Первым из машины выскакивает охранник, открывает дверцу с моей стороны. А навстречу из дома уже выходят люди. Красивая женщина в длинном платье. К ее ногам жмутся малышки лет по пять. Одинаковые, смешливые. Такие шкодные.
– Мама, к нам ляля приехала, – выдает та, что побойчее.
– Это ваш братик, Дамир, пойдемте знакомиться, – спускается с крыльца женщина. Подходит ко мне, протягивает руки. – Добро пожаловать, я Лера Морозова.
– Моя племянница, – доносится откуда-то с боку знакомый бас.
– Очень приятно, – только и могу вымолвить.
– Спит Дамирка, – вздыхает Федор и протягивает руки к ребенку. – Давай, я его в детскую отнесу. Лера, там где положить можно? Уснул дорогой перец.
– Так на втором этаже диванчик, – машет в сторону дома хозяйка.
– Нет, так нельзя, – прижимаю племянница к себе. Не отдаю Федору. Понимаю, что творю дичь. Но не могу. – Он проснется в чужой обстановке, испугается. Его надо разбудить, чтобы он понял и не запаниковал…
– Да что б он понимал! – в сердцах крякает Федор. Но под взглядом племянницы отступает в сторону. – Буди тогда. Времени мало, – велит мне. – Сейчас машины поменяем и поедем, – вздыхает раздраженно и отходит в сторону к другим мужчинам. Один в тренировочных штанах и майке время от времени поглядывает на Леру. Видимо, это и есть ее муж, мэр Шанска. Двое других что-то тихо говорят Федору, а он кивает. Слушает молча, а затем смотрит на меня в упор.
– Пойдем, Оля, – зовет меня Лера. – Сейчас Дамирку разденем, он и сам проснется.
– Да-да, хорошо, – спешу за ней. А малыш спит себе. Рот открыт, слюнка бежит. А на лице застыла полная безмятежность.
«Хорошо тебе», – думаю, проходя за хозяйкой дома сначала на кухню, а затем из нее попадаю в просторную комнату с камином.
– Это Федька у нас кабан здоровый, – смеется Лера. – Он и на второй этаж может ребенка оттащить. А мы девочки хрупкие, – улыбается мне она. – Поэтому разденем здесь. А дальше мои красотки подключатся. Залюбят так, что он мать родную забудет, – тараторит она и обрывает сама себя на полуслове. – Ой, прости, Оль…
– Спасибо вам, – шепчу, всхлипывая. Утираю непрошенные слезы, снимаю с Дамирки легкую шапочку и ботиночки. А когда дело доходит до курточки, мой племянник открывает глаза и бормочет сонно.
– Мама моя… Мася.
– Привет, солнышко, – целую румяную щечку. Посмотри, к кому мы в гости приехали, – улыбаюсь племяннику и Лериным дочкам, обступившим нас с обеих сторон.
Но маленький нахальный мальчик обводит глазами незнакомые лица, лишь на минуту задерживает взгляд на чужой комнате и с криком лезет на руки ко мне.
– Мама моя… Мася.
– Нам пора, – появляется в дверях Федор. Он, конечно, прав, можем не успеть. Но и оторвать от себя Дамира я не могу. А он, видя насупленного отца, заходится плачем.
– Здрасьте, приехали! – недовольно ворчит Анквист. – Ну и что с тобой делать, мелкий? Все планы портишь.
– А кто это к нам приехал порыдать? – входит в комнату высокий мужчина в золотых очках. – Маленький Федька? Иди сюда, – забирает у меня из рук Дамира. И малыш идет к нему, словно завороженный.
– Ну, ты даешь, Витя! – с восхищением выдыхает Анквист. – Умеешь с детьми управляться.
– Я их достаю. Они чувствуют это и сами ко мне идут, – пожимает плечами мужчина и добавляет тихо. – Вали уже, Федя. Мы тут сами справимся.
Кто этот человек, я не знаю. Лишь благодарю его, выходя из комнаты.
И тут же моя ладонь оказывается в крепком захвате руки Анквиста.
– Все, мы погнали, – ведет он меня к выходу.
Сзади доносится изумленный возглас Дамира.
– Мася! Мася!
И снова начинается рев.
Дергаюсь, собираясь вернуться назад. Сердце разрывается от крика. Но Анквист решительно тянет меня из дома.
– Оля, нельзя опаздывать, – ворчит недовольно.
– Дамир, – только и могу выдохнуть.
