Второй по громкости была "камера" с разношерстной командой якобы с торгового судна. Сейчас моя уверенность в этом несколько пошатнулась. Хотя, может мужики год в космосе без женщин провели и спермотоксикоз рулит?
На этом, в принципе, перечисление можно и закончить. В остальных клетках никто не свистел, не улюлюкал, глазами с меня замызганную, оборванную рубашку не снимал.
Розовые пушистики моего появления даже не заметили. Всё также прыгая вокруг чего-то, они громко и уже встревоженно, как мне показалось, пищали, и даже на шум внимания не обратили. Что там у них происходит, чёрт возьми?
Пожилой мужчина всё также лежал на полу клетки, лишь повернулся спиной, отгородившись от всех остальных и меня в том числе. Словно ему безразлично было всё, что происходит вокруг. Кстати, когда он повернулся спиной, я заметила знакомые вертикальные прорези на его свободной белой рубахе. Совпадение? Или это то, что я думаю?
Мужчины-птицы своих поз не изменили, лишь повернули синхронно свои пернатые головы в мою сторону и что-то прокурлыкали. Ей богу! Совсем как голуби, которых я так любила кормить булочками, сидя на скамейке. Большие, воинственные, мускулистые голуби с лицами орлов кажется. Хотя могу и ошибаться, в хищных птицах я не сильна.
Пауки… Самые интригующие для меня персонажи из всех присутствующих. Самые таинственные и, судя по всему, самые опасные. Бударажащие воображение. Они не спускали с меня своих сверкающих черных глаз с тех пор, как я шагнула в пещеру. Особенно один из них… Тот, кто первый меня почувствовал. Его взгляд — пристальный, жгучий, словно клеймил меня, заставляя кожу буквально пылать. И вызывал странное беспокойство. Словно некий зуд внутри появлялся, стоило встретиться с ним взглядами. Что это? Сверхъестественные способности какие-то? Может он меня загипнотизировать хочет или ещё какой фокус провернуть? От греха подальше отвернулась, стараясь в ту сторону больше не смотреть. Странный зуд внутри прекратился, но ощущения от его взгляда никуда не делись — кожа все также пылала. Чтоб тебя!
Вера в собственную безопасность, гарантированную клетками, как-то поблекла на фоне последних открытий. Кто знает, какими способностями некоторые из них могут обладать. Какие способности у этих "паучков" к примеру? Может они способны внушить другим всё что угодно? Сейчас внушат мне открыть клетку, а потом пойти и самоубиться… перед этим обслужив их всех по полной программе. А я буду молчать и улыбаться, пуская слюни… на всё согласная…
Эй, напарник! Ты тут вообще? У нас защита какая на подобные случаи есть? К яду мы не восприимчивы, может и…
"С ТВОЕЙ ФАНТАЗИЕЙ СЕСТРЁНКА, ТЕБЕ КНИЖКИ ПИСАТЬ НУЖНО… ФАНТАСТИЧЕСКИЕ!"
Хм, исчерпывающе однако… Но как я поняла нам ничего пока не грозит. Тогда идём дальше.
Вначале решила подойти к разномастной компании. Всё же именно в ней сидели те, кто, не считая нескольких индивидов, больше всего подходили на обычных людей. Глупо конечно ориентироваться на знакомую внешность в чёрт знает какой галактике, но мне так было проще.
Не успела я сделать и пяти шагов в их сторону, как тот мелкий синий, с хвостом и ирокезом, похожим на рыбий плавник, заверещал:
— Обалдеть! Ущипните меня кто-нибудь за мой тощий зад. Кукла! Здесь! В этом могильнике!
Я замерла. Могильнике? А что, подходящее определение для этого сказочного места. Постойте, как он меня назвал?
— Подыхать нам будет не так обидно, парни, потому что сейчас нас похоже обслужат по полной. Исполнение последнего желания, так сказать. Чур, я первый!
Обслужат? Первый?
Тут ещё активировались на время замолчавшие товарищи из клетки с условно осужденными:
— Забей на этих доходяг, куколка, иди лучше к нам!
Я замедлила шаг. Очень неуютно вдруг стало под взглядами мужчин. Мне казалось я даже почувствовала заполняющий сейчас воздух тяжелый аромат похоти.
