На крыше кабины были аккуратно сложены три пары деревянных колес и два длинных дышла с веревочной упряжью. Все это, сделанное Джоном Говардом, легко превращало лодку в небольшую телегу, на случай, если придется ехать по суше. "Вот именно, если нам когда-нибудь доведется проехать по суше", мрачно подумал Рассел.
Теперь, когда экспедиция действительно началась, оптимизм его пошел на убыль, и он был почти уверен, что она кончится катастрофой.
Кабина помещалась посреди судна (если это название было не слишком громким для скромной лодки). Она заслоняла от Рассела и Анны скамью на носу, где сидел Фарн.
Фарн освоил способ индейской гребли и неутомимо работал одним веслом, подгребая то справа, то слева. К счастью, лодка шла вниз по течению и требовала совсем небольших усилий, хотя и была порядком нагружена. Весла были нужны в основном для того, чтобы не сесть на мель. Местами эта лениво струящаяся водяная лента была не более семи-восьми метров в ширину, но кое-где она разливалась просторной заводью, где течение почти не ощущалось. Иногда лодка слегка задевала дно.
Рассел был рад, что Абсу позволил Фарну присоединиться к этой экспедиции. Абсу не вызвался участвовать в ней сам, потому что чувствовал ответственность за клан, по этой же причине не одобрил и желания Рассела возглавить поход. Однако свое неодобрение он держал при себе, считая, что обычаи волшебников не похожи на обычаи нормальных людей.
Сначала Рассел хотел взять с собой Мохана дас Гупту, но Анна его отговорила. "Если экспедиция кончится гибелью участников, - утверждала она, - в команде землян возникнет серьезная проблема: двое мужчин - Гуннар Рудефорс и Тур Норстед - уже погибли, и, хотя Марины Джессоп тоже нет в живых, потеря еще двух мужчин повлечет большие сложности и даже может привести к гибели всей группы".
Рассел безоговорочно решил отправиться в экспедицию; он был уверен, что в случае его гибели Джон Говард, нынешний заместитель, справится с делами не хуже, чем он сам. Анна настаивала на том, что он обязан взять ее в помощники. Конечно, во многом Анна была не хуже любого мужчины, но Рассел согласился из чистого эгоизма - он просто хотел быть рядом с ней. А теперь, продолжая радоваться, что Анна с ним, он в то же время горько сожалел об этом. Он предпочел бы, чтобы сейчас она была в "Хилтоне", в сравнительной безопасности.
Абсу обещал поддерживать регулярную связь с Джоном, как бы долго ни отсутствовал Рассел. Договорились и о том, что в случае несчастья клан Марур переберется в "Хилтон" или земляне - в крепость, в зависимости от обстоятельств.
Рассел не имел ни малейшего представления о том, что именно может вызвать необходимость такого объединения, но было приятно погрузиться в обдумывание всяких непредвиденных случаев.
Взглянув на Анну, он увидел ее ласковую улыбку и подавил свой страх, улыбнувшись в ответ, чтобы не заразить ее своим унынием. Сейчас нужен какой-то легкомысленный треп...
Анна перестала грести и поцеловала его в ухо. Потом прошептала:
- Я рада, что мы вместе, Рассел, но все же очень боюсь. А ты? Рассел ответил:
- Неужели ты думаешь, что англичанин старого закала признается эмансипированной русской даме, что ему страшно?
- Почему бы и нет? Если это так.
- Дорогая, - сказал он почти весело, - ты должна разрешить мне некоторое притворство. Тем более что джентльмен никогда не станет психовать при женщине.
Анна засмеялась:
- Ну вот, мне уже лучше! А ведь ты сказал всего несколько слов!
- Действительно, странно, - согласился он. - Ты помнишь, как мы проплывали под мостом, где живут эти придурки? Все они суетились и орали, и в какой-то момент мне показалось, что Айрегу и Оре не удалось их убедить в нашей дружбе.
- Это было ужасно. Прошло всего три-четыре часа с тех пор, а кажется целая вечность.
- Меньше четырех часов, - сказал Рассел. - Я уже начал думать, что мы кончим свою жизнь в котле, где они нас сварят. Особенно было страшно, когда Айрег оттолкнул от берега свою лодчонку. Помнишь: он плыл к нам, вовсю размахивая своим лучшим охотничьим топором.
- А он нам просто его подарил, - улыбнулась Анна.
- Да. А помнишь, что он сказал? "Айрег дал Расселу-другу большой хороший вещь. Камень-маленький, но несет большой хороший вещь. Держись твердо, друг, плыви быстро. Вернись быстро. Тогда Айрег-друг, Рассел-друг будут смеяться-есть".
- Это была длинная речь для него, - сказала Анна и снова взялась за весла. - Может, самая длинная за всю его жизнь.
Рассел поднял топор со дна лодки и посмотрел на него с умилением:
- Не знаю почему, но я вдруг возгордился. Думаю, это чего-то стоит подружиться с таким человеком, как Айрег.
Теперь лодка плыла по широкому простору реки, низкие берега которой здесь были песчаными.
За береговой кромкой по обе стороны простиралась без конца и края зеленая равнина. Это уже был не тот ландшафт, к которому они привыкли; высокая трава саванны и перелески остались позади. Короткая шелковистая трава, покрывающая долину, была такой ровной, словно ее регулярно стригли.
Вдали от берега Рассел различил стадо каких-то пасущихся животных. Достав бинокль, он рассмотрел их и решил, что они похожи на домашних бычков, если бы не одна деталь, а именно: посреди головы у каждого торчал лишь один рог.
Ну что ж, размышлял Рассел, в нашем "зоопарке" дикие животные почему-то сосредоточились в лесу, поближе к "речникам". Может, их "импортировали" специально для Айрега и его людей? Они ведь прирожденные охотники. Возможно, этих единорогов тоже доставили сюда для кого-то...
- Лорд Рассел, - раздался голос Фарна с другого конца лодки, - я думаю, мы находимся в восьми-девяти вараках от стены тумана. Может, нам стоит причалить, поесть и отдохнуть, прежде чем мы рискнем войти в этот холод?
- Хорошая мысль, следопыт. Давай втащим лодку на берег и подготовимся: нужно достать теплые вещи из кабины, чтобы сразу их надеть.
Рассел стал вспоминать сравнительные показания температуры, собранные Джоном Говардом несколько дней назад, далеко на севере. Судя по его данным, барьер из тумана не мог быть более 50 метров. Но Джон предупредил, что его расчеты весьма приблизительны.
А ценой его ошибки могут быть три хладных трупа, причем очень скоро.
Пока Фарн разворачивал лодку к берегу, Рассел разглядывал в бинокль безлесую долину. Вдали, на предполагаемом юге, вставала изогнутая белая стена, она кое-где словно бы сливалась с нависшими облаками. Вычислить ее высоту было трудно, но Рассел решил, что она составляет примерно двести-четыреста метров, эта белая завеса, отделяющая их резервацию от остального мира.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
