Читаем без скачивания Победители без лавров - Джон Квирк

В управлении кузовов «Нейшнл моторс», куда его водворил отец в качестве новоиспеченного «координатора по тканям и расцветкам», Трент Джонс-младший набрался сведений о мягкой обивке. А о взятках и подкупах он узнал из сплетен, которыми полнилась гигантская корпорация, причем эти приобретенные из вторых рук знания были далеко не точны.

Трент считал себя птицей высокого полета и не желал идти обычным долгим путем. Он жадно слушал рассказы об огромных барышах, которые агенты-посредники, вроде Кинга Смита или Джеймса Блейна, получают от заказов на мягкую обивку, и взял на заметку бытовавшие в инженерно-конструкторском управлении слухи о том, что эти нечистые на руку люди не скупяіся на взятки, чтобы сбыть свой товар. Это понравилось молодому Тренту. Он решил, что тут он скоро взберется на самую вершину. Подвернись только возможность, а провести темную махинацию он сумеет получше других. Он ушел из «Нейшнл моторс» и, пользуясь именем отца, явился к Блейну с твердым намерением выдрать немалый кусок из золотой шкурь: этого второго по размаху, нахрапистости и упорству агента-посредника в Детройте.

Ковры поставляла компания «Белмонт-Миллз», фабрики которой находились в Белмонт-Хиллзе, штат Пенсильвания. Это была лакомая приманка. Блейн получал от компании более ста тысяч долларов комиссионных в год. Блейн назначил молодого Трента агентом по разным поручениям. Пенять он мог только на себя. Требовались соображения особого порядка для того, чтобы взять на службу молодого человека со столь дурной репутацией. А сделал это Блейн для того, чтоб через сына заполучить отца.

Трент энергично взялся за дело. Он был усерден, способен, деловит и обаятелен. Он часто ездил в Пенсильванию на фабрики и сумел понравиться нужным людям в компании «Белмонт». Если бы у него хватило терпения, его заветный план мог бы осуществиться.

Меньше чем через полгода Чарльз Белмонт, президент компании «БелмонтМиллз» позвонил Джиму Блейну и сказал:

— Ваш мальчик Джонс сейчас явился ко мне в кабинет и сообщил, что вы полеживаете, а он за вас работает. Он гарантирует, что его отец предоставит мне больше заказов, чем когда-либо раньше, и предлагает себя в посредники за половину прежних комиссионных.

Когда Трент Джонс, нимало не смущенный, явился к своему нанимателю, Блейн холодно сказал:

— Вы уволены. Даю вам десять минут на сборы. Убирайтесь вон.

Потом Блейн, возмущенный до глубины души, сообщил другим промышленникам о том, какую шутку пытался сыграть с ним этот сукин сын. Но он напрасно старался. Ни у кого в Детройте подобное жульничество не вызвало ничего, кроме легкого любопытства. Среди дельцов встречаются мошенники? Ну и что?

Ничуть не сожалея о случившемся, Трент Джонс обратился к отцу за материальным утешением. Вскоре появилась «Компания Трента Джонса. Посредничество и техническая консультация». Отец подыскивал сыну клиентов. Пока Трент Джонс-старший служил в корпорации, друзья и коллеги прощали ему пособничество сыну. Благодаря стараниям отца Трент-младший процветал. Но после ухода отца в отставку дела агентства пошли скверно. Волки набросились на него со всех сторон. Трент потерял выгодные технические заказы. Он потерял доходную модельную мастерскую. Его затравили, он был на грани отчаяния. У него остался только штамповочный завод «Букай», и все-таки Блейн не переставал его преследовать.

Блейн сказал Куинсу, агенту Крайслера:

— «Букай» сбывает в Лонг-Бич и Ньюарк всякий хлам. А Джонс заверил их, что на дальних сборочных заводах все будет шито-крыто.

— Откуда у тебя эти сведения? — мягко спросил Куинс.

— Из первых рук. Просто я знаю. Мы уже сообщили «Букаю», что Джонс втягивает их в неприятности.

— Весьма дружеская услуга. А я слышал, что ты все еще сводишь с ним счеты.

— Да, свожу, и ты это прекрасно знаешь, черт побери. Если смогу, я его вышвырну из нашего дела.

— Джонс говорит, что ты сбываешь брак.

— Джонс врет. Он отпетый лгун, — проворчал Блейн, готовясь загнать мяч в четвертую лунку. Беседа происходила на лужайке загородного клуба Орчард-Лейк, одного из трех гольф-клубов, членом которых он состоял. Примериваясь для удара, он сказал — Ты когда-нибудь видел, чтобы Джонс смотрел тебе прямо в глаза? Он даже ходит боком. Всякий раз, когда я его вижу, у меня появляется ощущение, что он думает всучить мне фальшивый бриллиант. Ему нельзя доверять ни на йоту.

