– Ты о чем?
– Ты хочешь страдать? Ну страдай… Если тебе так нравится. «Ах, я бедная, больная…» Лично я бы не стал делать из мухи слона.
Соня сжала пальцы в кулаки – даже ногти в ладони впились. Они уже подъезжали к ферме Исы.
– Зачем ты так со мной? – спросила она, чувствуя, как на глазах закипают слезы.
– А как с тобой? Ты не больна. Обмороки – ерунда. Вон вспомни историю – раньше дамы то и дело в обмороки падали. И ничего! И вообще… Я не считаю тебя больной. Соня?.. Соня! – он вдруг резко затормозил.
Соня рыдала уже в голос. Выскочила из машины, побежала, ничего не видя от слез. Иса поймал ее, перехватил. Соня пыталась оттолкнуть его, но он был сильнее. Схватил, обнял, не давая вырваться.
– Тихо-тихо-тихо… Тихо-тихо… Наша Соня громко плачет, уронила в речку мячик…
– Не Соня… Таня…
– Соня. У нас – девочка Соня. Очень любит страдать. Но мы ей не дадим. Сонечка, ну… посмотри на меня! – он взял ее лицо в ладони, поднял. Соня уже больше не вырывалась. Иса стал целовать ее, собирая губами слезы. – О-ой, какая соленая… О-очень соленая! Под пиво, наверное, хорошо…
Соня не выдержала и засмеялась.
– Сонечка, я очень, очень переживаю за тебя, – с нежностью произнес Иса. – Почему у тебя эти обмороки? Они меня тоже пугают. Зачем ты скрывала? Давай еще обратимся к каким-нибудь специалистам, а?
– Ты не понимаешь! Я обошла всех, кого можно… Мне действительно всерьез предлагали инвалидность!
– Господи… – он опять прижал ее к себе. – Но ничего. Мы справимся. Это не так и страшно… руки и ноги целы, да? – преувеличенно-бодрым голосом повторил он.
– Я не хочу никому быть обузой, – сказала Соня. – Я не знаю, что со мной будет дальше. Чем все это закончится.
– Чем закончится жизнь, мы и так знаем, – усмехнулся Иса. – Но пока мы живем, мы должны помнить… О том, что жизнь – прекрасна. А уныние, Сонечка, – грех. Ты это хотела услышать?
Соня глубоко вздохнула. Иса опять как-то сделал так, что отступили прочь ее страхи и сомнения, стало легче дышать.
– Я тебя люблю, – сказала Соня.
– А уж как я тебя люблю!.. – засмеялся Иса. – Соня… – он вдруг опустился на колени, прямо в снег. – Соня, ты будешь моей женой?
Соня тоже упала на колени – ей почему-то невыносимо было смотреть на Ису сверху вниз. Это было несправедливо даже… А вот когда они оба на коленях – справедливо.
– Буду, – сказала Соня, не раздумывая.
Несколько мгновений они так и стояли на коленях друг перед другом, обнявшись. Потом Иса поднялся, поднял ее, отряхнул от снега.
– Иса, если ты передумаешь, я не обижусь…
– Если ты будешь так говорить, я– точно обижусь! – сурово произнес он.
– И у нас будет свадьба?
– Обязательно. В самое ближайшее время.
– Я хочу летом! – вырвалось у Сони. – Я так люблю лето… Чтобы солнце, зелень, небо голубое… Тепло!
– Это долго.
– Ну и что? Уже апрель…
– Да какой это апрель… – махнул рукой Иса. – Купим тебе свадебное платье – красивое-красивое…
– А подумать? – хитро спросила Соня.
– Зачем? Есть вещи, которые… неизбежны. Я хочу быть с тобой, и все. Точка.
– Ладно. Договорились. Прямо сейчас – в ЗАГС! Ведь и я хочу быть с тобой, – твердо произнесла Соня. – Только с тобой. Если не с тобой – то ни с кем больше. Тогда уж лучше одной!
