— Помнишь Чон ЁнСина? — спрашивает президент и ожидаемо подставляется.
— Этого придур… простите, нехорошего человека, менеджера "Wild Fowers", с которым я тогда поругалась? — уточняю я. — Нет, сабоним, не помню.
Секретарша ДжоНа тщетно пытается не улыбаться. Она к моим шуточкам ещё не привыкла, она вообще очень смешливая. Кажется, покажи я ей палец — тут же зальётся весёлым колокольчиком. Смех у неё очень заразительный.
Ага, есть попадание! СанХён горестно закатывает глаза, страшным усилием воли сдерживается, чтобы не повышать на меня голос (всё равно бесполезно), затем терпеливо поясняет:
— Я его уже уволил. Вчера. Выгнал, как ты говоришь, с треском. Надоело слушать жалобы на него от мемберов и пустые обещания, что вот-вот всё наладится. На полгода это "вот-вот" растянулось. А тут он ещё и привычку взял на работу выпившим приходить… Поэтому группу пока взяла под крыло твоя ЁнЭ, потом, если не потянет, подберём кого-нибудь ей на замену.
Ух ты! Растёт мой стафф-менеджер, опыта набирается и, похоже, определённый авторитет в агентстве она уже заработала, если ей доверили флопнувшуюся группу со дна вытаскивать. Ну что, придётся подружку выручать, не оставлю же я её один на один с подобной бедой. Уверен, что соглашаясь взять шефство над "Wild Fowers", она определённо рассчитывала на мою помощь.
— Девушки хорошие, талантливые, потенциал у группы имеется… Просто им не повезло. Тут, конечно, была и моя вина, доверился я слишком ЁнСину, мда-а… А он доверия не оправдал. Сколько раз зарекался брать на работу родственников, — СанХён развёл руками. — К сожалению, есть люди, отказать которым трудно. И не напоминай мне о ЮСоне, пока не время. Но и ему недолго осталось, воду мутить. Ну так что, возьмёшься?
Я вздыхаю:
— Написать для них песню не трудно… В смысле, написать-то я напишу. Подумать только надо. Но у меня вопрос, сабоним. Что это будет за группа? В каком стиле будут петь?
— В каком стиле, в каком стиле, — передразнивает он. — Вот вы с ЁнЭ и определите, в каком стиле. Я что, тебя учить должен? Кто у нас, в конце-концов, входит в тройку лучших авторов агентства?
— То есть, сабоним, в вопросе выбора концепта для группы вы мне доверяете?
— Доверяю, ЮнМи-ян, целиком и полностью.
— Но и спросите с меня в случае неудачи по полной, не так ли?
— Ну это уж как водится, — разводит он руками. — У нас иначе и не бывает. Всё, иди. ЁнЭ, кстати, в отделе кадров сейчас, дела принимает.
Выхожу из приёмной, а в голове уже вертится: я тебе доверяю, ты мне доверяшь, он не оправдал доверия, поверь в меня, доверься мне, траст ми, бэйби. К чему бы это?
* * *
— Не боишься, что можешь не справиться? — спрашиваю у ЁнЭ, когда мы спустились на первый этаж.
— Боюсь, — вздыхает она, перехватывая поудобнее папку с личными делами мемберов группы. — Но надо ведь расти над собой, правда? Ты же сама всегда так говоришь. А если стоять на месте и всего бояться, то так и останешься таким, как Чон ЁнСин.
"Да, соглашаюсь я мысленно, надо расти над собой и постоянно проводить среди себя разъяснительную работу. Так что, учись, студент, президентом будешь."
В группе "Wild Fowers" всего пять участниц, что меня уже радует. После работы с десятью "пристинками" что-то я устал от общения сразу со множеством хорошеньких девушек, у каждой из которых свой, зачастую очень непростой характер. Как обстоят дела с характерами у "полевых цветочков" мне пока неизвестно, но пять — это в два раза меньше, чем десять и, соответственно — в два раза меньше проблем… Я надеюсь.
