одно и то же время, мы сможем разыскать какао и сварить его.
Он смотрел на меня долгим взглядом, который в этот раз было невозможно разобрать в плохом освещении.
— Выходит, по части какао ты не девственница?
Я прошептала, пародируя его:
— Мне двадцать восемь лет!
Снова вернулась его лёгкая ухмылка:
— Раньше принцессы никогда не готовили мне горячее какао.
— И я ведь раньше не пила его с принцами.
Он тихо усмехнулся. От этого приятного звука у меня по рукам пробежали мурашки.
— Значит, будет новая серия под названием «мой первый раз»?
Я отпила ещё немного.
— Прямо название клуба. Клуб королевских начинаний, или ККН.
Его напряженный взгляд пронзил меня, и я почувствовала себя дурой из-за того, что сказала эту глупость вслух. Но тут он выдохнул:
— А давай станем основателями этого ККН? И раз так, я бросаю тебе вызов: не беря в счет молоко и эклеры, каждый из нас должен придумать ещё три первые вещи для каждой ночи, до тех пор, пока мы не уедем.
От этой мысли у меня замерло сердце.
— Если мы будем систематически бодрствовать в три часа ночи, то оба будем выглядеть измученными на встречах днем.
— Признаюсь тебе, Эльз. Я абсолютно уверен, что в любом случае буду выглядеть на них именно так. Ты уже видела расписание для наследников? Скука смертная. Нас в любом случае будет клонить в сон там.
И он снова назвал меня Эльз. Так все это официально! Прекрасный принц очаровал меня, по крайней мере, сегодня и на кухне.
— Принимаю вызов.
Замершее сердце стало бешено биться, когда уголки его губ подскочили вверх.
— В промежутке между ужином и коктейлями каждый из нас должен предложить очередную первую вещь. И потом мы вместе решим, что именно будем пробовать ночью. Или даже возьмемся за обе идеи сразу.
Вместе.
Я пила молоко, но было ощущение, будто по моему горлу текло арахисовое масло. Что же я делаю? Прямо сейчас мне нужно было развернуться и уйти отсюда, но, вот он протянул руку, и моя, как по волшебству, вытянулась. Далее в точности, как и в прошлый раз, его губы коснулись моих пальцев на кратчайшее чувственное мгновение.
— Все самые лучшие сделки должны скрепляться поцелуем, Принцесса, — легко сказал он.
Боже, какая я идиотка.
Глава 14
Эльза
У меня плохое настроение, под глазами такие тёмные круги, что никакой крем и тональник не смогут скрыть. Ни на следующее утро, ни тем более позднее тем же утром. Когда я вернулась в нашу комнату, Изабель с отцом храпели громче, чем когда-либо. Молоко помогло, но Кристиан — нет. Этот его сексуальный акцент появлялся во всех моих чудесных сновидениях.
— Ужасно выглядишь, — услужливо подтвердила Изабель, когда мы шли на завтрак. Отец столкнулся с другом в коридоре и велел нам идти без него. Ничто так не заставляет женщину чувствовать себя ребёнком, как сопровождение кого-то из родителей. По меньшей мере, я не убиваюсь с горя от того, что его нет рядом.
В моей улыбке совсем не было радости.
— Как мне повезло, что у меня есть ты, обрушивающая на меня суровую правду.
Вероятно, мне стоило указать ей на то, как она прелестна сейчас, как всегда. Конечно, ей же не пришлось прошлой ночью слушать оглушающие раскаты, издаваемые ею и отцом.
— Я видела, как ты вчера разговаривала с Матье.
— Мы говорили, — подтвердила я.
— И?
— Мы сбежали с вечеринки и занялись неистовым, страстным сексом за одной из пальм. Я беременна, и мы решили назвать ребёнка Рафаэлль, переехать в Италию, купить виллу и выращивать оливковые деревья, чтобы самим делать оливковое масло. Нашим слоганом будет что-то вроде «наше оливковое масло — самое королевское». Мы счастливо заживём простой деревенской жизнью, в то время как ты унаследуешь трон Ваттенголдии.
Её слегка подкрашенные розовым блеском губы заметно сузились:
— Ни капли не смешно.
Из всех её стремлений как дочери монарха, становиться правительницей однозначно не было одним из самых заветных желаний моей сестры.
— На чистоту, Изабель. А ты как думаешь, что случилось? Мы говорили. Он был на удивление славным, но если ты спросишь, была ли это любовь с первого взгляда, то я разочарую тебя. Тем не менее, думаю, я нашла себе нового друга, с которым буду пробираться через окопы эту неделю.
И я почти не солгала. И хорошо ещё, что она не стала вытаскивать из меня его имя, или просто не поняла, что я сейчас говорила о другом человеке. Как неловко было бы сознаваться в том, что я дружила с её будущим мужем? Или, что еще хуже, что планирую встречаться с ним глухими ночами?
— Прошлой ночью я подслушала разговор отца с матерью по телефону. Они определённо выбрали Матье для тебя, Эльза.
Превосходно!
— Он в таком же восторге от данной перспективы, как и я.
Она тихо сказала, жёстко обрамляя каждое слово разочарованием:
— Как и мы все. Вчера вечером Его Светлость познакомил меня с настоящим неандертальцем.
Я чуть не споткнулась на лестнице от такого описания. Что, Прекрасный Принц не был таким уж прекрасным? Невозможно. Его «слишкомность» не допустила бы этого.
Изабель продолжала:
— А он довольно привлекательный, даже когда одет, как попрошайка.
Сначала я впала в ступор. Кристиан — попрошайка? Но потом поняла, что сестра переключилась с одного объекта на другой — на Матье… который всё равно не подходил под то, на что она намекала.
— Ты вообще хоть раз его видела? Ему до Мэтта очень далеко. Если он на кого-то и похож, то на хипстера. И не удивлюсь, есть он ещё и скрытый музыкальный сноб, — я толкнула её плечо своим. — К тому же, он был в смокинге вчера. И много попрошаек, по твоему мнению, носят одежду от кутюр?
На что она ответила:
— Он был бархатный. А ещё он был в кедах.
Я буквально схватилась за жемчуг на моей шее.
— Давай снова найдём его и пристыдим, пока не поздно.
Она надолго замолчала.
— Наследный Принц Эйболенда играет в теннис.
Я крепче сжала жемчуг.
— Господи, Изабель! Куда катится этот мир? — но когда уголки её рта опустились вниз, — прошу тебя, скажи мне, что вчера вы не обсуждали спорт.
Или что-либо ещё, что моя крайне упрямая сестра не одобряла, то есть абсолютно всё, что не было связано с лошадьми.
Тёмные вьющиеся волосы были приглажены за уши.
— Мы и о лошадях говорили.
Как никогда я была рада тому, что не стала участвовать в разговоре
