Читаем без скачивания Эффект птеродактиля - Заязочка

Церковь Грейнджеры не посещали, но праздничный стол был. Вкуснейший гусь с яблоками, закуски. Мистер Грейнджер торжественно поджег пудинг. Эдвин хлопал в ладоши. Я вежливо улыбалась. Родители попробовали эльфийское вино.

— Какая потрясающая вещь! — оценил мистер Грейнджер. — Хорошо, что тебе его продали. Нам ведь хода в этот ваш мир нет.

— Я заказала по каталогу, — сказала я, — мне девочки посоветовали.

— Все-таки странно, что продали ребенку, — покачала головой миссис Грейнджер, — неизвестно же, не выпьет ли он сам?

— У них все по старинке, — вздохнула я, — как много-много лет назад.

А утром были подарки.

Мне прислали конфеты, красивые заколки для волос, фигурку дракона, светившуюся в темноте. От Невилла был хрустальный шар, внутри которого стояла миниатюрная копия заснеженного Хогвартса. Гарри Поттер прислал конфеты. Хороший знак. От родителей был красивый пушистый свитер. Мои подарки они оценили по достоинству. Эдвин был потрясен шоколадной лягушкой и с удовольствием хрумкал сахарными перьями.

Ближе к вечеру за мной явился мистер Крауч. Он снова отказался от чая, проследил за тем, как я собираю вещи, снова уменьшил багаж. И мы с Бетти отправились в гости. В дом Синей Бороды.

В этот раз мы появились не в самом доме, а перед высокими коваными воротами. Видимо, сегодня все будет по правилам. Особых украшений не было, только две змеи обвивали небольшой металлический диск.

— Тебе придется дать немного крови, Гермиона, — сказал мистер Крауч, — тогда дом тебя примет.

Я с улыбкой взглянула ему в глаза. Он кивнул головой.

— И я клянусь не причинять тебе вреда, — сказал он.

Я протянула ему руку. Палец укололо, и мистер Крауч прижал его к диску. Змейки шевельнулись, ворота медленно распахнулись, и мы ступили на неширокую аллею. Дом скрывался в глубине, за старыми деревьями.

— Добро пожаловать, Гермиона, — торжественно проговорил мистер Крауч.

— Спасибо, сэр. А в какой части Англии мы находимся?

— Мы не покинули пределов Оксфордшира, — ответил дед, — и находимся не так уж далеко от дома твоих родителей.

Понятно. Похоже, что Барти и Джейн могли познакомиться, так сказать, естественным способом. Что радует.

Дом был довольно большим и старинным. Я не великий знаток английской архитектуры, но он явно был построен еще в дотюдоровскую эпоху. Чуть в стороне виднелась совсем уж древняя башня, с которой, видимо, и началось строительство поместья.

Двери приветливо распахнулись, и мы вошли в холл. Здесь я уже была. Все-таки внутреннее убранство дома менялось больше, чем наружное. По крайней мере, не думалось о том, что из дверей навстречу может выйти кавалер в длинном расшитом камзоле и дама в экстравагантном наряде по моде давно прошедшего времени.

— Я сейчас проведу тебя в твою комнату, — сказал мистер Крауч, — думаю, что к обеду лучше переодеться.

Я кивнула. Вряд ли ему нравится мой маггловский наряд. Придется привыкать к нижним юбкам, сорочкам и чулкам. Хотя меня этот антураж всегда привлекал. Но современное белье все-таки удобнее. Колдовской конфекцион я видела у своих соседок по спальне. Хорошо еще, что корсетов не носили. А панталончики выглядели очень мило.

Меня проводили на второй этаж. Комната была большой. Окно с эркером давало много света. Кровать с пологом вишневого цвета, туалетный столик с большим зеркалом. Резной шкаф. Комод. Два кресла у камина, восточный ковер на полу. Небольшой секретер. Стены были обиты коричневым шелком с золотистыми цветами.

— Тебе нравится? — спросил мистер Крауч.

— Да, сэр. Тут очень уютно!

— Ну, располагайся. Жду тебя через полчаса.

И он ушел.

Я еще раз осмотрела комнату. Обнаружила за неприметной дверкой санузел. Раздельный, кстати. Унитаз был довольно монументальным, и надо было дергать за цепочку, чтобы слить, давненько я таких монстров не видела. В ванной комнате тоже было просторно. Я в очередной раз подивилась извращенности англичан, которым видимо религия запрещала пользоваться смесителями. Ну, удобнее же, екарный бабай! Душа не было, только вместительная ванна. А так очень даже мило. На полочке было полно баночек с шампунями, пенками и тому подобным. Белоснежные пушистые полотенца. И ОКНО! Мечта. Ради окна можно простить даже отсутствие смесителя. Сейчас за стеклом виднелись голые кусты и деревья, а весной и летом вид явно должен быть восхитительным.

