группировка Красной армии составляла сто тридцать тысяч штыков и сабель. На вооружении она имела пятьсот орудий, семнадцать бронепоездов и тридцать аэропланов. В армии Врангеля оставалось всего сорок тысяч штыков и сабель и двести орудий.
Командовать Южным фронтом был назначен Михаил Васильевич Фрунзе, начальником штаба подполковник латыш Иван Христианович Паука.
Командование Шестой армии (подполковник литовец Август Иванович Корк, начальник штаба полковник В.К. Токаревский) решило воспользоваться обмелением залива Сиваш и пройти в тыл перекопских позиций.
По рассказу Будённого «всего было выявлено три брода. Однако дно Сиваша покрывал слой липкой грязи, в которой глубоко вязли ноги. Чтобы сделать броды проходимыми, дно выкладывали лозой, досками, связанным в пучки камышом — всем, что можно было здесь найти. В ночь на 6 ноября Оленчук с группой сапёров… через каждые сто шагов поставили вехи. Когда тронутся… войска, около них встанут посты».
В ночь на 8 ноября войска Шестой армии начали переход Сиваша. Мороз доходил до 15 градусов, и мокрая одежда сразу же покрывалась коркой льда. Но красноармейцы смогли перейти «гнилое озеро», несмотря на то, что соленая вода проникала в сапоги и разъедала ноги. Это стало полной неожиданностью для оборонявших Перекопский перешеек белогвардейцев. Позже на лекции в Военной академии на вопрос, почему это произошло, генерал Слащёв ответил, что такой переход был смертелен для людей. И в свою очередь просил поднять руки тех слушателей, которые перешли ледяной Сиваш. Таковых оказалось немало.
В результате отряд Фостикова был сброшен с Турецкого вала, что открывало оперативный простор для Красной армии.
11 ноября Фрунзе предъявил генералу Врангелю ультиматум: «Предлагаю Вам прекратить сопротивление и сдаться со всеми войсками армии и флота, военными запасами, снаряжением, вооружением и всякого рода военным имуществом».
Одновременно был издан приказ о рыцарском отношении к сдающимся, но беспощадном истреблении всех, кто поднимет оружие против Красной армии.
Барон Врангель ультиматум отклонил.
Вскоре отчаянное сопротивление белогвардейцев на юшуньских позициях было сломлено, и Красная армия вошла в Крым.
После ожесточённых боёв Вторая конная армия (командующий войсковой старшина Филипп Кузьмич Миронов[138], начальник штаба капитан дворянин Георгий Александрович Армадеров) вошла в Джанкой.
Ворота в Крым распахнулись полностью.
Начался быстрый отход врангелевцев к портам. Четвёртая и Вторая конные армии были направлены для преследования противника на Феодосию и Керчь, а Шестая и Первая конная армии — на Симферополь и Севастополь.
Несмотря на быстроту преследования, отступающим войскам Врангеля всё же удалось оторваться от Красной армии.
Рассредоточив погрузку по всем портам Крыма, Врангель в течение пяти дней успел произвести эвакуацию своих главных сил и беженцев численностью восемьдесят тысяч человек. Не погруженными остались почти все военные запасы, отставшие воинские части и большое количество беженцев.
Иностранные миссии помогали эвакуации остатков врангелевских войск.
В воспоминаниях командарма Будённого читаем скупые строки: «Подавляющее большинство врангелевских солдат или погибли в бессмысленном бою, когда Врангель отверг ультиматум советского командования, или попали в плен. Только в Феодосии сдались в плен более 30 различных войсковых частей Врангеля во главе с командным составом».
Последние суда ушли из Севастополя 14 ноября.
Покидая Россию, генерал П.Н. Врангель не без гордости заявил, что ему не страшно уже за Россию, ведь у неё сейчас есть подготовленная армия, которая даст отпор любому внешнему врагу. «Это мы отточили им клинки».