Молчание длилось с минуту примерно. Мужики, приблизившись к прутьям, жадно рассматривали меня, в остальных клетках молча наблюдали за развитием событий, а я размышляла над тем, насколько далеко распространяется мой альтруизм. Нехитрый умственный расчёт выдал закономерный результат: не настолько далеко!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я молча развернулась и двинулась на выход. Мне и без этих спастись помогут. Не стоят они того, чтобы так рисковать. И кокон сама дотащу, рыжего, мамонта тяжелючего, дотащила же. Кстати с ним удачи и попытаю, наверняка очнулся уже. Может хоть он адекватным окажется.
Писклявый не унимался:
— Ау, кукла, куда же ты? Мы очень тебя ждём!
За спиной, между тем, прокуренным голосом кто-то раздражённо пробурчал:
— Уймись, Гарл, достал уже. Если мне суждено сегодня сдохнуть в этой клоаке вселенной, я категорически отказываюсь делать это под твой скулеж, уже и так набивший оскомину!… Слушайте, парни, а она ведь обиделась…
Снова ехидный писклявый смешок и я слышу:
— Да брось, такие как она обижаться не способны. Не предусмотрена у шлюх эта функция.
Я аж воздухом поперхнулась.
Ну знаете ли! Это уже за гранью просто! Счастливо вам, хамло местное, стать кормом для тварей! Мне и в прошлой жизни быдла с головой хватило, чтобы я еще и тут его рядом терпела. Спасать этих? Ха, ищите другую дуру!
Но эта мерзопакость и не думала затыкаться, чувство самосохранения у него видно отсутствовало напрочь:
— Куколка, куда же ты? У тебя похоже с координацией проблемы, мы тут! Развернись, подойди, и будет тебе счастье. Даже клетку открывать не нужно. Просто расстегни свой классный костюмчик снизу и наклонись, всё остальное я сам сделаю.
Я почувствовала как из ушей пошёл дым. Ах ты ж, гадость мелкая!
Такого я уже стерпеть не смогла и, развернувшись походкой от бедра продефилировала прямо к клетке. Остановившись так, чтобы меня нельзя было схватить, улыбнулась соблазнительно. И, медленно огладив свои верхние, а затем и нижние девяносто, с придыханием спросила:
— А длины инструмента то хватит, сладенький? Могу свой одолжить если что.
И выдернув из рукава комбинезона заранее припрятанный туда шип, ткнула им в морду этой голубой пакости.
Не задела даже, какая жалость! Слишком юрким оказался, гадёныш.
Мужики как по команде шарахнулись в глубь клетки. Двое даже столкнулись, запнулись о ноги лежащих позади товарищей и попадали, матерясь какими-то непонятными мне словами.
Выдохнув, словно взбешенный бык на кориде, развернулась и двинулась на выход. Хватит с меня спасательных миссий. Спасаю отныне только себя!
— Чёрная дыра мне в задницу! Краулианское жало! У неё Жало!
— Откуда у куклы жало?!
Кукла… кукла… Буратины блин, не до конца обструганные! Выкидыши полена!
Раздавшийся неожиданно сзади тихий мужской голос заставил меня не то, что затормозить, а буквально встать столбом:
— Откуда у вас эта рубашка, Лэйра? Где мой сын?
Я медленно развернулась, встретившись взглядом с ярко-бирюзовыми глазами пожилого мужчины. Он больше не лежал спиной ко всем, а стоял почти упершись лбом в прутья клетки и напряженно ждал моего ответа.
Лэйра? Неважно. Он спросил откуда у меня рубашка и где его сын! Это рубашка его сына?! Вспомнив, где я её взяла, сглотнула. Я нашла её среди той кучи измазанных кровью вещей…
Я развернулась и подошла к его клетке. Молча вгляделась в лицо мужчины. Очень красивого мужчины, из тех, над кем возраст почти не властен. Выразительные, гармоничные, благородные черты лица. Лучики морщинок в уголках глаз, красноречиво говорящие о том, что он частенько смеялся. Раньше. Сейчас же его лицо выглядело бледным и осунувшимся, под глазами залегли тёмные круги. И сами глаза… погасшие, тусклые. Из них словно ушла жизнь.
И мне придётся добить его, принеся плохую весть.
— Простите, я не знаю где ваш сын. А рубашка… Эту рубашку я взяла среди кучи точно таких же брошенных вещей…
Мужчина на мгновение прикрыл глаза и сжал зубы, потом вздохнул и посмотрел на меня. Затем перевёл взгляд с меня на рубашку и, просунув руку между прутьями, прикоснулся к вороту.