Белье на постели тоже было свежим. Я сунула нос в шкаф. Оп-па! Несколько новеньких мантий, платья, туфли, ботиночки и даже сапожки. Комод был битком набит бельем. Хм… все-таки надеюсь, что мистер Крауч просто купил все, что может понадобиться юной ведьме, а не выбирал любовно все эти вещицы. А то жутко делается. Я выбрала красивое платье из бархата шоколадного цвета с кружевным воротником. К нему идеально подошли кожаные туфельки с пряжками. Слегка великоватые вещи тут же сами подгонялись по фигуре. Очень удобно.

С негромким хлопком в комнате появился домовик в новенькой наволочке.

— Мистер Крауч ждет мисс Крауч к обеду, — с поклоном проговорил ушастик, — Дилли проводит.

Дилли. Не Винки. Та занимается Барти. Не думать об этом, не думать.

— Пойдем, Дилли, — сказала я.

Мы снова спустились вниз. Мистер Крауч ждал меня в гостиной и с легким поклоном пригласил в столовую. Ой, мамочки, как все официально. Я ведь еще даже гостиную не рассмотрела.

А уже пришлось сидеть напротив хозяина дома за большим столом. С приборами я худо-бедно справлялась, но все равно была рада, когда пытка благовоспитанностью закончилось. Хотя и суп, и жаркое, и десерт были выше всех похвал. Прислуживал за столом Дилли. Правда — незримо. Мистер Крауч сам разрезал ростбиф. Привыкай, Гермиона, привыкай. Это тебе не «Нора».

Чай подали в гостиную. Ну вот, сейчас меня будут расспрашивать. Ну и ладно.

Мы расположились в удобных креслах у камина. На столике тут же появился серебряный поднос со всеми атрибутами классического английского чаепития. Чай разливала я. Крауч с благодарным кивком принял у меня чашку. Пить чай со сливками я не стала, извращение все-таки. Не взяла и сахар. Портить вкус восхитительного Эрл Грей показалось мне кощунством.

— Итак, Гермиона, — начал беседу Крауч, — как тебе в Хогвартсе?

— Мне там очень нравится, сэр, — сказала я, — можно узнать столько всего интересного. И у меня много друзей.

Он чуть заметно улыбнулся.

— Тот мальчик, — сказал дед, — Рональд Уизли. Я имел разговор с его родителями. Не самые приятные люди. Я так понял, что дело не только в испорченном зелье? Этот мальчик тебе не нравится?

— Да, сэр. Он ужасно себя ведет. И он врун.

— Врун? — переспросил Крауч.

— Понимаете, сэр, нас трое — тех, кто почти ничего не знал про Хогвартс и волшебников до того, как нам пришло письмо. Это я, Дин Томас и Гарри Поттер. Другие ребята нам многое объясняют и всегда отвечают на вопросы. А Уизли ведет себя так, как будто это он вырос среди магглов. Перед церемонией Распределения он сказал, что надо будет сражаться с троллем. И потом ругался на своего брата, который якобы его обманул. Но ведь у него пять братьев в Хогвартсе учились и учатся. И родители тоже. А на церемонии часто случаются всякие казусы и забавные происшествия, неужели он про них ни разу не слышал? А потом, когда был первый урок трансфигурации, то он «не узнал» профессора МакГоннагал в анимагической форме. А его братья ее за глаза называют МакКошкой, я сама слышала. Может это и ерунда, но все равно неприятно. И еще он наврал Гарри, что видел, как профессор Снейп заколдовывает его метлу. А он не мог видеть, что там профессор делает, мы слишком далеко были. И бинокля у него не было. И заклинаний он не знает. Невилл сказал, что Рон ужасно храпит, и мальчикам пришлось заглушающие чары учить. А сам Рон ничего такого не умеет.

Крауч покачал головой.

— Был еще один случай с заколдованной метлой? — спросил он. — Ты об этом не писала.

— Я спросила Поттера, но он заявил, что не будет подавать жалобу. Директор Дамблдор обещал ему разобраться.

— Вот оно что! Жаль. Впредь будь добра писать мне обо всех подобных случаях. Мне не нравится то, что творится в Хогвартсе.

Я кивнула и взяла миндальное пирожное. Вкуснятина!

— У нас теперь очень хороший преподаватель полетов, — сказала я, — он с нами дополнительно занимается. И полосу препятствий сделал, чтобы летные навыки усовершенствовать можно было. А когда старшие захотели нас прогнать, то заступился.

— Я рад, что у тебя хорошие отношения с профессорами, — сказал Крауч.

— Они очень много знают, — сказала я. — Как бы я хотела выучить все эти замечательные вещи! Только вот профессор Биннс совсем ничего интересного не рассказывает. А профессор Квирелл, похоже, болеет.

— Болеет? — переспросил Крауч. — Чем болеет?

— Я не знаю, сэр, ведь у волшебников другие болезни. Но от него всегда плохо пахнет. Он весь обвешивается чесноком, говорит, что боится вампиров. Но иногда чувствуется такой странный запах... Как будто что-то гниет. Очень неприятно. Надеюсь, это не заразно. Сэр, а вампиры действительно чеснока бояться?