать немножко перья Вайке Коткас. Вечно эта девица, эта жердь, путается у него под ногами — то в школьных воротах, то возле дома. Хотя кто знает, может, оно и к лучшему, что обошлось без кровопролития. Не то Вийви выболтала бы Майе, что Тоомас Линнупоэг из-за нее места себе не находит, и сознание этого, словно какой-нибудь едкий химикат, разъедало бы гордость Тоомаса Линнупоэга. А гордость Тоомаса Линнупоэга чего-нибудь да стоит! Теперь он был почти уверен, что Майя его предала. Все указывало на это. Правда, о том, что у Майи появился новый друг, сказала не Вийви, а Тойво Кяреда, но ведь Вийви не возразила, а Вийви — девочка прямолинейная, она-то темнить не станет.

«Ну и пусть, — подумал Тоомас Линнупоэг. — Только больше я над собой шутить не позволю. С сегодняшнего дня начну жить иначе».

Вийви с Вайке Коткас отошли уже на достаточное расстояние, и Тоомас Линнупоэг хотел было двинуться своей дорогой, но не успел — перед ним остановился Киузалаас.