Шервуд снова обвел глазами комнату. – Где-то наверняка лежат перчатки с такими отметинами. Должны лежать. Вот их-то и ищут мои люди. Я отлично понимаю, что искать перчатки в таком огромном поместье – как искать иголку в стоге сена. И все же не исключено, что мы их найдем… Кстати, миссис Сторрс, у меня к вам просьба. Я собирался попросить вас об этом сегодня утром, но, раз уж все здесь, это значительно упрощает дело. Я хотел бы, чтобы мои люди обыскали дом, пока мы беседуем. Вы позволите?
– Думаю, это совершенно необязательно! – отчеканила миссис Сторрс.
Шервуд нахмурился:
– Тогда вам придется объясниться. Вы, случайно, не хотите сказать, что вам известно местонахождение перчаток?
– Ой, нет! Я хочу сказать… Но вам ведь нужна улика? В сфере вашей ответственности… вам требуется улика?
– Улика? Естественно.
– Очень хорошо. Можете обыскать дом.
Шервуд посмотрел на Бриссендена. Полковник, кивнув, выкрикнул:
– Петерсон! – и, когда вскочивший с кресла полицейский отдал честь, приказал: – Передай Квиллу, пусть возьмет пять человек и прочешет дом. Только не вздумайте перевернуть его вверх дном. Надеюсь, вы уже обыскали эту комнату и переднюю часть дома? Ладно, пусть Квилл проверит оставшиеся комнаты, и как можно более тщательно. Тащите сюда все найденные перчатки. Естественно, пометив бирками место, где вы их обнаружили. Ноги в руки – и вперед!
Когда полицейский вышел, миссис Сторрс громко произнесла:
– Я знаю, что доказательство дураков есть проявление неуважения к Шиве и его законам. Это уступка с моей стороны, и, если мне придется за это заплатить, что ж, я готова. Даже Шива должен соблюдать условия сделки, раз уж он ее заключил, а сокрушение моего мужа не было им предначертано. И теперь я за это страдаю. – В ее пронзительном голосе прозвучали истерические нотки, слова с трудом вырывались из сдавленного горла. – Слушайте все! Я за это страдаю!
Джанет Сторрс тихо вскрикнула, ломая руки:
– Мама! Мама!
– Да, Джанет. И ты тоже, дитя мое. – Миссис Сторрс кивнула дочери, снова бросила взгляд на Шервуда и, совладав с истерикой, произнесла уже обычным для нее, чуть напряженным голосом: – Так вы говорите, исполнитель здесь, среди нас? Вы это знаете? Вы его знаете? Расскажите, что вам известно.
Окружной прокурор пристально посмотрел на нее:
– Мэм, пожалуй, было бы лучше, если бы вы рассказали, что известно вам. Я до сих пор не задал вам ни одного вопроса…
– Задавайте. Впрочем, вы гарантировали мне привилегию. Вам известно, кто убил моего мужа?
– Нет. Хотя я рассчитываю, что вы поможете мне это выяснить.
– Я вам помогу. Но сперва я должна знать… Нет, я вовсе не собираюсь разрушать ваши факты. Только Шива способен создавать или разрушать факты. Именно Шиву я сейчас предаю ради своего мужа. Я должна понимать, какими сведениями вы располагаете. Вы знаете, что исполнитель сейчас здесь, среди этих людей. Что вам удалось выяснить?
Шервуд покосился на Бриссендена и по свирепому взгляду полковника понял, что тот безнадежно увяз. Потом вспомнил о лежащем среди бумаг долговом обязательстве на сумму 50 000 долларов за подписью Клео Одри Сторрс. Лично он не поставил бы и десяти центов на то, что сможет найти ответ на вопрос: имеет он дело с коварным замыслом, или с деятельным раскаянием, или с запущенным случаем идиотизма? Поразмыслив, он наконец повернулся к миссис Сторрс, изобразив искреннее сочувствие:
– Миссис Сторрс, я вам все скажу. Мне кажется, что убийца вашего мужа сейчас находится в этой комнате. – Не обращая внимания на судорожный вздох Сильвии Раффрей и пробежавший по комнате ропот, Шервуд продолжил: – Мы сузили круг подозреваемых до пятнадцати человек, и любой из них предположительно мог добраться до того места у пруда незамеченным. Мы не обнаружили никаких поводов подозревать кого-либо из слуг, включая наемных работников, и ни малейшего намека на мотив. Один из работников Фольца спокойно мог пробраться туда по лесной тропинке, но для подозрений нет никаких оснований, и у них у всех имеется алиби, за исключением управляющего Вольфрама де Руда. Он, похоже… Но мы пока проверяем. Из оставшихся восьми человек четверо женщины, включая вас. Впрочем, женщин мы еще не исключили, хотя маловероятно, чтобы женщина могла справиться с проволокой. Однако ни у кого из четверых мужчин стопроцентного алиби нет. – Порывшись в бумагах, окружной прокурор вытащил нужную. – По словам вашей дочери, вчера днем, примерно в четверть четвертого, мистер Сторрс вышел из дому через боковую террасу. Биссел, помощник садовника, утверждает, что примерно в это время видел, как мистер Сторрс направлялся вниз по дорожке у подножия холма в сторону рыбного пруда. Нам не удалось найти ни одного свидетеля, видевшего Сторрса до семи вечера, когда мисс Боннер обнаружила его тело. Хотя, как я уже говорил, нам также не удалось найти никого, у кого не было бы возможности совершить убийство. Рант действительно покинул дом около четырех и, вернувшись примерно двадцать минут спустя, по его утверждению, сразу направился к вам в комнату. Ваша дочь Джанет вышла из дому и отсутствовала почти два часа до приезда гостей. Леонард Чисхолм добрался сюда пешком из поместья Мартина Фольца по лесной тропинке около половины пятого, возможно чуть раньше. Сказал, что искал Сторрса, но не нашел. Сильвия Раффрей также появилась одна пятнадцать-двадцать минут спустя, а примерно через час к ней присоединился Фольц. Циммерман оставил собравшуюся у Фольца компанию незадолго до четырех часов, решив прогуляться по лесу, но никто не видел его до половины шестого, когда он внезапно появился на конюшне и, переговорив с одним из конюхов, отправился на теннисный корт. Это вся информация, которую нам удалось собрать. Я составил полный график всех перемещений на вчерашний день с четверти четвертого до без четверти семь, что ничего не доказывает и ни с кого не снимает подозрения.
Отодвинув бумагу в сторону, Шервуд медленно оглядел всех присутствующих и снова остановил взгляд на миссис Сторрс:
– Нашему расследованию, естественно, всячески препятствуют. Ничего другого мы и не ожидали. Все преграды и препоны должны быть устранены. Нам рассказывают небылицы и отказывают в предоставлении информации, которую мы вправе требовать. Нас не удовлетворило объяснение мисс Боннер ее нелогичного поведения, например того, что, обнаружив труп, она отправилась на теннисный корт, провела с остальным гостями десять минут и только потом вернулась в дом, чтобы попросить Белдена вызвать полицию. Нас не устроило объяснение Чисхолма, будто он якобы искал, но не нашел мистера Сторрса, а также его объяснение, зачем ему понадобился Сторрс. Нас не удовлетворили противоречивые показания Вольфрама де Руда о развитии событий в поместье Фольца
