пятилетие мальчиков, то муж запросто его отдаст, но нет.
Спор затягивается, адвокаты схлестываются не на жизнь, а на смерть, и в итоге судья откладывает заседание. Снова.
Я вылетаю из зала заседания первой. Нервная, расстроенная. Я ждала чего угодно, но точно не того, что Динар не захочет делиться. Думала, что с запрошенным мною он легко расстанется, потому что это слишком малая доля того, что у него есть, но нет…
Он мелочится. Отменяет то, с чем соглашался ранее. То ли намеренно тянет, то ли… собрался подарить машину любовнице? Передарит Анне или Карине? Кому нужнее? Вторую можно удовлетворить и самокатом, а вот некогда любимая жена не удостоилась даже такого.
— Ясмин, — Артем выходит следом, подходит сзади и обнимает меня за плечи. — Все хорошо, мы справимся.
— Сколько можно откладывать?! — возмущаюсь, но тут же затихаю, потому что на улицу выходит Динар со своим гениальным медийным адвокатом, от лица которого меня сейчас попросту тошнит.
Перед ними я не хочу выглядеть слабой, напротив, креплюсь, насколько могу, гордо задираю подбородок. Если Динар думает, что задел меня своим отказом, то спешу его разубедить — мне абсолютно наплевать.
— Это решение судьи, — мягко напоминает Артем.
— Он сексист. И явно меня ненавидит, обожая Динара, — говорю шепотом, приближаясь к лицу Артема.
— Ясмин!
Ну вот… пожалуйста!
Я собиралась спокойно дождаться, пока Динар уедет, и продолжить возмущаться, но у мужа, кажется, другие планы. Оставив своего гениального адвоката за спиной, идет к нам. Приближается максимально быстро, решительным широким шагом. Хмурится, глядя на то, как я держу Артема за руку чуть выше кисти, но ничего не говорит по этому поводу.
— Нам нужно поговорить.
Очень хочется отказаться. Сказать, что в разговоре я не заинтересована, и весь наш диалог будет проходить исключительно в суде и в присутствии адвокатов, вот только так мы никак не сможем прийти к консенсусу. Знай я, что отец меня поддержит, продолжит помогать не для того, чтобы получить выгоду, а просто потому, что я его дочь, я бы уже отказалась от всех денег и потребовала только одного — свидетельства о разводе.
Но зависеть от отца, когда муж может выделить мне столько денег, что я смогу безбедно существовать всю жизнь и даже заняться любимым делом, я не собираюсь. Все-таки мы с Динаром поднимались вместе. Он делал многое, не спал по ночам, приходил под утро, работал до изнеможения, но и я ведь не кружки макраме посещала. Я воспитывала его детей. Мы ведь вместе приняли решение их родить. Я и Динар. Все обсудили, пришли к выводу, что хотим и готовы. И я делала все для того, чтобы мальчики давали Динару отоспаться. Даже уходила с ними в другую комнату, лишь бы не было слышно крика.
Все эти годы, пока Динар рос в доходе и бизнесе, я усердно работала над нашей семьей. Воспитывала детей, была прилежной хозяйкой, готовила ужины и даже собирала обеды. Не помню, чтобы Динар хоть раз ушел из дома без пакета с собранными блюдами. Первым, вторым и даже десертом, хоть он и не часто их ел. Я просто давала собственноручно приготовленные торты, капкейки и пироги ему с собой вне зависимости от того, захочется ему или нет.
Я очень хочу быть гордой и независимой, но это куда проще сделать, получив свидетельство о разводе и внушительную сумму после. Тем более Артем ведь сам говорил, что нам не мешало бы поговорить, обсудить с Динаром развод, возможно, поставить те точки, которые мы не поставили. Так будет правильно и честно, так что я соглашаюсь, хоть и совсем не хочу отпускать Артема и идти с мужем в его автомобиль. Особенно когда вижу, что его адвокат не собирается к нам присоединиться. И водителя, к слову, тоже нет, хотя прежде Динар всегда ездил на заднем сиденье, а не за рулем.
Значит, мы будем наедине. Я и мой блядун-муж, который никак не хочет со мной разводиться. Впрочем, откуда я знаю, что не хочет он именно разводиться, а не делиться со мной кровно заработанными деньгами? Может, ему кто-то из любовниц не позволяет так опрометчиво расточительствовать? Бывшая жена, алименты, дети. Откуда взяться деньгам на дорогие украшения и брендовые шмотки?
Забравшись на переднее сиденье, кладу сумочку на колени и складываю поверх руки. Через минуту салон пропитывается запахом духов Динара. Тех самых, что я ему дарила. С нотками древесины и сандала. С легким налетом свежести и морского бриза. Я долго их выбирала, слишком долго. Несколько недель ходила в магазин, присматривалась, доставала консультантов. И все для чего? Чтобы этот запах теперь вдыхала другая.
Как же отчаянно хочется забрать их у него. Отобрать, разрушая все до основания. Я, словно маленькая девочка, которая подарила мальчику из песочницы лопатку, а она оказалась у другой. Хочу, чтобы этот запах принадлежал только мне.
— Я не хочу разводиться, Ясмин, — говорит Динар. — Но ты это, наверное, и так поняла. Я не хочу. Я прошу тебя дать мне шанс. Месяц.
— Зачем? — непонимающе переспрашиваю.
Просьба Динара кажется мне абсурдной. Не хочет разводиться? Дать шанс? На что? Показать, что покончил с любовницами? На сколько, на месяц, пока я дала ему шанс? А дальше он снова пойдет по бабам, только будет это скрывать более тщательно? Не брать на работу секретаршу, например. Или вообще улетать в другую страну, чтобы найти кого-нибудь там. Ведь так никто ничего не узнает.
— Я натворил глупостей. Ошибся, оступился. Я хочу исправиться, Ясмин.
Динар наклоняется ближе, совсем как тогда, когда мы поссорились из-за какой-то мелочи и мирились в автомобиле. Динар тогда просил прощения за то, что раскритиковал мои покупки, поцеловал в щеку, прижал к себе. Я помню это так ясно, словно это было только вчера. Или пару минут назад.
И почему-то наравне с чувством ненависти возникает непреодолимое желание все повторить. Здесь и сейчас. Поддаться соблазну и рукам мужа, который, вкрай обнаглев, прикасается к моей щеке, а затем и вовсе впивается губами в мои. Остро, неправильно и так горячо. И что дальше? Оттолкнуть или позволить ему?..
Глава 27
Мужья, сворачивающие налево, редко пользуются тормозами.
© Ясмин Варшавская
Ясмин
— Нет.
Разрываю поцелуй, отталкиваю мужа, пытаясь унять дыхание.
— У нас развод, ты не забыл?
— Это у тебя развод.
— Динар!
— Что у тебя с этим додиком?
Дышит тяжело и напирает на меня вопросами. Считает, что вправе их задавать и требовать ответов.
— Как часто вы встречаетесь? Между вами что-то было?