Они обнялись. Еще никогда Соня не чувствовала себя такой счастливой. И она, как и Иса, ни секунды не сомневалась в своем выборе. Иса – самый лучший, самый умный, самый добрый. Самый красивый и желанный. И она, Соня, сделает все, чтобы Иса тоже был счастливым с ней. И призраки прошлого (пусть он и не помнит тех страшных событий из своего детства, но отпечатались же они на его психике, наверняка?) – сотрутся, исчезнут. Навсегда.
– Ты – моя принцесса… Ты такая красивая…
Свинцовые тучи медленно ползли над их головами. Летел сухой снег. Соня повернула голову и вдруг увидела Лену, бегущую им навстречу, по шоссе.
– Иса! Иса! Скорее… – замахала руками, закричала Лена.
– Что? – обернулся Иса, отстранив от себя Соню.
– Беда! – Лена подбежала, с трудом перевела дыхание. – Иса, кто-то отравил рыб. Они погибли. Все погибли…
* * *
– …если мы купим еще на восемь тысяч парфюмерии, нам дадут платиновую карточку. А это уже – двадцать процентов скидки! – Элеонора остановилась, проверяя содержимое фирменного пакета. – Ой, они мне пробники положили! Крем от Шанель… И щипцы для завивки ресниц. Мелочь, а как приятно!
– Хороший магазин, – удовлетворенно кивнула Снежана, держа в обеих руках те же самые фирменные пакеты. – Вроде недешевый он, но у нас такая скидка, что получается дешевле, чем если бы мы эту парфюмерию по Интернету заказывали, да?
– О да! – горячо согласилась Элеонора. – Ты еще не забудь про бесплатные косметички… У тебя должны лежать…
Мать с дочерью стояли на перекрестке, возле торгового центра. Они только что посетили один из парфюмерно-косметических магазинов известной сети. Купили по минимуму, лишь самое нужное: серию для ухода за волосами (Снежане – средства для блондинок, Элеоноре – для брюнеток), крем ночной, крем дневной, крем питательный, крем для кожи вокруг глаз (опять же разные серии: Элеоноре – для зрелой кожи, Снежане – восстанавливающий), купили антицеллюлитные скрабы для тела, купили ароматические бомбы для ванной, матирующие салфетки, средство для снятия лака с ногтей, сами лаки (от Ив Сен-Лорана, Диора и Герлен) – только те оттенки, который у них закончились, и – все. Все!
– Надо еще мне блузку купить. Белую! – спохватилась Элеонора. – Это базовая вещь, без нее – никак… Прошлая, ты помнишь, уже катышками пошла… Позор!
– Да-да! – согласилась Снежана. – Надо новую блузку… Вон еще магазинчик через дорогу!
– Это какой-то левый магазин! – нахмурилась Элеонора. – Ты бы еще мне в «Топ Шоп» предложила зайти! В моем-то возрасте… Или в «Зару» эту твою! Стыд-позор… Я слышала, у «Манукяна» есть неплохие белые блузки…
Но Элеонора не успела договорить.
Мимо проехала иномарка и окатила их водой из лужи.
– Ой! – закричала Элеонора, разглядывая подол своего пальто расцветки «под леопарда».
– Ай! – взвизгнула Снежана, обнаружив на своем пальто «под зебру» еще одно наслоение черных разводов.
Иномарка затормозила, дала задний ход. Из нее вышел не слишком молодой, но очень импозантный, бодрый мужчина – в джинсах, потрясающей замшевой куртке («Хьюго Босс» – наметанным глазом узнала Элеонора), мокасинах («Ральф Лорен» – признала Снежана), с идеально выбритой головой, мужественным загорелым лицом. Невысокий, но подтянутый…
– Прошу прощения… – произнес мужчина с легким, приятным уху акцентом. – Виноват. Готов компенсировать.
