Читаем без скачивания Театр мертвецов - Михаил Март

Птицын поднялся на третий этаж и позвонил в дверь. Нет, старика так просто не разбудишь. Он постучал по двери кулаком, и она шелохнулась. Птицын взялся за ручку и потянул на себя. Дверь открылась.

– Эй, Константиныч, чего дверь нараспашку? При коммунизме живешь?

Птицын вошел в квартиру. Замок был защелкнут на «собачку». Значит, он специально не закрыл дверь. Кирилл Константинович Костенко тоже жил один. Квартирка у него была побольше, и друзья обычно собирались здесь. К тому же Костенко прекрасно готовил, а Птицын, кроме яичницы, ничего делать не умел. Женщин Костенко не любил, а если быть точным, то в свои шестьдесят с запущенным простатитом он не мог завести хозяйку у себя в доме. Однако афишировать свои болячки не каждый хочет, и Костенко разыгрывал роль женоненавистника. Актером он считался неплохим, и роли у него получались.

– Эй, Кирилл, ты где?

Постель в спальне оставалась нетронутой со вчерашнего дня. Значит, мужик тоже дергается и не спит. Только себя он не выдаст, будет хорохориться. На кухне хозяина также не оказалось. На столе лежала пустая орденская коробка. Что-то он уже говорил про какой-то дефицитный орден…Птицын вышел в коридор и заметил свет, пробивавшийся из дверной щели ванной комнаты.

– Константиныч, ты моешься?

Костенко лежал в ванной голым в холодной воде с выпученными глазами и искривленным посиневшим ртом. На бездыханной груди на атласной ленте висел орден Белого Орла. Идеальный белый крест, искаженный водой в изломах тусклого света.

Птицын вздрогнул. В течение нескольких минут он не мог сдвинуться с места. Ноги налились свинцом, а челюсть свело. Внезапно сработал какой-то механизм, и неподвижный манекен превратился в ракету.

Птицын вылетел из квартиры и, перепрыгивая через три ступени, помчался вниз. Бежал он долго и не понимал, куда бежит, пока не уткнулся в подъезд собственного дома. Сергей сел на ступени лестницы и обхватил голову руками. Вряд ли он осознавал все происходившее. Он судорожно пытался вспомнить, где лежат ключи от дачи. Там его не достанут. Никто о даче не знал, и он никогда о ней никому не говорил. Самому бы найти ее в этой чертовой деревне…

Он встал и медленно поднялся наверх. В свою квартиру заходить побоялся. Позвонил соседу и попросил его посмотреть электрический чайник. Другого повода найти не смог. Голова отказывалась соображать. Пока сосед занимался чайником, Птицын искал ключи. Ему повезло. Он их нашел. Кроме денег, ничего брать с собой не стал… Его пугала даже собственная машина, и он оставил ее во дворе, решив ехать на электричке. Жаль, что дача не находится в Приморском крае. Чем дальше, тем лучше. Как он устал! Ему хотелось покоя, водки и спать. В электричке он все же заснул.

Побег в никуда, побег от собственной тени. А разве можно убежать от судьбы?

Лабораторией руководил Игорь Дмитриевич Сутягин, он и встретил Трифонова в своем кабинете.

– Рад с вами познакомиться, Александр Иваныч! Новое лицо в нашей прокуратуре. Все следователи у нас побывали, а вас я вижу впервые.

– Ничего удивительного, я прикомандированный. Что называется, человек случайный.

– Скромничаете, уважаемый. У генерала Колычева случайные люди не работают.

Сутягин проводил гостя к столу и предложил устроиться в кресле.

– Мне требуются некоторые уточнения, Игорь Дмитриевич. Много времени я у вас не отниму. Несколько вопросов, связанных с ядом, получившим странное название «разрывной алмаз». Как мне доложили, этой отравой занималась ваша лаборатория.

– Совершенно верно. Яды – наша специализация, вот поэтому я и знаю всех следователей прокуратуры и ФСБ. В этом деле мы монополисты. С чего начнем?

– С общих характеристик.