С 16 ноября войска Красной армии контролировали весь Крым. Когда авангарды Шестой армии вступили в Севастополь, их встречал местный ревком.
* * *
Распространившиеся в последнее время рассказы о безжалостной резне белогвардейских офицеров требуют особого расследования. Не есть ли это приём информационной войны, продолжившейся после окончания «горячего» этапа войны Гражданской? Время самосудов, начавшееся с Февральской революции, уже прошло. Рядовых белогвардейцев, хоть какое-то время служивших в Красной армии, отпускали сразу. А таковых насчитывалось немало. В Гражданскую переходы из белых в красные и обратно были не редкостью.
С остальными разбирались персонально. За чрезмерную жестокость могли и наказать. Ещё в декабре 1918 года был издан приказ председателя РВС: «Под страхом строжайшего наказания запрещаю расстрелы пленных рядовых казаков и неприятельских солдат». Хотя чрезмерное озлобление с обеих сторон за годы кровавой междоусобицы перешло все границы, и жестокие расправы случались слишком часто.
* * *
В 1921 году Б.М. Шапошников был награждён орденом Красного Знамени. В приказе Реввоенсовета республики говорилось: «В течение своей деятельности на высокоответственной должности начальника Оперативного управления Полевого штаба РВС республики тов. Шапошников являлся непосредственным активным сотрудником всей оперативной работы во всех её подробностях. Занимая указанную должность, вполне соответствующую по значению самостоятельной должности начальника штаба фронта, с первых же дней активной беспримерной борьбы республики с окружавшими её кольцом врагами вплоть до настоящего момента — почти прекращения серьёзных боевых действий против бандитов, тов. Шапошников с присущей ему инициативой вынес на себе тяжесть последних, работая с полным самоотвержением днем и ночью».
Б.М. Шапошников за годы Гражданской войны и интервенции подготовил большинство директив и приказов главного штаба Красной армии, предназначенных фронтам и армиям.
Послевоенное преобразование Красной армии и внутриполитическая борьба
После окончания Гражданской войны в 1921 году Б.М. Шапошников был назначен первым помощником начальника Штаба РККА.
Необходимо было срочно провести демобилизацию Красной армии. За год она сократилась с пяти миллионов трёхсот тысяч до одного миллиона шестисот тысяч человек. К февралю 1923 года она насчитывала всего шестьсот тысяч человек.
Было очевидно, что Красная армия нуждается в коренной перестройке. Была изменена структура органов управления вооруженными силами, система снабжения. Войсковые штабы и соединения переводились на новые штаты.
* * *
В ноябре 1922 года Шапошников был включён в состав советской делегации на Лозаннскую конференцию в Швейцарию, где обсуждались проблемы Ближнего Востока и Черноморских проливов. После сложных дебатов была ратифицирована конвенция, предусматривавшая открытие свободного прохода военных кораблей через проливы.
Противоборство двух направлений развития страны Советов
В мировой истории, с первого дня существования профессиональной армии, её постоянно пытались использовать для внутренних разборок. Республика Советов не исключение. В советской России во внутриполитической борьбе противостояли две силы. Одна предлагала превратить страну в «вязанку дров» для разжигания мировой революции. Вторая желала строить «светлое будущее» здесь на своей земле. В этом и есть главное противоречие русской революции: либо созидание Советской Российской Державы, либо установление советской общемировой федерации. Главными выразителями этих двух направлений были Сталин и Троцкий. Потому эти идеологические доктрины, при всей условности, можно назвать «сталинизмом» и «троцкизмом». И хотя обоих уже давно нет в живых, жестокое противоборство двух основных доктрин в развитии России продолжается целое столетие[139]. Зная эти подводные камни, можно разгадать многие загадки советской эпохи.
В военной среде одним из наиболее ярких «троцкистов», пожалуй, был М.Н. Тухаческий. Очевидным «сталинистом» был К.Е. Ворошилов. Менее заметным, но не менее значимым
