Читаем без скачивания Сгинувшие - Бентли Литтл

– А ты не мог бы сделать мне копию? – обратился Брайан к Мэнни.

– Не знаю. Надо посоветоваться с шефом. Мне почему-то кажется, что ему не очень понравится, если он узнает, что какой-то репортеришка сует нос в его бизнес…

– Да я даже не упомяну названия клуба, – пообещал Брайан. – Скажи ему, что я пишу статью о Билле Девайне и что чек мне нужен именно для этого.

– Значит, дело не только в пленке, а?

– Точно, – согласился журналист.

– А к смерти богатея это имеет какое-то отношение?

– Не знаю, – честно ответил он.

– Так в чем же дело? Что конкретно ты ищешь?

– Не знаю, – повторил Брайан, помотав головой. – Я вообще ничего еще не знаю. Пока не знаю.

Глава 9

Кэрри беспокойно заерзала в кресле. На сцене «Оперы Сан-Франциско» десять музыкантов играли медленную и кажущуюся бесконечной пьесу под названием «Десять музыкантов». Она была специально написана для этого мероприятия довольно известным композитором.

И как только она позволила Санчесу уговорить себя? Сама по себе идея благотворительного концерта была вполне приемлемой – помощь бездомным, – а часть собранных на мероприятии денег передадут в их Управление, и они пойдут на некоторые необходимые улучшения. Но представлять Управление здесь было прямой обязанностью Санчеса. К сожалению, у него, как и у других работников Управления, была еще и частная жизнь. Она была единственной, у кого не было семьи, кто был свободен как ветер и у кого не оказалось планов на вечер. Поэтому ей пришлось появиться на этом мероприятии. Правда, билет достался ей бесплатно, но вот за парковку придется платить из собственного кармана – не меньше двадцати долларов за сомнительное удовольствие втиснуть свою старую «Селику» на место в подземном гараже, из которого ей потом придется выбираться никак не меньше часа. Кроме того, после того как Кэрри надела свое красное платье и поняла, что оно сидит на ней не так свободно, как раньше, пришлось признаться самой себе в том, что она набрала лишний вес. И еще у нее вызывали чувство дискомфорта стринги – а ведь она носила их постоянно и никогда ничего подобного не испытывала.

Наверное, поэтому никак и не может сесть поудобнее.

Уже не первый раз Кэрри заглянула в программку, которую держала в руках, в тщетной надежде выяснить, что концерт был гораздо ближе к завершению, чем это было на самом деле. В программке значилось девять произведений, а сейчас играли только четвертое. И это не считая длинных спичей между музыкальными номерами.

В одиночестве ей было неуютно. Кэрри не относилась к тем людям, которые спокойно могли посещать светские мероприятия без компании. Она не любила одна обедать в ресторане или ходить в кино. А на вечеринках бывала, только если была уверена, что там будут присутствовать другие одинокие гости. Неожиданно ей пришло в голову, что с момента их расставания с Мэттом прошло почти два года. Она как-то не думала, что прошло столько времени, и тем не менее… С того момента Кэрри ни разу не ходила на свидание, и не потому, что находилась в глубоком трауре или решила послать всех мужчин куда подальше, а просто потому, что не делала никаких усилий, чтобы найти себе нового ухажера. Кэрри предпочла полностью погрузиться в работу.

Боже мой, сколько в этой фразе патетики!

Иногда Кэрри радовалась, что ее родители уже умерли. Никому не надо ничего объяснять или как-то оправдываться за свою жизнь. И не приходилось стыдиться и стесняться того, кем она стала.

Хотя она стеснялась. И стыдилась.

Но почему она согласилась прийти сюда сегодня? Почему не солгала и не попыталась отделаться от этого похода?

День выдался долгим, и Кэрри здорово устала, поэтому длинные негромкие музыкальные фразы действовали на нее усыпляюще. И не засыпала она только потому, что ей мешали одежда и неудобное кресло.

Кэрри задумалась о своей работе. За последние недели она близко сошлась с Розалией – социальная помощь неизбежно ускоряет процесс знакомства с человеком, которому ты помогаешь, – так что в один прекрасный день решилась задать ей вопрос о Хуане. Ее ничуть не удивило, что история, которую рассказал ей Санчес о номере с ламами, оказалась полной ерундой. Настоящая история была более прозаична, но не менее запутанна. С сильным акцентом на своем музыкальном английском Розалия рассказала, что вскоре после переезда в США за ней стал ухаживать «очень, очень милый» и в то же время «очень, очень важный» мужчина. В то время она жила в однокомнатной квартирке вместе еще с шестью женщинами и только поступила официанткой на работу в новый ресторан с перуанской кухней. Ресторан располагался в модном районе города, а мужчина, по-видимому, был там завсегдатаем. Правда, одна из коллег предупредила Розалию, что он не тот, за кого себя выдает, но доказательств тому не было, так что женщина решила, что ее просто ревнуют.

