Читаем без скачивания Девичник. Объект желаний - Рощина Наталия

ТО ПУСТО, ТО ГУСТО

Я едва смогла заставить себя остановиться. В том плане, что воспоминания нахлынули с такой силой, что напоминали бушующие волны, сбивающие меня с ног. Нет. Это не самое лучшее окончание дня — сентиментальная экскурсия в прошлое. Почему мне стало так грустно? Всегда так происходит, когда я вспоминаю о своем Шурке. Помню, когда Вася сказала, что собралась замуж, я первым делом спросила, как зовут ее избранника.

— Шурик, — ответила ничего не подозревавшая Василиса и была в шоке, увидев, как в моих глазах заблестели слезы. Я тогда сразу сказала, что она должна выйти за него. Я точно знала, что на тот период это было самое лучшее, что я могла посоветовать своей подруге. Их брак продлился пять лет. За это время я успела три раза выйти замуж и развестись, так что, думаю, выбор Васьки был более удачным. Я не ощущаю вины за то, что посоветовала ей это замужество. Другое дело, что я не скрывала шаткости всего, что связано с понятиями «любовь», «секс», «доверие».

Я решительно тряхнула головой, сказав себе, что больше не хочу вспоминать. Мне это мешало вести машину. Справедливости ради нужно заметить, что сегодня все мне мешало вести машину. И зазвонивший некстати мобильный — тоже.

— Алло! — Я стояла на перекрестке, ожидая зеленого сигнала светофора. Последний перекресток перед поворотом к моему дому. Скорее бы, скорее оказаться в собственной квартире. Я спешила туда, как никогда.

— Лада! — Мужской голос, который я сразу не узнала, был полон нескрываемой радости. Я соизволила посмотреть на номер, высветившийся в окошке. Ничего не приходило в голову, никаких ассоциаций, но он-то ведь знал, кому звонит. Значит, я дала ему свой номер. Когда?

— Привет, — вяло ответила я, ожидая продолжения разговора, которое поможет мне узнать звонившего.

— Бьюсь об заклад, ты теряешься в догадках, кто бы это тебя тревожил?

— Точно, — я не стала обманывать.

— Это Артем.

— Ба, какие люди! Привет, Артем! — сразу ожила я, вспоминая очень приятного мужчину, с которым познакомилась на свадьбе Васьки. Я выступала в роли свидетельницы, а Артем — свидетеля со стороны жениха. Мы здорово повеселились, потому что тамада не давал нам скучать, вовлекая во все новые конкурсы-забавы. Артем мне понравился, но временами он вел себя как-то слишком напряженно, чтобы я восприняла его за очередную жертву своей бесспорной красоты. Я уже давно не страдала излишней скромностью, чтобы отрицать факт бесспорного аванса, подаренного мне природой. Артем вел себя, мягко говоря, равнодушно, чем в какой-то момент вызвал мое любопытство, а потом… Потом я забыла о его существовании. Его звонок удивил меня. Я оставила ему свой телефон скорее из вежливости или из желания расстаться в привычной для себя ситуации. Это ведь так естественно — на прощание обмениваться номерами телефонов. Кстати, не помню, чтобы Артем ответил мне тем же.

— Я столько раз собирался позвонить, но не решался. — Его приятный тембр голоса заставил меня забыть о том, что я за рулем. Да, сегодняшний день явно не вписывается в общую схему обычного рабочего дня.

— Почему же? — Я подумала, что он говорит подготовленные фразы.

— Потому что я не был уверен, что ты дала мне телефон не из обычной вежливости.

— Интересно. — Зажегся зеленый сигнал светофора, и я начала движение. Я едва не проскочила поворот к своему дому.

— Ты произвела на меня неизгладимое впечатление, Лада.

— Вот как? — Я была в высшей степени удивлена, потому что мне казалось, он вообще остался равнодушен к моим прелестям, нахал этакий.

— Да. И я только сегодня собрался с духом и позвонил. Я хочу пригласить тебя на ужин.

— На ужин?

