После изучения всех требований к рабочему месту и инвентарю мой список будущих покупок стал больше на два листа, и вряд ли это были дешевые покупки. Впору хвататься за голову. Я прилично подзаработала на своем вязании, но эти деньги все уже ушли, и сбережения Макса тоже таяли — медленно, но верно. Мы с Олежкой одеты-обуты, но только на осень. На еду хватает, но без излишеств, да и вообще — продукты я закупаю в режиме «выгадывать, где что дешевле». Придется умерить аппетиты. Лаборатория подождет до тех пор, пока начну реально в ней нуждаться, книги — библиотека мне в помощь, и учеба учебой, но пора прикупить немного яркой пушистой пряжи и начать вязать детские вещицы к зимней ярмарке. У меня два с половиной месяца, и других заработков за это время не предвидится.
Хотя… через два месяца — экзамен первой ступени. Сдам — получу законное право делать и продавать сухие сборы. А это не только лекарства, но и чаи, и очистительные косметические смеси. И у меня в подвале три полки готовых ингредиентов!
— Учиться, учиться и учиться, — с чувством сказала я. Чтобы утешиться и приободриться, поставила три галочки в списке нужной литературы — купленный сегодня справочник и две книги, оставшихся от Марины. Отложила методичку и взялась за книгу по энергетическим воздействиям — хотя бы вводные главы разобрать к завтрашнему занятию.
Олежка в этот день оказался предоставлен сам себе. Хорошо еще, что он прекрасно понимал слова «мама очень занята, сынок». Я читала и ругала себя за то, что не дошла до этой книги раньше. Хотя, если подумать, мне все равно нужно было восстановиться, так что я совершенно правильно начала с моих настольных уже «Методик увеличения силы». Но «Теория и практика энергетических воздействий» просто открыла мне глаза. Здесь нашлись ответы на все мои вопросы о «силе», «даре», «резерве» и прочих ведьмовских заморочках этого мира: что, как, почему, на что годится, чем опасно. Мозаика из разрозненных фактов наконец сложилась в целостную и вполне понятную картину.
В своей прежней жизни я была самой обычной женщиной. Здесь я стала ведьмой, потому что «сила» — свойство тела, а не души. Энергетические узлы и каналы определяли резерв силы и то ее количество, которое одаренный человек может использовать одномоментно. Яркость и насыщенность ауры помогали в диагностике потенциала.
Осознанная работа с энергией переводила из разряда просто одаренных в мастера или ведьмы. Все те снадобья, которые мы будем учиться делать, может замесить кто угодно. Но тонкое энергетическое воздействие усилит действие лекарства в разы, из банального травяного чая сделает волшебный напиток, и так во всем.
Между прочим, подаренный Константином букет все еще стоял. Я меняла воду и удивлялась: нежные астры и не думали вянуть, только листья начали подсыхать. Теперь же я вспомнила быстрый жест цветочницы над собранным букетом и поняла: та девушка тоже была ведьмой. Букет в конце концов завянет, но простоит куда дольше обычного.
Утром я еле встала: так зачиталась, что легла далеко за полночь. Хорошо, что к зарядке и упражнениям успела уже привыкнуть. Упражнения, кстати, действительно были необходимы: чем больше занимаешься, тем сильней становишься. А забросишь — и своя сила почти вся уйдет. Такая вот магическая «качалка».
Дождь уныло стучал в окно, теперь, наверное, до весны придется заниматься в пустой комнате. Поднять Олежку, завтрак, автобус… пузыри на лужах, обещающие долгую непогоду, низкие тучи, холодный ветер, хмурые с утра люди, как будто вместе со мной и весь мир не выспался…
Утреннюю тоску разогнала искренняя улыбка Константина и его «доброе утро». Как будто свежей родниковой водой, меня окатило радостью. Улыбнувшись в ответ, я поцеловала Олежку, пожелала хорошей учебы и побежала на занятие.
И как же хорошо, что я успела почитать по теме! Сжатые объяснения укладывались в мозг, как влитые, упражнения удавались с первого раза, потому что я точно понимала, что делаю. Куратор обережников, суровый пожилой дядька Иван Семеныч, меня отметил, сказал:
— Будет желание обереги освоить, приходи, способности есть. Ты мать и хозяйка, тебе пригодится.
— Сейчас еще один курс не потяну, — с сожалением отозвалась я. Интересно, конечно, но распыляться глупо. Может, как-нибудь потом…
Парни из группы обережников посматривали на меня с интересом. Странное дело, там были только парни, шестеро здоровых лбов. Задержавшись после занятия, я спросила у Ивана Семеныча, почему так. Меня-то он позвал, да и в буклете не говорилось, что принимаются только мужчины.
— Обережные наговоры и амулеты делятся на мужские и женские, — объяснил Иван Семеныч. — У нас и группы две. Так что, если надумаешь прийти обучиться, заниматься тебе не со мной. И вот что учти, дочка. Знаю, овдовела ты совсем недавно, рано о новом муже думать. Но когда задумаешься, присмотрись к моим парням. Дар одного направления
— это сильные дети.
— Учту, — отговорилась я, а сама подумала: вот же большая деревня, в кого пальцем ни ткни, каждый обо мне знает. Ну и ладно, пусть себе. На мужчин меня пока не тянуло, но когда потянет, буду слушать свое сердце, а не заниматься селекцией. Дети должны расти в любящей семье, а сила — дело десятое.
На следующий день, после второго и последнего для нашей группы занятия, Иван Семеныч задержал меня «на пару слов».
— Ты, дочка, вот что… Я понял, что сейчас ты на другое нацелилась, но дар обережный у тебя есть, грех забрасывать. Держи вот, занимайся хоть сама понемногу, — он протянул мне тонкую брошюрку в простой бумажной обложке без названия. Поймал мой вопросительный взгляд, объяснил: — Мы это раздаем тем из группы, кто с первым этапом справляется. Ты, считай, справилась. Настоящие обереги без наставницы делать не вздумай, это дело тонкое, в мелочи ошибешься, и все наперекосяк. А для себя по ерунде точно сможешь.
Я быстро полистала, сунулась в оглавление. Упражнения, наговоры, применение… здесь было о том, как превратить в что-то похожее на оберег обычную повседневную вещь.
Заговорить детский шарфик, чтобы ребенок не болел ангиной, или дамскую сумочку, чтобы ее не замечали воришки, и все в таком духе. Без гарантии, но хоть с каким-то эффектом.
— Спасибо, Иван Семеныч! Обязательно попробую. Но… простите, если глупость спрашиваю, но, Иван Семеныч, почему вы мне это даете? Я не в вашей группе, и вообще…
— «Вообще», — он покачал головой. — Знаешь, дочка, говорят, что помощь сироте судьбой зачтется, и я в это верю. Учись, будут вопросы — подходи. Сведу тебя с наставницей, если вдруг что.
Я снова его поблагодарила, мысленно отметив: вот еще одно, чего я не знала об этом мире. Помощь сироте, значит… Кажется, я начинала верить во всякую мистику. Потому что, каким бы странным все оно ни казалось с точки зрения моей прошлой насквозь материалистической жизни, но здесь оно работало. Здесь помогали сиротам и попавшим в беду, всерьез относились к клятвам и обещаниям, здесь не было поговорки «не пойман — не вор», зато была «не поймали люди — наказала судьба». Должно же этому быть какое-то обоснование?
