- Таким богам все еще нужны жертвы, - аккуратно продолжил Тальгерт, косясь на свою обездвиженную правую руку, - и он приходит за ними. В тот момент, когда я пытался спасти корабль, когда буквально слился со стихией, я понял, о чем на самом деле поют наяды. Они были голосами своего божества...
- О каком божестве вы говорите? - покачал головой я, когда рассказ Курца снова увлек меня.
- Наяды произносили его имя как Therabia. Насколько я знаю, даже в древнем языке этого слова нет.
Я вновь лишь покачал головой в ответ.
- Увы, в этом вопросе мои познания весьма скудны. На древнем языке я знаю, разве что, названия улиц, засевших в обиходе.
Лицо Тальгерта вновь помрачнело. Он, не отрываясь, смотрел единственным зрячим глазом на свое правое предплечье, затем закатал рукав куртки вместе с рубахой и подтолкнул безвольную конечность ближе ко мне.
Я едва сдержался, чтобы не поморщиться. На правом предплечье Тальгерта виднелись два заросших розовой кожей круглых следа, точно кто-то продел через его руку иглу, толщиной с рукоять моего кинжала. От каждого круглого следа словно ветвились подкожные черные кляксы. При первом рассмотрении могло показаться, что рука капитана Дармкурца гниет изнутри, но при этом не было характерного запаха гниющей плоти...
Тальгерт демонстративно развернул правую руку, и я увидел, что это были не просто следы, а сквозные отверстия, одно из которых оказалось почти в конце предплечья, а второе рядом с запястьем. То, что вошло в руку капитана, должно было пробить ее насквозь вместе с костьми.
Шумно выпустив воздух из носа, я налил себе полный стакан голубой берки и залпом выпил его.
- Чтоб меня... - начал я и осекся, предпочитая больше не упоминать дексов, с которыми, если "повезет", мне еще предстоит встретиться в Орссе. При условии, что я доберусь до Норцинны.
- Therabia сделал это со мной, - пояснил Курц, печально ухмыляясь, - чтобы моя команда смогла выжить.
- Как этот... Therabia выглядит? - я попытался точно скопировать произношение этого странного слова, режущего слух.
Курц заметно вздрогнул, посмотрев на меня, и покачал головой.
- Он - огромный змей, размерами в несколько раз превосходящий наш корабль. Один его зеленый глаз, наверное, будет величиной с мое туловище. Как видите, Райдер, размах его зубов говорит о многом...
Я вновь посмотрел на правое предплечье Курца, когда он небрежно закрыл раны рукавом.
- Я услышал имя этого... божества, демона - называйте, как хотите - и взмолился, чтобы он позволил "Знаменосцу" миновать эту бурю взамен на мою жизнь. Я полагал, Therabia отнимет ее сразу, однако он предпочел пить мою жизнь по капле. Он позволил мне вернуться на родину и предупредил, что в тот момент, когда я сойду с корабля, начнет действовать его проклятие. Я пожелал ступить на сушу в Дираде. Мое желание было исполнено, тем более что почти все время, проведенное в Норцинне, я провалялся в бреду, и корабельный врач пытался помочь мне, чем мог. Результат вы видите сами. За шесть лет, сойдя на берег, я превратился в собственную тень. Жизнь утекает из меня по капле каждый день, но все то время, пока я буду жить, "Минующий бурю" под командованием Чарга Сторена может безнаказанно проходить Синюю Глубь.
Курц налил себе еще один стакан берки, опрокинул его залпом и улыбнулся.
- Так что, Райдер, можете не переживать. На "Минующем Бурю" вы легко преодолеете Синюю Глубь, не встретив ни одного чудовища, и будете уверены, что моя история - просто россказни сумасшедшего пьяницы. А я тем временем буду продолжать выполнять свою часть договора с Therabia.
Я мгновенно почувствовал себя виноватым, хотя на деле ни разу не возразил Курцу и не поставил его слова под сомнение. Правдоподобной эту историю, конечно, не назовешь, но этот человек не врал, я чувствовал это всей кожей.
- Я верю вам, Курц.
На лице проклятого капитана появилось выражение одновременно благодарности и снисхождения. В любом другом случае оно бы задело меня, но не сейчас.
- Предлагаю, наконец, отобедать, Райдер, - резко сменил тему Тальгерт, - думаю, у вас есть не так много времени на болтовню со мной. Поэтому я сделаю, как обещал, я познакомлю вас с капитаном "Минующего бурю".
Не спрашивая меня больше ни о чем, капитан Курц схватил левой рукой вилку и на удивление ловко начал справляться с едой.
Я испытывал странное чувство: желудок требовательно урчал, в нос бил приятный запах рыбы с пряностями, жареных овощей и чесночного хлеба, но при этом у меня совершенно не было аппетита. Наверное, я начал есть лишь из уважения к капитану Курцу и к хозяину трактира.
Тальгерт, справившись с едой гораздо быстрее меня, небрежно выудил из кармана два золотых и четыре медяка и бросил их на стол.
***
Как и обещал, Курц повел меня на пристань к тому самому месту, где пришвартовался "Минующий бурю".
Конечно, не мне оспаривать волю Его Величества, но, по мне, это судно должно было стать флагманом флота Дирады. Причина, по которой его решили переквалифицировать в торговый корабль, осталась для меня загадкой. Спрашивать об этом у Тальгерта я не стал.
Вновь оглядев возвысившуюся передо мной махину, я подумал, что при первом рассмотрении название "Знаменосец" сочеталось с этим кораблем даже больше, чем "Минующий бурю". Хотя после истории капитана Курца, новое название приобрело свой особый, мрачный потаенный смысл.
Все мои познания в кораблях базировались только на личном опыте и на прочитанных в библиотеке Ордена книгах. Окинув "Минующего бурю" быстрым взглядом, я понял, что передо мной маневренный галеон. Сильно изогнутый форштевень украшала резная фигура ангела, на плече которого сидел ястреб. В отличие от моих любимых статуй в Nio Edrian Kastelarrii de Matrade'ja у этого ангела было весьма воинственное выражение лица. Раскинутые за спиной крылья фигуры словно укрывали собой судно. В руках ангела были скрещены два меча - недвусмысленная отсылка к гербу правящей династии. Над форштевнем нависала носовая надстройка.
Длинный бушприт нес блинд. Высокая и узкая кормовая надстройка с несколькими ярусами, в которых, судя по всему, находились жилые помещения, размещалась на срезанной корме. С задней стороны кормовая стенка надстройки была украшена витиеватым резным орнаментом и балконами.
Транец у сильно наклоненного ахтерштевня располагался выше грузовой ватерлинии, по направлению к которой борт судна от киля имел большой развал, а к верхней палубе - завал. Благодаря конструкции корабля, непредсказуемые волны Фальгертарга должны были с меньшей ударной мощью воздействовать на борт, поскольку отражались вверх, и корпус не испытывал прямого удара.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
