Читаем без скачивания Дневник Маргариты (СИ) - Панфилова Маргарита

На рассвете в самую холодрыгу мы-таки выбрались на свежий воздух и двинулись в сторону развалин нашего дома. Я не помню ни как мы туда добрались, ни как я легла спать. И сколько я проспала я тоже не знаю, но проснулась от того что опять до меня стал доноситься какой-то не хороший шум и суета. С трудом разлепив веки и нечеловеческими усилиями преодолевая сушняк, тошноту, головную боль и общее похмельное дрожание организма я-таки встала и направилась на выход. Картина на дворе была повторением предыдущего дня, я даже начала сомневаться в собственном рассудке. Опять наше семейство столпилось во дворе и рыдало. Я неровной походкой алкоголика подошла к столпившимся и посмотрела, что там у них. От увиденного у меня ноги подкосились, и я для того что бы удержать равновесие схватилась за руку Зори одной из троицы, самой молодой из них, меня хватило лишь на протяжный стон. Я сделала попытку упасть в обморок, кто-то грубо меня схватил за плечи, вздернул вверх, потряс как яблоньку и отволок к поленнице, посадил на какое-то палено и так оставил.

Мне хотелось смеяться, причём так сильно что только пересохшее горло не давало мне это сделать, я кашляла, лицо у меня перекосило, из глаз потекли слезы, всё кончилось тем что меня стошнило. Не знаю почему смерть вдовы произвела на меня именно такое впечатление. Тем более что на такой печальный конец указывали все признаки, она и так не была в порядке с той самой минуты как увидела сына мёртвым, а на поминках пила медовуху так как не каждый алкашь сможет. Я помню, что из-за стола её выносили на руках, а кончилось всё тем, что судя по всему у неё остановилось сердце во сне. Она была вся синяя.

Этот день я помню очень смутно. Такое ощущение что всё время спала на ходу, что-то делала, ела и прочее, но при этом всё время была в заторможенном состоянии и в больной голове ни одной мысли, даже самой примитивной. С большим трудом формулировала предложения и не с первой минуты понимала, что мне говорят, из меня словно из шарика спустили весь воздух. Кажется, моё состоянии напугала родню больше чем смерть вдовы. Правда никто ничего не делал, да и что они могли сделать здесь в этой глуши где из всей медицины, одна травница с подорожником, условно говоря.

Кончились все эти приключения для меня вполне закономерно, не зря знающие люди говорят — все болезни у нас от нервов, вот и я слегла с температурой и ломотой в суставах. На похоронах вдовы я ещё держалась, а вот на следующий день проснувшись уже с трудом смогла открыть глаза. О том, чтобы встать речи не было. Сестра, увидев меня в таком состоянии, превратилась в заполошную курицу и принялась вокруг меня прыгать и плакать, словно я уже при смерти. Честное слово, если бы во мне заговорила совесть или у меня нашлись бы силы хотя бы испугаться я бы вскочила на ноги, демонстрируя богатырское здоровье. Но на меня этот концерт не произвёл особого впечатления. Страшно сказать я на полном серьёзе думала, что умираю. И меня не особо вдохновлял тот факт, что один раз со мной это уже было. Когда тебе так плохо, да ещё в таких условиях без особой надежды на улучшение, ещё и ни о таком задумываться станешь. Сами посудите: лихорадка, температура, мигрень, слабость, ломота в суставах, дикий кашель, а лекарств нет, врачей нет, тёплых вещей нет, уединения нет, у тебя не сон, а забытьё. И как прикажете выкарабкиваться из этого всего?

Надо ещё заметить, что моя так называемая родня особой радости от этого тоже не испытывала, и сострадания или сочувствия, да хотя бы понимания на их лицах так ни разу и не появилось. Только раздражение, и шёпот:

— Я тоже так перепугалась, что думала помру, но со мной всё хорошо. Никому проблем не доставляю.

— И не говори одни проблемы от неё.

— И не понятно от чего, у неё это всё?

— Может прикидывается что бы вся работа на нас легла?

Сама слышала, как три наших клуши переговаривались в такой манере, когда думали, что я сплю, а сестры рядом не было. А я не спала просто пребывала в таком состоянии, когда и заснуть не получается, но и лежать с открытыми глазами утомительно. Из чего я лично сделала вывод что меня никто в этом доме не любит кроме сестрёнки. Так и лежала день за днём.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И хоть я и готовилась чуть ли не к смерти, но у реальности свои законы. Пока я болеть изволила, на улице наступила настоящая весна. Дом починили, но меня оставили болеть в натопленной бане. За окнами во всю светило солнце, природа покрывалась молоденькой изумрудной листвой, лужи и земля высохли, народ разделся и вовсю уже копался на своих наделах сажая всё что можно и даже то, что нельзя. А я по-прежнему лежала на своей тахте и мне казалось, что самочувствие у меня никогда уже не будет нормальным. Домашние махнули на меня рукой и не обращали никакого внимания, что я есть, что меня нет, всем своим видом показывая равнодушие к моей жизни. За исключением сестры конечно же, для неё я была ещё одним младенцем за которым нужно ухаживать. К слову сказать, она оказалась, беременна уже пару месяцев. Меня эта новость шокировала, я всё думала, когда и где они с мужем успели сделать ребёнка.