Мужчина, несомненно, обладал определенным очарованием. Вежливый, с хорошо подвешенным языком, он оставлял щедрые чаевые, а когда она делала ошибки в сервировке – что случалось с ней слишком часто, – он прикрывал ее и говорил хозяину, что считает Розалию одним из самых ценных активов ресторана. Мужчина все чаще заходил в ресторан и на ланч, и на обед – и постепенно выучил ее расписание. Затем он стал появляться прямо в конце ее смены. Когда она заканчивала, он угощал ее кофе или десертами, и они гуляли по историческим улицам города, а однажды он привел ее в дорогой бутик и позволил выбрать платье. Он говорил по-испански, а это значило, что они могли свободно общаться, и вскоре Розалия поняла, что влюбилась. Вопреки ее моральным устоям и голосу разума, вопреки ее воспитанию и церковным канонам, она вступила с ним в греховную связь. Она понимала, что это неправильно, но испытывала к нему нежные чувства… и потом, они собирались пожениться… и… и… и…

Вот Господь и наказал ее, сделав Хуана таким, какой он есть. Он был ее вечным бременем, а когда ресторан закрылся и Розалия не смогла найти новую работу, она поняла, что это было Божьей карой.

– А что же случилось с… с отцом Хуана? – мягко поинтересовалась Кэрри. Даже сейчас, по прошествии стольких лет, честь не позволяла Розалии назвать имя этого человека.

– Он исчез, – ответила Розалия, всхлипнув.

– Исчез, когда… – Тут Кэрри оглянулась на спальню и понизила голос: – Когда увидел Хуана?

– Нет. Когда узнал, что я беременна. Я все ему рассказала, и он исчез.

Оказалось, что она даже не знала, где он живет, а их «отношения» развивались в номерах мотелей или в припаркованных машинах. После этого мнение Кэрри об этом мужчине сильно изменилось. Судя по рассказам Розалии, она представляла его себе добрым, воспитанным, приятным мужчиной, а он оказался циничным потребителем, пользовавшимся беззащитностью иммигранток.

Кэрри постаралась выяснить у Розалии как можно больше об этом мужчине. Она объяснила несчастной, что он обязан поддерживать ребенка и что она заставит его платить алименты. Но Розалия закрылась, как захлопывается раковина, и больше ничего не сказала, а потом расплакалась и выставила Кэрри за дверь.

«Десять музыкантов» наконец закончились. Благодарение Богу, никакой речи не последовало. Поэтому после аплодисментов начался следующий номер программы. «Ворота», если верить программке. Она попыталась получить от него удовольствие, но вещь оказалась такой же нудной, как и предыдущая, и Кэрри вернулась к своим мыслям. Она задумалась о Холли и ее сыне…

мальчике-носороге

…и о бойне, которая произошла в их небольшой квартирке. Даже сейчас, когда она находилась в концертном зале, где яблоку было негде упасть, ее кожа покрылась мурашками. Насколько она знала, полиция так ничего и не нашла. У нее не было ни подозреваемых, ни ключа к раскрытию преступления, так что, несмотря на все уверения, которые получила Кэрри, она совсем не была уверена, что полиция усердно трудится над раскрытием этого убийства.

В итоге жертвами оказались всего лишь проститутка и ее сын-урод.

Но о мальчике-носороге писали в «Уикли глоуб». Внимание прессы всегда усиливает давление на полицию. Так что, может быть, они действительно стараются.

А может быть, убийца вообще не человек.

Он идет.

Кэрри постаралась отвлечься от этих мыслей и сосредоточиться на музыке. С того дня, как она оказалась в квартире, где произошло убийство, где-то в глубинах ее сознания появилось неотступное ощущение, которое она изо всех сил старалась не замечать, тихий голос, нашептывающий ей, что произошедшее с Холли и ее сыном…

А значит, и с Розалией и Хуаном?

…связано с вещами выше ее понимания. Это была пучина. Черная, бездонная пучина. Кэрри надеялась, что со временем это ощущение пройдет, но оно не проходило, так что страх, который она испытала в том многоквартирном доме, вполне мог вернуться, такой же беспощадный и реалистичный, как и тогда.