– Яд органический. О нем матушка-природа позаботилась. В общем-то, он известен давно, со времен средневековья, но у нас появился недавно. Зафиксировано несколько случаев его использования. Возможно, их больше, но, что называется, невскрытых. Сейчас патологоанатомы знакомы с его разрушительной силой, но далеко не все, разумеется. Если не исследовать кровь в лабораторных условиях, то вполне вероятно, что врачи поставят диагноз, связанный с инсультом или обширным инфарктом. Тут подходят многие сосудистые заболевания. Так что сказать с уверенностью, будто мы знаем обо всех случаях, когда применялся этот яд, невозможно. Но уверен, что таких случаев единицы. И вот почему. «Взрывной алмаз» – яд уникальный, малодоступный. Это не что иное, как закристаллизовавшийся сок серебряного ядовитого плюща, по-научному «сколперсия». Сок он дает в период цветения в январе. Очень похоже на, то, как мы добываем березовый сок весной или как добывают каучук. Но плющ дает сока в сотни раз меньше, чем, скажем, наша березка. Как только сок попадает на свет, он тут же свертывается, кристаллизируется – своего рода самозащита. С одного куста вы наберете четверть стакана сока, который в течение получаса превратится в рассыпчатую соль. Кристаллическая оболочка безвредна, но сам сок сохраняется под оболочкой. В воде стенки оболочки не растворяются. Для них нужно более сильное воздействие и отсутствие света. Желудочный сок разрушает оболочку в пределах двадцати – тридцати минут. Если вы хотите отравить человека или любое живое существо с кровеносной системой, вам понадобится соответствующий раствор – ну скажем, хлористый кальций, в котором кристаллы растворятся. И то при том условии, что сосуд для растворения не будет прозрачным. Выпив такую смесь, человек умрет мгновенно.

– Яд, который можно использовать как гранату или как мину замедленного действия. Уникальная штука.

– Это вы правильно заметили, Александр Иваныч. Уникальность и редкость, я бы добавил. Серебряный плющ произрастает только в восточных районах Кении у побережья Индийского океана в непроходимых джунглях. Он столь же редкое растение, как женьшень в юго-восточной Сибири. Поиски плюща в джунглях – весьма опасное занятие. Это одиночный кустарник, не подлежащий размножению. Серебряным его назвали за цвет ствола, похожего на стальные ветки. Когда-то местные племена травили им испанских захватчиков, но те в свое время вырубили весь плющ на побережье, и теперь его можно найти только в самых сокровенных уголках, куда нога человека боится ступать. И не мешает напомнить, что сок будет выделяться плющом только в январе. Отсюда можно сделать вывод, что себестоимость «взрывного алмаза» намного превышает стоимость настоящих алмазов. Об импорте-экспорте и говорить не приходится.

– Однако он к нам попал, и вы провели такое глубокое исследование.

– Вы же в курсе дела, Александр Иваныч. В девяносто восьмом году отравили жену студента из Танзании. Кристаллы остались на дне стакана, из которого она пила молоко. А потом они попали к нам, а мы послали запрос танзанийским ученым. Нам понадобился год, чтобы разобраться с серебряным плющом до конца. Случай в театре «Триумф» второй в Москве. Других не зафиксировано.

– А где такие случаи зарегистрированы?

– Посланца из Танзании, присланного султаном для решения проблем в России, звали Али Хасан Курба. После того как он отравил жену строптивого студента, двинулся на юг. Его арестовали в аэропорту Адлера через три недели. Следствие установило, что он посетил еще двоих поданных султана, осевших в России. В Туапсе был отравлен сын одного из приближенных султана, а в Анапе – дочь вождя племени из Кении. В обоих случаях пришлось прибегать к эксгумации и делать повторное вскрытие. Местные патологоанатомы поставили стандартные диагнозы. Вряд ли Али Хасан Курба собирался еще кого-то травить. Кристаллов при аресте у него не нашли. Прямых улик не было, и его депортировали из страны. Иными словами, помогли вернуться на родину, что он и сам намеревался сделать. Других случаев с отравлениями серебряным плющом я не знаю. Прошло три года, и вдруг «взрывной алмаз» вновь появился в нашей лаборатории. Честно скажу, меня этот факт шокировал. Мы о нем успели забыть.

– История интересная. Огромное вам спасибо, Игорь Дмитриевич.

– Благодарить вам меня не за что. Боюсь, все, что мне удалось для вас сделать, так это заморочить вам голову, не более того. Вы правильно заметили – история. Но она не сможет продвинуть следствие вперед. Если не предположить, будто кровожадный опальный султан вновь не прислал в Россию своего палача Али Хасана Курбу травить артистов, не претендующих на танзанийский престол.

– Каким образом он провозил кристаллический порошок? – спросил Трифонов вставая. Сутягин улыбнулся.

– На этот вопрос я вам могу ответить.

Трифонов застыл от неожиданности.

– Вы и это знаете?

– По чистой случайности. Обыск в квартире танзанийского студента и его погибшей жены провели очень грамотно. Надо отдать должное студенту, это он настоял на экспертизе и дал своего рода наводку. В мусорном ведре нашли пакетик от сахара, и в нем были обнаружены кристаллы. Такие пакетики подают в самолетах вместе с кофе или чаем. Ничего подозрительного он вызвать у таможенников не может, если кристаллы перемешать с сахаром. Они не имеют запаха. А наша таможня делает упор на наркотики. Попробуйте положить к себе в карман пару пакетиков с чаем и несколько с сахаром. Вполне мирный набор, если он не пахнет героином. И летите себе на здоровье, куда хотите.