Так или иначе, но в один из дней я всё же нашла в себе силы для того что бы выползти на крыльцо. Уж больно захотелось посмотреть на солнце, а то в бане царил вечный полумрак, окон то там не было.

Глава 9

Светило ласковое солнце, на улице воздух был чист и прозрачен, когда, ели переставляя ноги, покачиваясь словно лодка на волнах бледная деревенская немочь по имени Иллия выползла на свет божий. Было приблизительно девять часов утра. Куры, копошившиеся неподалёку, замерли от созерцания красивой меня этим чудным утром. Поймала себя на мысли что это уже традиция такая шокировать всех своим видом, сдаётся мне, что скоро я превращусь в местную юродивую, и с этим надо что-то делать. Ещё бы придумать что и как делать, учитывая, что я только этим и занималась с тех самых пор как сюда попала, но успеха так и не достигла. Люди здесь не производят впечатления особо умных, но тем ни менее сразу раскусили мою чужеродность и им — это явно не нравится. С каждым днём я чувствовала нарастающее раздражение местных по отношению к себе, а ведь я ничего не сделала, вообще ничего. Да и что я могла им сделать-то?

Села на ступеньку крыльца, обняла колени, сцепила пальцы в замок, подняла очи к небу и задумалась, разглядывая облака плывущими в ярко синем небе. Было прекрасное утро весны, если бы это была Земля, то по времени это был бы апрель, но здесь климат мягче чем в средней полосе России, так что на деревьях уже красовались молоденькие совсем листики, травка во всю лезла, птички пели и вообще было хорошо вот так просто сидеть и ни о чём не думать. Жаль только, что не думать у меня не получалось, всё время меня отвлекало моё самочувствие и беспокойство. А это уже стресс. Было у меня уже такое состояние, когда разводилась, а муж мало того, что кобелём блудливым оказался так ещё и квартиру, мою кстати, отсудить пытался. Так что натерпелась я тогда выше крыши.

Что же, после того что со мной приключилось, этот стресс вполне логичен и уместен. Да и слегла-то я на этот раз не так уж и на долго дней двадцать, а то и меньше. Слабость вгоняла в уныние, нехорошие мысли заставляли нервничать, а от плохих предчувствий подозрительно больно ёкало где-то в груди. Налюбовавшись ещё, на какой-то беленький цветочек, что вырос рядом с калиткой, я решилась на серьёзный разговор с сестрой, сейчас все наши были на посадках и до вечера никого дома не будет, но необходимо всё же поговорить с сестрой. Я-таки поняла, что просто жажду перебраться в город к нашей родственнице. Не знаю, что там за тётя такая, но для меня это единственный выход. А то боюсь добром моё дальнейшее пребывание здесь не закончится. Уже пошли странные слухи о том, что нашествие монстров произошло из-за меня. Не знаю откуда у этой идеи растут ноги, знала бы выдернула и ноги, и язык. Но наши несостоявшиеся невесты шушукались поэтому поводу весьма громко, я бы даже сказала демонстративно, но только при отсутствии других членов семьи. Хоть и наверняка знают, что это полный бред. Но изолированность местности, скука и информационный голод в деревне это что-то страшное. Любая даже самая безумная сплетня за день обрастает такими фактами и свидетельствами, что святому оправдаться было бы не реально, а не то что мне. Этим деревенским хотя бы стоило учесть то, что точно такое же нападение было и лет десять тому назад, когда Иллия была сама собой, а меня в этом мире и близко не было. Но главным аргументом в пользу этой шальной теории было то, что на этот раз именно наша семья пострадала больше других, убили двоих и дом разгромили, а ещё эта смерть вдовы, которую по непонятным причинам все местные сочли дурным предзнаменованием. Удивительное дело, пока эта несчастная женщина была жива до неё никому никакого дела не было, а стоило умереть как все сразу кинулись вспоминать какой был человек хороший и как им плохо без неё. Аж злость берёт, была бы в здравии и силе, наверняка бы нахамила, а так, тупо приняла к сведению, удивляясь вывертам человеческой фантазии. Вот как оказывается становятся изгоем в обществе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})