– Он не у чужих остался, – сурово припечатывает Федор. Пожимает руку какому-то мужчине, одиноко стоящему на крыльце. – Спасибо, Феликс Алексеевич. С меня причитается…
– Да ладно, – морщит нос тот. – Меня Витя попросил, я помог…
Странные люди. Кто они?
Так и хочется спросить, но понимаю, что сейчас не время.
Машины, на которых мы приехали, медленно выезжают со двора, а на их место становится старый Туарег.
– На «Тигре» поедем, – открывает мне дверцу Федор Николаевич. – Тачка старая, но маневренная. И кузов бронированный. Если что, от погони уйдет только так.
Хочу его спросить, что стало известно к этому часу, и не решаюсь.
О чем говорить, если я стерла все свои сообщения! Ну не дура ли?
*** Лера и Тимофей Морозовы – герои романа «Двойня в подарок»
https:// /ru/book/dvoinya-v-podarok-b378424
Глава 29
Глава 29
– Кто такой Родион Яглин? Знаешь? – спрашиваю, как только тачка выезжает из Шанска.
– Так я же вам писала, – негодующе откликается маленькая зараза. – Только вы же ничего не читали…
– А удалила зачем?
– Решила не навязываться, – задирает нос.
– Зачем? Чтобы я поискал подольше? Тут каждая минута на счету, Оль. Я всю ночь не спал, – тру переносицу. – Решал, как бы нам с Лаймой проститься и вслед за ней не отправиться. Этот ваш Пастор. Хрен ему в зубы, – ругаюсь на автомате.
Пришлось голову поломать и перетереть кое с кем. Беспредел на своей территории никто не потерпит. Убийства девушек тем более. Но я знаю, к кому эта гнида подбирается. К моей Оливии.
«Стоп, а когда это она стала твоей?» – усмехаюсь мысленно. И уже готов предложить девчонке выйти за меня замуж. И она в безопасности будет, и мне спокойнее.
Я даже на фиктивный брак согласен. Лишь бы ее защитить. Но пока об этом рано говорить. Боюсь напугать. Да и настроен маленький чижик враждебно.
– Если бы прочитали, массу времени сэкономили бы, – цедит недовольно Оливия.
Вот еще нашелся начальник на мою голову. Я еще чижиков не слушался!
– Я очень занятой человек, Оля, – выговариваю медленно. Мысленно пропускаю отборный мат, стараюсь справиться с приступом раздражения и паники. А вдруг не все предусмотрел? Мужики обещались прикрыть. И Рустамчик свою охрану выделил, и Сарычев впрягся ради такого дела. Тут главное – оказаться в нужное время в нужном месте, и все лавры ему, герою нашему. И медальку на лацкан пиджака.
Ладно, этому гусю всегда кусок славы обломится. Жирный такой кусок.
– Ага, очень занятой, – ехидно бросает Оливия. – Я видела… И не только я.
– Что ты видела? И где? – как дурак вовлекаюсь в скандал.
Да я вообще не обязан перед ней отчитываться! И в верности я ей не клялся. И с Лялей у меня ничего не было.
Вообще ничего. Не встало на нее. А вот на чижика встает. Кровь приливает к паху даже от дурной перепалки. Не касаюсь девчонки, даже особо не смотрю в ее сторону, а торкает основательно. Аж до костей пробирает. Хочу ее.
– Видела, – морщит нос Оливия. – Вы в гостиницу шли с этой… ну, с этой…
– Разговор у меня с ней был серьезный, – заявляю спокойно. А внутри аж колпашит от бешенства. Заводит меня девчонка. Сама не ведает, что творит.
– Да понятное дело, – отворачивается к окну. – Все так и поняли.
«Кто это все?» – так и хочется шугануть. Поставить на место, но пока я размышляю, язык отсоединяется от башки и ляпает дурашливо.
– А ты что? Ревнуешь?
Бл.ть, да я даже в детском саду такие вопросы не задавал. В первом классе тем более. Сейчас-то чего угораздило?
– Нет, – совершенно без эмоций роняет Оливия. – Просто злюсь, что вы не прочитали мои заметки…
– Ночью бы прочел. Какая разница? У меня рабочий день ненормированный. А удалять важные сообщения не надо было. А вдруг бы я не докопался до твоего Пастора…
– Он не мой! – вскрикивает Оливия.
– Да ясен пень, не твой. Я эту гниду урою, когда найду. Ты о чем думала, когда эсэмэски подтерла? А если бы я сегодня в душе не ведал, что происходит? Что тогда, Оль? Дамира бы сиротой оставили? Нас бы всех положили там.
