Читаем без скачивания Все будет так, как ты захочешь - Анна Колесникова

А дальше получилось совсем тихо я половины я не расслышала.

– Ты её что?! – Раскричался Кислый ещё громче. – Ты вообще где слово это услышал, Шах? От очередной своей шалавы? Мало перепортил? Так и эта уж не целка… твоими стараниями. Да тебе через одну в городе показывай, ты их с любого ракурса узнаешь, хоть задом тебе поставь, хоть передом. Не только имя и фамилию назовёшь, а ещё и порядковый номер из блокнотика.

– Кислый, ты утрируешь. – Отмахнулся Дима, но Кислый явно был в ударе.

– Мать моя женщина, – хлопнул в ладоши, – это чем вы тут с ней ночью занимались? Орфографический словарь Ожегова штудировали? Ладно, ладно, допустим, ты её хочешь. Но, чёрт! Я этого не понимаю. Шах, я понял тебя тогда, когда ты девчушку эту привёл, а она глазищами хлопала, смотрела на тебя и дышать боялась. Понимал, когда ты захотел оприходовать её. Кто такую не захочет? Промолчал, когда тебе приспичило сделать всё красиво и жениться, но… какого ты сейчас влез в её размеренную жизнь? А?

– Со мной ей будет лучше.

– Да с чего бы?!

– Зря я тебя, Лёх, слушал, нужно было сразу её вернуть. – Произнёс Дима тихо, а я насторожилась, потому что и Кислый замолчал.

– Шах, только не говори…

– Уже сказал, Лёх. Я уже всё решил. Давно. Не хотел просто твой бред выслушивать.

Непереводимый поток некультурных выражений, я пропустила, плотно приткнув ладони к ушным раковинам.

– И какого хрена ты столько лет молчал?

– Так нужно было.

– Кому?

Ответ я не услышала, наверно Дима совсем распереживался. Вот и Кислый говорит, что потасканный… При мысли о Диме, вспомнила его выходящим из душа вчера вечером. Он обалденный. И смотрит на меня особенно. Прежде я думала, что это было первое детское впечатление, а сейчас, когда его безумный взгляд разглядела, снова чувствовала это. Словно я для него единственная, самая лучшая, других просто не существует. Это ощущение ни с каким другим не перепутать.

Перекинувшись ещё несколькими фразами, мужчины из кабинета вышли, а я так заслушалась, что даже сбежать забыла. Проходящему мимо Кислому, улыбнулась, под его задорный отборный мат. А при взгляде на Диму, невинно потупила взгляд.

– Ну, и чего ты здесь сидишь? – Спросил он по-доброму, не понятно чему усмехаясь.

– Не успела сбежать. – Как хорошая девочка призналась я и захлопала ресницами под фырканье Кислого и обворожительную Димину улыбку.

Как там Кислый сказал?.. Каждую вторую?.. Ну, ну. Думаю, тут диагноз намного серьёзнее. Я вот, с высоты своего воробьиного полёта, хоть сейчас готова под танк ради него.

– А зачем подслушивала?

– Так интересно же! Я вас, Кислый, реально зауважала. – Посмотрела на перекошенное от удивления лицо мужчины. – Вы бились с ним как лев за мою девичью честь! Что же ты, Дима, так хило сопротивлялся?

Он подошёл ближе, вглядываясь в мои глаза, присел перед лестницей на корточки, оказываясь буквально на голову ниже.

– Мышка, ты почему не спряталась в свою норку? – Заговорщицки шепнул, прикрывая рот тыльной стороной кисти, а я улыбнулась.

– Ты бы всё равно узнал, что я была здесь.

– Ну да, ну, да. Чего, кстати, так рано? Я тебя только к вечеру ждал.

Кислого перекосило от наших нежностей и он нервно топтался на месте.

– А бедному собраться – только подпоясаться. Мой гардероб уместился в два чемодана и маленькую сумочку.

– Ну, вот, Лёха, только за это в неё можно влюбиться. – Обернулся он на друга. – Ты знаешь ещё одну такую женщину, которая может собраться за полчаса? При этом принести два чемодана и сумочку. Сокровище!

Кислый с досады махнул рукой и ушёл, не прощаясь, а вот мы с Димой остались и лёгкость, с которой общались секунду назад, испарилась, не оставляя следа. Он встал, спрятав руки в карманы брюк, чего-то ожидал и от меня.

– А почему твои люди считают меня шлюхой, Дим?

Не знаю, наверно дорогой муж ожидал услышать необъяснимое логикой признание в любви, так странно перекосилось его лицо. А вот я так не умею: рассказывать друзьям и товарищам о большом и светлом чувстве, и тут же делать больно. А пока он думал, пояснила:

– В следующий раз, будь любезен, езжай со мной сам или же избавь от общества умственно отсталых слоёв населения вовсе.

– Что произошло? – Всё же уточнил он, когда я уже стояла на последней ступени лестницы, а он так и не двинулся с места.

– Я к бабуле заехать хотела, – пожала плечами и нервно усмехнулась, – а оказалось, что твоим шлюхам право на такие поездки не давали… Ещё вопросы?

Я изогнула бровь, а Дима поджал губы.