Он резко размахнулся, крякнул и послал мяч на двести тридцать ярдов за дорогу. Шагая к месту падения мяча, Блейн говорил:

— Он мразь и подонок. Никто этому сукину сыну не поверит.

Куинс ответил:

— Раз так, значит, он уцелеет. У него, по-видимому, есть все необходимые данные для этого вашего дела.

— Я бы отнесся к этому серьезнее, Арн.

— Почему? — сухо спросил Куинс. — Я покупаю только у солидных фирм. И не люблю, когда человек чернит конкурента.

— А вот почему. Этот Джонс пустил слух, будто я перекупаю твою клиентуру. Если не веришь, могу предъявить свидетелей.

Они загнали мячи в четвертую лунку и медленно пошли дальше мимо седьмой и шестой лунок к пятой. Ни впереди них, ни позади в этот будний день никого не было. У лунки Куинс сказал:

— Я сейчас отдыхаю.

— Как знаешь. Мое дело сказать.

— Я, правда, подумал, не прервать ли отдых, чтобы позвонить в бюро технического контроля? Пусть проверят в Лонг-Биче и Ньюарке.

— Прекрасно. И мне не нужны заказы. Мне нужен Джонс. Заказы передай Кингу Смиту или Джо Блэкуэллу.

— Это уж мое дело, кому, когда, где и зачем передавать заказы, — резко ответил Куинс.

Но Джим Блейн был доволен. Ему удалось выбить Трента Джонса из еще одного опорного пункта. «Букай» не станет больше терпеть его штучек.

█

Трент Джонс подозревал, что пользуется скверной репутацией, но не был в этом уверен. Все эти годы он был вхож в лучшее общество, как сын видного человека, занимающего высокий пост в «Нейшнл моторс». Он был сначала младшим, а потом и старшим членом загородного клуба в Блумфилд-Хиллзе задолго до того, как Джеймс Блейн и Кинг Смит хотя бы попытались вступить в него. Он вырос вместе с другими младшими членами этого клуба, и те, естественно, считали его человеком своего круга. Его жена — дочь одного из старших вице-президентов детройтского национального банка, член Молодежной лиги. Она нравится всем, чье мнение что-то значит. Она своя в обществе. И он свой. Да, свой, и никто не может отрицать это. Свой по происхождению, свой по положению, свой по браку, свой в силу неспособности молодежи этого круга замечать недостатки и достоинства тех, кого они знали всю жизнь. И это сознание, что он свой, служило ему главной опорой, когда люди не его круга вдруг обнаруживали его подлинное лицо.

Он был цепок — этого тоже никто не мог отрицать. Он умел прокладывать себе дорогу в джунглях. Ну, ладно, прежде ему помогал отец, но теперь-то не помогает. Он попробовал один раз пойти напролом и потерпел неудачу. Отныне он будет действовать по-другому. Ему нужны заказы, и он их получит. Теперь он будет умнее. Лобовая атака на фабрики Белмонта не удалась. Значит, надо действовать изнутри. Если хочешь отобрать у Кинга Смита фабрики Уэйкросса, надо вступить с кем-то в сделку и обещать этому человеку долю в добыче.

Итак, фирма Уэйкросса. Кому же предложить долю: управляющему производственным отделом или управляющему отделом сбыта? За несколько тысяч долларов кто-нибудь да согласится взглянуть на дело с твоей точки зрения. Но если наскочить не на того, кто тебе нужен, можно снова сесть в лужу и даже попасть под суд за дачу взятки. По какому признаку определяют человека, с которым можно сговориться? Кого он знает в фирме Уэйкросса или у Кинга Смита? В этом-то весь вопрос. Вспомнил, есть такой человек: Билл Робинсон, доверенный агент Кинга Смита. Так появилось второе звено детективной истории.

Билл Робинсон сказал:

— Я проработал у Кинга Смита меньше двух лет, если вас это интересует.

— А вы ушли бы, если бы вам предложили хорошие деньги?

Опершись локтями на стойку бара «Лиса и гончие», Билл ответил деловым тоном:

— У каждого человека есть своя цена. И деньги должны быть очень хорошие. Большая Медведица и Кинг платят мне прилично.

Битый час Трент Джонс поил Билла Робинсона мартини и слушал, как тот хвастает своими хозяевами, своими связями с заказчиками Уэйкмена и своим блестящим будущим.

Потом Трент сказал:

— Это все знают. И весь город знает, что работаете там вы один.

Биллу это польстило.

— Я взял на себя все, кроме закупок. Закупки — единственное, чем я не занимался.

— Вам и это было бы нетрудно.

— Конечно. Всех покупателей я уже знаю.

— Жаль только, что вы не получаете за эту работу того, что следует.

— Это что — предложение? Не темните. Если цена хорошая, я готов вас выслушать. Но репутация прыгуна меня не устраивает.