При нашем появлении девушки как-то очень поспешно вскакивают со своих мест, выстраиваются перед нами в ряд, дружно кланяются, здороваясь и замирают в томительном ожидании, не зная, вероятно, к чему готовиться и будет ли вообще у группы будущее. Похоже, стремительное увольнение ЁнСина их не столько обрадовало, сколько напугало. Потому что если так легко выгнали почти всесильного (на их взгляд) менеджера, значит могут столь же быстро избавиться и от них самих. И не важно, виноваты они в провале группы или нет. Мир музыкального бизнеса жесток и не знает сантиментов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Все девушки с ретро-причёсками и в одинаковых, несколько старомодных платьях со скромными целомудренными воротничками. И эти платья почему-то вдруг вызывают у меня неприятную ассоциацию с тюремными робами, какими их изображали в немых фильмах с Чарли Чаплиным — почти такие же белые с чёрными полосками. И мне кажется на миг, что перед нами стоят пятеро заключённых, смиренно ожидающих решения своей участи. Я даже зажмуриваюсь, чтобы избавиться от наваждения.
— Так, — сказала ЁнЭ, когда мы все представились друг другу и расселись. — Меня зовут Ли ЁнЭ, я стафф-менеджер госпожи Агдан. Хочу сразу успокоить: никто вас увольнять не собирается. Более того — группу "Wild Fowers" руководством агентства решено не расформировывать. Мы обе здесь для того, чтобы постараться вдохнуть в ваш проект новую жизнь. Я временно буду выполнять обязанности вашего менеджера.
Девушки заметно расслабляются, на напряжённых до этого лицах расцветают робкие улыбки.
— Давайте сделаем так, — говорю уже я. — Предлагаю, для экономии времени перейти на неформальный стиль общения. На надо называть меня госпожой, обращайтесь просто — ЮнМи. Все эти расшаркивания страшно утомляют и мешают продуктивной работе.
— ЮнМи-ян, согласилась написать песню для вашего будущего камбэка, — поясняет ЁнЭ и добавляет, лукаво косясь на меня. — Или даже несколько песен. Всем вам известна история группы "PRISTIN", так что у вас тоже есть шанс на… м-м-м… скажем так, на лучшее. Будут у вас первые места и большие тиражи или не будут — покажет время. Но мы с ЮнМи-сии постараемся сделать так, чтобы в итоге всем было хорошо.
— У меня такой вопрос, — не могу удержаться я. — Вот эти платья… У вас что, на сегодня запланирована какая-то фотосессия?
— Мы должны были сниматься в клипе, — поясняет БоА. — А теперь, наверное, съёмку отменят. Там всё организовывал господин ЁнСин, но машина за нами не приехала и не звонит никто. Наверное, решили, что раз он уволен, то и все договорённости отменяются.
— Извините, если мой вопрос прозвучит для вас обидно, но… Скажите честно, вам эти платья нравятся?
Девушки переглядываются, ЁнЭ тоже никак не поймёт, к чему я клоню.
— Дело в том, что они мне здорово напоминают костюмы американских заключённых из старых фильмов, — поясняю я. — Такие полосатые тюремные робы.
— А ведь точно! — соглашается ЁнЭ.
— Да они нам вообще не нравятся! — заявляет вдруг ДжиВон, видимо, решившись сказать правду. — И клип тоже дурацкий! Это менеджер придумал, чтобы мы таких старомодных секретарш изображали, которые потом… В общем, у нас никто не спрашивал, нравится нам или нет.
Девушки немного оживляются, неловкость и скованность первых минут исчезает. Но продолжить рассказ о сомнительных задумках уволенного менеджера не удаётся, потому что в открывшуюся дверь робко просачивается незакомая мне девушка, по всему — явно не айдол. Вид она имеет крайне виноватый и смотрит на нас с ЁнЭ почти заискивающе.
— Анньён хасейё-о-о-о, — чуть слышно здоровается она. — Меня зовут Йе ХаЫн. Я помощник старшего менедже… бывшего старшего менеджера группы. Позаботьтесь обо мне.
Смотрю на ЁнЭ и понимаю, что с этой ХаЫн что-то неладно. Иначе с чего мой менеджер стала бы так недовольно поджимать губы.
— ХаЫн-сонбе, — говорит она наконец. — Присаживайся. И расскажи мне, пожалуйста, какие у тебя планы на будущее? Чем ты собираешься заниматься?
Я понимаю, что немного не в теме, и поэтому молча слежу за развитием ситуации.
ХаЫн бледнеет, видимо, услышав в голосе ЁнЭ явную неприязнь, и снова кланяется:
