Тут перед ним разверзся вход в церковь.
* * *
Над левым плечом Тайлера Елена видела луну.
«Как это органично, если последним, что ты видишь в этой жизни, оказывается именно луна», – подумала девочка. И крик застрял у нее в горле.
А затем что-то вдруг подхватило Тайлера и отшвырнуло прямо на надгробие его дедушки.
По крайней мере, Елене так показалось. Она перекатилась на бок, отчаянно задыхаясь, одной рукой придерживая на себе разорванное платье, другой лихорадочно шаря вокруг в поисках оружия.
Оно ей не потребовалось. Что-то задвигалось в темноте, и она узнала человека, который оторвал от нее Тайлера. Стефан Сальваторе. Но такого Стефана Елена еще никогда не видела: его тонкое лицо было белым от холодной ярости, а в зеленых глазах пылал огонь убийства. Даже не двигаясь, Стефан источал страшную угрозу, и Елена вдруг поняла, что боится его больше, чем Тайлера.
– Когда я впервые тебя увидел, то сразу понял, что ты никогда не научишься хорошим манерам, – произнес Стефан голосом негромким, но твердым, а у Елены вдруг странным образом закружилась голова.
Она не могла отвести глаз от Стефана, пока он приближался к Тайлеру, который, обалдело мотая головой, уже начинал подниматься. Стефан двигался как танцор, каждое его движение оказывалось легким, точно контролируемым.
– Но я понятия не имел, что ты настолько недоразвит.
Рослый верзила вытянул перед собой мясистую руку, однако Стефан почти с издевательской легкостью врезал ему по скуле. Со стороны показалось, что он почти его не коснулся.
Тайлер отлетел к другому надгробию. Затем опять поднялся на ноги и встал, тяжело дыша и сверкая глазами. Елена заметила, что из носа у парня течет красная струйка. Наконец Тайлер бросился на противника.
– Джентльмен никому не навязывает свою компанию, – нравоучительно произнес Стефан и снова взмахнул кулаком.
Тайлер растянулся на земле, зарывшись лицом в сорняки. На сей раз, он поднимался заметно медленней, а кровь текла из обеих его ноздрей и изо рта. Пялясь на Стефана, он хрипел как испуганный кролик.
Стефан схватил Тайлера за куртку и крепко встряхнул, игнорируя хаотичное движение больших мясистых кулаков. Затем он рванул противника на себя и снова бросил его на землю.
– Джентльмен не оскорбляет женщин, – продолжил Стефан.
Лицо Тайлера было зверски искажено, глаза его лезли на лоб, но он все же сумел ухватить противника за ногу. Стефан рывком поднял его и снова потряс. Тайлер внезапно обмяк, как тряпичная кукла, глаза его совсем закатились. Крепко удерживая Тайлера за грудки и сильно встряхивая при каждом слове, Стефан продолжил свое наставление:
– А самое главное, он никогда не причиняет женщине никакого вреда…
– Стефан! – воскликнула Елена.
Голова Тайлера от каждой встряски болталась из стороны в сторону. Именно это зрелище Елену и напугало: она боялась того, что Стефан мог сделать дальше. Но больше всего ее пугал холодный голос Стефана, который был похож на пляшущую рапиру – смертоносную и безжалостную.
– Стефан, прекрати.
Стефан резко повернул к ней голову, и на лице у него отразилось удивление, будто он совершенно забыл о присутствии Елены. Какое-то мгновение он глядел, не узнавая ее, глаза его были черными в лунном свете. Елена невольно подумала о каком-то хищнике – о громадной птице или плотоядном животном, которому чуждо все человеческое. Затем взгляд Стефана стал более осмысленным, и глаза будто бы посветлели.
Стефан обернулся на Тайлера, после чего аккуратно опустил его на красное мраморное надгробие. Колени Тайлера подогнулись, и он развалился на могиле, но, к удивлению Елены, глаза парня открылись – по крайней мере левый. Правый уже заплыл и теперь стремительно превращался в узкую щелку.
– С ним все будет в порядке, – опустошенно выдохнул Стефан.
Чувствуя, как страх постепенно уходит, Елена тоже ощутила опустошение.
«Шок, – подумала она. – Я в шоке. И в любую минуту могу впасть в истерику».
– Тебя некому проводить домой? – спросил Стефан, все еще леденяще-смертоносным голосом.
Елена подумала о Дике и Викки, которые черт знает чем занимались возле статуи Томаса Фелла.
– Некому, – ответила она.
Разум снова начинал работать, подмечая все до мелочей. Фиолетовое платье было зверски разодрано спереди – фактически загублено. Чисто механически Елена старалась его придерживать.
– Давай я тебя отвезу, – предложил Стефан.
Даже сквозь оглушающую пустоту Елена вдруг ощутила новый прилив страха. Она внимательно оглядела элегантную фигуру, стоящую среди надгробий. Лицо Стефана казалось совсем бледным в лунном свете. Раньше он никогда не представлялся Елене таким… таким прекрасным. Однако эта красота была какой-то чужеродной. Не просто иностранной, а почти нечеловеческой, ибо ни один человек не мог источать такую ауру силы – или, раз уж на то пошло, отчужденности.
– Спасибо. Очень мило с твоей стороны, – медленно выговорила Елена.
Больше ей ничего не оставалось.
Они оставили Тайлера мучительно подниматься на ноги рядом с надгробием его предка. Елена ощутила еще один приступ страха, когда они добрались до тропы, и Стефан повернул к Плетеному мосту.
– Нам придется забрать машину у пансионата, – объяснил он. – Так мы быстрее всего туда доберемся.
– Так ты пришел этим путем?
– Нет. Я не переходил через мост. Но так будет безопасно.
Елена ему поверила. Бледный и безмолвный Стефан шел рядом с ней, не касаясь ее. Сняв блейзер, он набросил его ей на голые плечи. Елена почему-то не сомневалась, что Стефан убьет любого, кто попытается на нее напасть.
Плетеный мост белел в лунном свете, а внизу ледяные воды речушки крутились меж древних камней. Весь мир был недвижен, прекрасен и холоден, пока Елена и Стефан сквозь дубовую рощу шли к проселочной дороге.
Миновав огороженные пастбища и темные поля, они, наконец, добрались до длинной и извилистой подъездной дорожки. Пансионат представлял собой пассивное здание красно-коричневого кирпича, изготовленного из природной глины, а вокруг него возвышались старинные кедры и клены. Все окна, кроме одного, были темны.
По скрипучей лестнице Елена и Стефан поднялись к плохо освещенной площадке на втором этаже. А там, к удивлению Елены, Стефан провел ее через одну из комнат и открыл дверь, которая по всем признакам должна была вести в чулан. Однако за этой дверью Елена увидела очень крутую, очень узкую лестницу.
«Какое странное место, – подумала девочка. – Это же потайная лестница, укрытая в самом центре дома, куда снаружи не может проникнуть ни один звук».
Поднявшись по лестнице, Елена вошла в просторную комнату, которая занимала почти весь третий этаж здания.
