волосы, а вторая пробирается под платья находя ягодицы. — Я даже рад, что у Миши сегодня не получилось прийти! Не придётся ни с кем делить твоё внимание. Сегодня ты только моя!
Его тело сталкивается с моим и в ушах начинает шуметь от удовольствия. Бутылка из моих рук куда-то исчезает и Матвей подхватывает меня на руки. Несёт в кухонную зону. Усаживает на высокий барный стул.
Рецепторы улавливают запах еды и я только сейчас понимаю насколько голодна. С едой в последнее время я на «вы». Никак с ней не пересечемся. Но находясь в жадных объятья Матвея, я не понимаю чего больше хочу: есть или его?
— Тобой бы отужинал! — рычит мне в губы. — Но ты просто обязана попробовать мою рыбу. Я старался!
— Конечно! — шепчу в ответ.
— Небольшое воздержание, нам не помещает. — Ухмыляется. — Можно я сниму это платье? — просовывает руки под ткань.
— Тогда у нас не получится поужинать! Под платьем тебя ждёт сюрприз. — Игривое настроение берет меня в оборот. Я не могу перестать кокетничать с ним. Я получаю удовольствие от его реакции. Приятно, когда ты нравишься.
— Я хочу узнать насколько хватит у меня терпения. Сними его!
Матвей отходит от меня. В ожидании складывает руки на груди.
Спрыгиваю со стула и поддеваю низ платья. Медленно тяну его вверх, обнажая тело. Освободившись от платья, разворачиваюсь к парню спиной, чтобы он сполна насладился видом. Вешаю платье на низкую спинку стула. Замираю. Чувствую, как возбуждение брюнета вжимается в мои ягодицы.
— Идеальный сюрприз, — перекидывает волосы на одно плечо и ведёт губами по плечу, собирая колючие мурашки. — Моя сдержанность летит к чертям.
— Заметно.
Ноги перестают держать и я хватаюсь на стул, пригибаясь в пояснице.
Я определённо Его хочу больше!
— Моя отзывчивая девочка! — руки скользят вдоль талии и замирают на бёдрах. Пальцы сжимают кожу, пуская мелкий ток по телу. Горячие губы оставляю приятные ожоги на спине.
Веду бёдрами. До крови кусаю губы. Само предвкушение уже доводит до исступления. А ещё и алкоголь, текущий отравой по крови подталкивает к действиям, которые я бы никогда в жизни, в здравом рассудке не совершила бы.
Матвей «развязывает» мне не только руки но и темные мысли, желания которые невидимой тенью, прячутся в самых потайных уголках моего разума и сердца.
Я завожу руку назад и крепко обхватывая возбужденный член.
— Ого! — Матвей не сдерживая эмоций кусает меня за шею. — Мне нравится твой настрой! Продолжай, детка!
Поворачиваюсь к нему. Даже представить страшно, что отображают мои глаза, потому что когда мы сталкиваемся взглядом, его лицо меняется. Он становится другим. Серьёзным? Нет. Просто другим. Ни капли иронии.
Матвей ждёт моих дальнейший действий. Когда я опускаюсь перед ним на колени, решительно схватившись за резинку спортивных трениров, его взгляд чернеет. Мерцает тёмной глубиной.
— Ты уверена? — тихо спрашивает. — Просто я точно не стану препятствовать.
Уверена ли я? Абсолютно! Он единственный мужчина, с кем я хочу это попробовать.
Мои ответом служит рывок его одежды вниз, сопровождающийся громким выдохом над головой.
У Матвея как и обычно нет скромности в собственных словах и действиях, парень гладит одобрительно меня по щеке. Убирает спутанные волосы за спину. Он хочет видеть мое лицо. Как мои губы крепко отхватывают его член.
От этих мыслей я возбуждаюсь не меньше, чем от его ласк. Грудь каменеет и я не уверенна в сухости трусиков. Меня накрывает от того, что сейчас ему будет приятно. И это приятно делаю именно я.
— Я никому… — решаю предупредить, но Матвей резко перебивает меня.
— Знаю! Делай, как чувствуешь. Обещаю, мне понравится все…
Хорошо…
Приближаюсь и провожу языком вверх во налитому стволу. Слышу сдавленный выдох. Целую крупную головку, слизывая выступившую солоноватую каплю. Рот мигом наполняется слюной. Это не так противно как казалось раньше…
Хватаюсь за его бёдра и обхватывают губами член. Медленно насаживаюсь на него и поднимаюсь обратно. Не выпуская изо рта, подминаю глаза на Матвея.
Его губы слегка приоткрыты. Матвей ухмыльнувшись качает головой. Цокает языком. Прикрывает глаза.
Качнувшись, начинаю ласкать языком головку. Пальцы парня сжимаются в кулак, ощутимо оттягивая волосы назад.
— С-с-с… — шипит от удовольствия, когда я начинаю двигаться ритмичнее. Быстрее. При этом не забывая скользить языком по чувствительной верхушке. В необузданном порыве, оставляю несколько царапин у Матвея на ягодицах. Меня саму захватило в вихре от интимного процесса.
С каждым моим быстрым углублением, член начинает дёргаться и я понимаю, что на пути к развязке. Хочу, чтобы он получил максимум удовольствия, как я когда его пальцы и губы доводят меня до предела. Поэтому, когда Матвей предупреждающе рычит, говоря, чтобы я остановилась, потому что он сейчас кончит прямо мне в рот, я делаю все в точности наоборот. Ускоряюсь и, обхватив основание каменного члена рукой, довожу его до оргазма осознавая, что сама вот-вот взорвусь. Мне казалось, я даже постанываю…
Горячая струя бьет в небо. Незнакомый вкус моментально заполняет рот. Испугавшись, глотаю всю сперму вперемешку со слюной.
Последний раз мазнув языком по чувствительной головке, выпускаю член изо рта слыша, как Матвей тяжело дышит.
— Поедим твою вкусную рыбу? — отстраняюсь, поднимая голову вверх. Демонстративно вытирая влагу с уголков губ.
Я опьянена им. Я медленно схожу с ума…
— После того, малышка, как я отыграюсь! — на полном серьезе отвечает Матвей.
Глава 17
Вытягиваю из пачки сигарету разглядывая широкую спину Матвея. Под смуглой кожей виднеется каждая мышца. Играет от его незатейливых движений.
Помимо того, что парень приготовил просто необыкновенно вкусный ужин, который мы приговорили пару минут назад, так он сейчас стоит и моет всю посуду, не разрешив это сделать мне.
— Ты считаешь это правильным, что мужчина готовит и затем убирает? — подкуриваю сигарету, поправляя упавшую бретельку. Матвей запретил одеваться, да и не особо хочется. Мне вполне комфортно сидеть перед ним в нижнем белье.
После моего неожиданного для нас обоих порыва, кажется, всё стеснение растворилось и стало неуместным.
— Это обыкновенный ужин. Какая разница кто его приготовил или кто убирает после? — не оборачиваясь, расслабленно произносит он.
В моей семье было не так, поэтому удивляет поведение Матвея. Мой отец никогда не прикасался к уборке и тем более готовке. Раз или два в год он мог пропылесосить квартиру и это