– Завтра я посмотрю как ты держишься за рулём и только после этого приму решение.

– Договорились.

В комнате меня ожидал шикарный букет. Красиво, неожиданно и очень приятно. Но когда я не понимала смысла, меня такие сюрпризы напрягали. Вот, не понимала, зачем он пытается втереться в доверие, если силой эти вопросы решаются намного быстрее. А может, ломать влюблённую дурочку всегда вкуснее?..

После обеда, видимо, когда Антон всё же проспался, мой телефон ожил и в этот вечер не обещал замолкать. Несколько раз я слышала, как кто-то подходил к двери, но так и не решился войти, помогать Диме не спешила, хотя сердце в такие моменты неприятно замирало. Надо признаться, о нём я думала намного больше чем об Антоне. Наверно это что-то да значит. Например то, что Антона я никогда не любила… Только вот признаться и себе, и ему самому в этом, не решалась. Да и сам разговор… неизбежный, болезненный для двоих, момент, который я оттягивала, как могла, просто спрятавшись там, где меня никто не найдёт. Решиться на что-либо сама не могла, а подвести меня к черте пока было некому, поэтому я позвонила бабуле. Судя по всему, она ждала этого звонка и ответила сразу.

– Ну, здравствуй, Галочка. – Произнесла таким тоном, словно я и её предала. Так, между делом.

– Здравствуй ба… Ты уже всё знаешь, да?

– Ну, как тебе сказать, скорее, скандалы, интриги и расследования. Мне звонила Лиза, потом Антон. Потом снова Лиза, а час назад Антон приходил. Я готова выслушать тебя, Галочка. Что скажешь ты?

– У меня не было выбора, ба. – Жалко оправдалась я и замолчала.

– Странно, что всё это говоришь мне ты, но… думаю, Дмитрий Алексеевич может быть убедительным, если ему это нужно. Он, кстати, приезжал с самого утра. Не хочешь узнать, о чём у нас был разговор?

Я захлопала ресницами так, словно на публику работала.

– О-о, я вижу тебе так интересно, что просто слов нет, которыми это можно описать. Да, впрочем, ничего особенного. Мы говорили о тебе.

– Он… он угрожал?

– А знаешь, нет, хотя именно этого я и ожидала, увидев незваного гостя. Он изменился. Внешне. И, надо сказать, не в лучшую сторону.

– Д-да… он немного расправился…

– Боже, о чём ты только думаешь?.. – Захохотала бабуля. – Он стал ещё убедительнее чем был. И взгляд потяжелел. Не думаю, что твой Дмитрий Алексеевич прогулял эти годы. Как ты считаешь?

– Не знаю, ба, мы об этом не разговаривали. Но он ясно дал понять, что лучше будет, если я останусь с ним. Не знаю, что делать. Вот, с одной стороны опасаюсь его…

– Вполне оправдано.

– Да, но… с другой… Он не давит на меня. Да, привёз в свой дом и пытается контролировать, понятно, что настойчиво порекомендовал не общаться с Антоном, но при этом тут же предложил съездить отдохнуть с подругой на острова. Я говорила тебе, что Лиза мне путёвки подарила.

– Да? Почему отказалась? Ведь отказалась, я правильно поняла?

– Сейчас же! Я там буду Лизкин бред выслушивать, а он тут девок за ягодицы щипать. Нет!

Не сразу поняла, что же сказала, а когда опомнилась, глаза зажмурила, чтобы дух перевести. Бабуля прокашлялась.

– Думаю, извечный вопрос «что делать?» исчерпал себя?

– Да но… Антон мне предложение сделал и…

– И ты уже шесть лет как замужем. Не знаешь, что ему сказать – спроси у своего мужа. Он мужчина умный, наверняка уже обдумал этот вопрос.

И бабуля отключилась. Правда, тут же перезвонила.

– Да, ба?

– Я тут подумала, если уж билеты всё равно пропадают… Когда там вылет?

Я усмехнулась.

– Завтра с утра, ба. Я постараюсь заехать или билеты передам.

– Будь так любезна, дорогая. И, удачи.

– Спасибо, ба, пока.

– Пока, золотце.

Реакцию бабули, как и её слова, предугадать я не могла. Более того, была наверняка уверена, что она бросится меня защищать, уговаривать не повторять ошибок. Именно этому учила меня все шесть лет, за время которых былые страхи периодически возвращались. Я никогда не забывала о присутствии в своей жизни Димы. Потому что не хотела забывать. Боялась его возвращения и боялась, что больше никогда его не увижу. Даже мои обиды по поводу его грубости, вскоре забылись. Точнее, не так уж и быстро, а с приходом своеобразного опыта, когда я уже могла отличить жёсткий, грубый секс от настоящего изнасилования. И все последствия для меня были продолжительными вследствие всё той же неопытности, страха перед происходящим. Сейчас я знаю, что не будь он моим первым мужчиной, я бы вспоминала произошедшее с глупой улыбочкой, с той самой, которая появлялась на губах после встреч с Антоном. И сейчас я сижу и готова простить ему всё. Только боюсь, что ему этого не надо. Потому и кусаюсь. А цветы всё же красивые…