Я оставила машину в подземном гараже. Внимательно осмотрела машину — привычка, выработанная годами. Все в порядке. Погладила капот, как бы благодаря мою подружку за отличную работу, включила сигнализацию и направилась к выходу. Медленно двигаясь, я успевала следить за нитью разговора и удивляться тому, как странно устроена жизнь. Еще несколько часов назад я ощущала себя одинокой, потерянной, забывшей о том, что в мире существуют наслаждения, а сейчас двое красавцев мужчин пытаются завладеть моим вниманием. Ну, о внимании я говорю исключительно для того, чтобы не употребить слово «тело». Этот обряд обычно сопровождается красивыми ухаживаниями, словесами, подарками, но все в конце концов сводится к обладанию телом. Я не возражала, если все было красиво обставлено. Максим сумел показать себя с самой лучшей стороны — огненный вихрь, ворвавшийся ко мне в трусы. А вот с Артемом пока было не ясно. Что за фрукт? Сама вежливость, деликатность, осторожность. Тут попахивает завуалированными извращениями, которые всплывут на поверхность при первом же серьезном свидании. Обычно именно эта категория мужчин так несмело начинает. Но я решила не делать скоропалительных выводов.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Лада, я понимаю, что свалился тебе как снег на голову, но…

— Я рада бы встретиться, правда… Только, Артем, все упирается в эту ужасную занятость. Мой деловой график не дает мне расслабляться. — Я не хотела сразу соглашаться. Мне было необходимо поторговаться, повысить цену. Все ухаживания всегда сводятся к определению стоимости удовольствия. Это истина, которой некоторые пренебрегают, а потом кусают себя за энные места.

— Называй любой день недели, любое время, — настаивал Артем.

А он не так робок, каким хочет показаться. Он уверен в том, что я соглашусь. Поторгуюсь, но все-таки соглашусь. Значит так, в субботу у меня встреча с Максимом. Любой из трех вечеров в моем распоряжении. Нужно не перегнуть палку и согласиться на этот романтический ужин. Перспектива провести среду, четверг и пятницу в ожидании субботнего наслаждения меня не устраивала.

— Сейчас я посмотрю свои записи, — сказала я, поднимаясь по ступеням подъезда. Я не собиралась открывать свой органайзер, но, выдержав паузу, произнесла: — Завтра. Получается, что завтра в семь я могла бы с тобой встретиться.

— Замечательно.

— Где встретимся?

— Ты поручаешь это мне? — Довольный голос Артема подчеркивал полную победу начинания, в которое он, по-видимому, не до конца верил.

— Да, я полагаюсь на тебя.

— Есть самый простой вариант. Я могу заехать за тобой в «Феникс».

— Это было бы идеально. — На самом деле это означало, что на работу я поеду без машины, а я так привыкла к ее комфорту. Придется чем-то жертвовать.

— Только договариваемся без авралов!

— Работа — непредсказуемое детище. Мало ли чего выкинет к концу дня. Но будем надеяться, что все будет в рамках моих планов.

— Хорошо, — Артем явно не хотел прощаться, но и затягивать разговор не стоило. — Кстати, есть вести от наших молодоженов?

— Они выжимают максимум удовольствий из своего медового месяца. Вася позвонила всего один раз. У них есть дела поважнее телефонных разговоров.

— А мы как раз от души поболтаем, — сказал Артем.

— Надеюсь. — Моя заинтересованность достигла апогея, а до свидания еще целые сутки!

— Тогда договорились. Завтра в семь я жду тебя у салона.

— Как мы узнаем друг друга? — засмеявшись, голосом заговорщицы спросила я. Это было что-то вроде дежурного прикола, который я использовала каждый раз при появлении в моей жизни нового парня.

— Я буду стоять возле золотистой «Audi 8» с журналом «Квартирный ответ» под мышкой, а в зубах у меня будет красная роза. Надеюсь, ты меня ни с кем не спутаешь.

— А я буду как всегда неотразима, ты наверняка не ошибешься, — ответила я и, не дожидаясь, пока он согласится с этим, поспешила закончить разговор. — До встречи.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— До завтра.

Я отключила мобильный, положила его в сумочку. Оказавшись на улице, я вобрала в легкие побольше воздуха и блаженно выдохнула. Сегодня отличный день. Был элемент какой-то необъяснимой раздражительности, апатии, но все позади. Желтые краски осени перестали наводить на меня тоску. В красно-багровой кленовой аллее, что на противоположной стороне улицы, я даже смогла увидеть некую таинственность, загадочность. Вот бабская натура. И чего нам нужно для того, чтобы все стало на свои места? Ответ очевиден и укладывается в мою теорию необходимости секса. Я настаиваю на том, что женщина не должна больше двух дней находиться без мужской ласки. Третьи сутки — критические, а у меня произошло и вовсе из ряда вон выходящее событие: семь дней без секса. Слава богу, хоть жива осталась. Узнала бы Васька, как я тут монашничала без нее, так напала бы! Но главное, что вся эта серая пустая полоса позади. Наверное, так было нужно, чтобы я по-настоящему оценила те блага, которые действительно сыпались на меня, как снег на голову.