миграции, или оттеснялись на запад, как тюринги и баварцы, или уничтожались, как варины. Таким образом, внезапно появилась славянская Центральная Европа[32].
Тем временем вдоль Дуная двигалось племя аваров. Это кочевое тюркское племя юга Руси начало мигрировать на запад вскоре после 500 года, желая заполнить пустоту, оставшуюся после исчезновения гуннов. В 526 году они уже были на Босфоре и осадили Константинополь. Позже они прошли дальше на запад со своими славянскими союзниками, чтобы обосноваться на равнине Паннонии. Славяне – их спутники – изгнали маркоманнов и квадов из Богемии и оттеснили их на юг Германии, где они стали баварцами. Они уничтожили гепидов и в 568 году загнали ломбардов в Италию. Последнее событие положило конец восстановленному правлению Византии в этой провинции. Именно авары и их союзники были ответственны за славянское проникновение в Словению, Хорватию и Сербию, они же подготовили путь для последующей булгаро-славянской оккупации Мезии. Этот дикий кочевой народ создал королевство на Венгерской равнине, которое существовало до времен Карла Великого. Таким образом, к 550 году Центральная Европа изменилась и на юге, и на севере. Между Балканами и Балтикой теперь располагался прочный блок славянских племен и аваров. Растянувшись далеко на запад, они вытеснили германцев на относительно небольшую территорию Южной и Западной Германии и изолировали народы Скандинавии от их германских сородичей на юге. Центральная Европа, оказавшаяся во власти других народов, двигалась навстречу своей новой судьбе.
Сложная история Скандинавии между 400 и 550 годами, имевшие там место перемены и миграции могут быть правильно поняты только в связи с упомянутыми выше событиями в Центральной Европе. При поздней империи, как уже говорилось в предыдущей главе, торговля между Скандинавией, более цивилизованными территориями Римской империи и Черным морем велась почти исключительно через Центральную Европу. Торговые пути были сухопутными и начинались от южных берегов Балтийского моря. Один вел через Эльбу и Зале к Рейну и верховьям Дуная. Другой шел вдоль Одера и достигал среднего течения Дуная через Моравские Ворота. Также были пути вдоль Вислы, Немана и Двины к нижнему течению Дуная и Черному морю через Днестр и Днепр.
В IV веке более восточные пути, которые шли на юг Руси, приобрели особую важность, поскольку они вели к расположенному там процветающему остготскому государству. Благодаря этим путям знания об Эрманарихе, правителе остготов, вошли в северные мифы и легенды.
Когда гунны покорили остготов юга Руси и взяли их с собой на запад в Центральную Европу, они уничтожили или, по крайней мере, серьезно ослабили самые восточные пути между Балтикой и Черным морем. Но они оказали меньше влияния на пути, расположенные западнее, которые вели к Рейну и Дунаю. При гуннах контакт между Скандинавией и Балтикой поддерживался и даже приобрел большую важность. Доказательством тому является большое количество золота, которое нашло путь в шведскую Уппландию (Уппланд), Готланд, Эланд и Борнхольм, возможно, как результат субсидий, выплаченных гуннам и прочим варварам[33]. Аттила, как и Эрманарих, стал персонажем северных мифов. Его наполовину германская империя послужила основой для легенды о Нибелунгах. А вот народ Скандинавии поначалу играл незначительную роль в истории Европы. Небольшие группы герулов с севера совершали набеги на западные берега, и юты оккупировали Кент. Но до 500 года саксонское вторжение во Францию и Англию шло почти без помощи скандинавов.
Неожиданно мы замечаем перемены. Англы, жившие на балтийской стороне полуострова Ютландия и датских островах, присоединились к миграции саксонцев к восточному побережью Британии, и это движение было массовым. Хигелак, король гаутов, повел своих людей в набеги в устье Рейна. Шведский элемент вместе с англами обосновался в Восточной Англии.
Эта перемена не представляла особого интереса, а пути миграции располагались за пределами Скандинавии. На Балтике шла миграция народов в южном и западном направлении, в отличие от прежних миграций на юго-восток. Из Уппландии миграция шла вдоль побережья, захватив жителей островов Готланд и Эланд и приведя шведов на опустевшие земли англов в Ютландии и на датские острова, где их стали называть данами. Другие последовали внутренними водными путями через юг Швеции в норвежскую область Вик, откуда, присоединившись к тем, кто проследовал через Данию, они двигались вдоль берега Западной Норвегии до Нидароса или еще дальше – в Британию.
Существует много свидетельств этих миграций VI века в Скандинавии. Вдоль балтийского побережья Южной Швеции располагался целый ряд фортов, построенных, несомненно, гаутскими обитателями территории для отражения нападений своих соседей из Уппландии. Традиции королевских домов Дании и Норвегии, которые ведут свой род через Ингвара к правителям Уппсалы, также являются впечатляющим свидетельством миграции. Но самое интересное можно узнать из нумизматики. До 500 или даже 550 года золото Скандинавии – или римские монеты, или тяжелые золотые украшения – были сосредоточены на островах Готланд, Эланд и Борнхольм, а также на побережье Южной Швеции. Однако позже мы начинаем в большом количестве находить brachteates, золотые украшения, скопированные с этих монет, в Ютландии, норвежской области Вик и дальше на берегах Норвегии, а также во Фризии и Восточной Британии. Если нанести на карту места находки brachteates, можно увидеть пути миграции народа, который их создал, от шведской Уппландии вдоль берега к Дании, Южной Норвегии и далее[34].
К этой археологической и нумизматической информации можно добавить то, что нам рассказывает «Беовульф». Эта поэма содержит важные сведения о ситуации в Скандинавии в рассматриваемый период. Их помогает датировать тот факт, что Хигелак, король гаутов, фигурирующий в поэме, был реальной исторической фигурой и жил в самом начале VI века. Он упоминается в франкском источнике. В основу поэмы положена история о борьбе гаутов Южной Швеции с их врагами, шведами Уппландии и данами. Этот факт. Как мы уже говорили, подтверждается другими свидетельствами. Поэма завершается нотой отчаяния автора, который жалуется, что гаутов ждет печальная участь, поскольку они живут между враждебными фризами и враждебными шведами. Эта ремарка дает нам возможность понять, что случилось в Скандинавии. Гауты, возможно, были обязаны своим богатством и властью в Скандинавии тому, что положение в Южной Швеции и на балтийских островах сделало их естественными посредниками между этим регионом и югом. Только теперь все было не так. Пути на юг, приносившие богатство, проходили через Фризию и Северное море[35]. Туда Хигелак и его люди отправились за богатством. А обойдя гетов, закрепившись в Дании и присоединившись к новым союзникам, таким как герулы, шведы к 550 году фактически уничтожили силы своих гаутских соседей.
На основании изучения «Беовульфа» и археологических свидетельств можно сделать вывод об огромном влиянии на Скандинавию славянско-аварской оккупации
