Перекусили, называется. С босяками пересеклись. В городе они себя смирненько вели, а тут — распоясались и расхрабрились. Кстати, раскладной столик и всю еду они тоже с собой уволокли. Так позднее нам полицейский сказал.
К этому времени я был уже переодет, накормлен, напоен. Даже в баньке ополоснуться успел. Её вчера поздно топили. Выстыла она уже порядочно, но всё не на улице лесную грязь с себя смывать…
— Иван, а ранее чем Вы занимались?
Это Мария Ильинична у меня, своего спасителя, справилась.
Тут я не задумываясь и брякнул. Помогли знания из курса истории медицины.
— Младшим палатным надзирателем в больнице был… Потом из-за жизненных обстоятельств…
Здесь я тяжело вздыхать начал. Туману и жалости к себе напускать.
— Александр, у вас в больнице имеются вакансии младших палатных надзирателей?
Мария Ильинична строго посмотрела на супруга.
— Да, сколько угодно. И младших, и старших. Для Ивана, если потребуется, обязательно место найдём.
Александр Петрович подмигнул мне.
Он с целью лечения головы «Несравненной рябиновой» уже принял и находился в хорошем расположении духа.
— Со смотрителем я переговорю. Лично.
Сказал и на супругу с любовью посмотрел. Ещё рюмочку из конусообразной бутылки себе набулькал. Хотя сам Шустов её рекламировал, как превосходно действующую на желудок, Александр Петрович «Несравненной рябиновой» сейчас свою травмированную голову лечил.
— Закончились твои жизненные обстоятельства, Иван? Поступишь к нам служить палатным надзирателем?
Я долго думать не стал. Паспорт у меня имеется, а сейчас и работа будет. Ну, и блат какой-никакой.
— Пойду. Спасибо Вам.
— Вот и хорошо. Завтра все вместе в город и едем…
Глава 37
Глава 37 В Вятку
Тут я чуть не прокололся по-крупному…
Как пацан малолетний.
Хорошо, вовремя свой язычок прикусил. Почти до крови.
Хотел, дурилка картонная, спросить, а в какой город мы поедем? Вот удивил бы всех…
Глаза на лоб у Александра Петровича и Марии Ильиничны точно бы полезли.
Ходит, бродит парнишечка, а не знает и где. Даже какой город рядом находится…
Что-то это весьма подозрительно. Всё ли с ним нормально? Не из дурдома ли он сбежал?
Кстати, палатные надзиратели — это как раз оттуда. Там они и служат. Младшие и старшие. В этих самых жёлтых домах. Почему я и название-то такой больничной должности запомнил, что интересным мне это показалось. Вроде, лечебное учреждение, а надзиратели там работают. Как будто тюрьма какая-то. Строгого режима.
— Вот и хорошо, вот и здорово…
Доктор медицины Александр Петрович ещё себе шустовского напитка плеснул. Супруга его Мария Ильинична головой покачала, но ничего не сказала. Не научилась она ещё мужа в узде держать.
Утром поехали мы в город. Оказалось — в Пермь. Вот, значит где я по лесам бродил. По чащобам колобродил.
Дальше — больше. Выяснилось дорогой, что это не конечный пункт нашего назначения! Доктор с молодой женой из Перми будут теперь добираться до Вятки! Ну, и я, как бы с ними.
Тут мне чуть плохо не стало. Найденный мною паспорт выдан как раз в Вятской губернии…
В Слободском уезде.
В Стуловской волости.
Как жителю деревни Болотовская.
Хлебопашцу хренову.
Может, окажется, что этот самый уезд совсем рядом с Вяткой расположен?
Тут я и попаду по самые помидоры…
Я же ничего про эту самую Вятскую губернию не знаю. Ни про саму Вятку, ни про Слободской уезд, ни про Стуловскую волость и деревню Болотовскую, где я согласно имеющемуся у меня документу хлебопашеством занимался!
Доктор и его супруга, находясь вчера после нападения босяков сильно на нервах, особо-то меня пока и не расспрашивали. Что да как. А, зададут мне парочку вопросов, про мою малую родину, тут я и приплыл.
Про наличие у меня документов, тоже не интересовались. Может, сказать, что я их потерял? Лучше ли это будет?
Не знаю, не знаю…
Едва ли…
Беспаспортного сдадут ещё меня в полицию, или куда тут сдавать бродяг-босяков положено. С маузерами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вчера я маузер за баней спрятал. Там он ночь и ночевал. Сегодня утром я пистолет в тряпицу замотал и на дно чемодана спрятал. Подарил мне Александр Петрович такую нужную вещь. Себе он тут новый приобрел, а старый всё равно выкидывать. Вот и облагодетельствовал меня.
— Александр Петрович, у меня денег на проезд нет…
Не купит мне сейчас доктор билет, останусь я в Перми. Всё само-собой и решится. Не надо мне будет в Вятку ехать. На встречу с неприятностями.
Кстати, билет не дешевый. Так я понимаю. На вокзале в Перми в рамочке у кассы бумажка висела. Там я и прочитал, что проезд от Перми до Вятки в первом классе обойдётся в двенадцать рублей пятьдесят копеек, вторым классом — семь рублей пятьдесят копеек, третьим — пять рублей ровно. За десять фунтов багажа ещё придётся доплатить три рубля сорок четыре копейки. Во как.
После моих слов, Мария Ильинична на супруга со значением посмотрела. Не жлобствуй мол, милый.
— Не страшно, Иван. Ты для нас больше сделал.
Денежки Александр Петрович достал и всем билеты купил. Аж в самый первый класс. Ещё пришлось ему и за мой его бывший чемодан заплатить.
Поезд в Вятку из Перми отходил в семнадцать пятьдесят пять по местному времени, так что мы ещё немного по городу погуляли, Камой полюбовались. Покушали в приличном месте. Платил опять же Александр Петрович.
Мне было очень неудобно. Не привык я так, на халяву.
— Александр Петрович, я всё Вам верну. Заработаю и отдам…
— Хорошо, хорошо… — не возражал доктор.
— Саша…
Мария Ильинична чуть ли не ножкой топнула.
— Маша, я не договорил. — Александр Петрович сделал большие глаза. — Ничего не надо Ивану отдавать.
Подошло время и мы разместились в вагоне.
Внутри было всё шикарно. Окна и двери из красного дерева, стены вагона отделаны под дуб, обивка диванов и кресел ярка и необыкновенно живописна, а все рукоятки и ручки сверкали начищенной бронзой. Меня поразило то, что положение спинки кресла можно было поменять. Первоначально они были установлены так, что сидеть мы должны были лицом по ходу движения. Александр Петрович по просьбе супруги переставил спинки таким образом, что мы смогли расположиться лицом друг к другу.
Поезд отошёл от перрона минута в минуту.
— Ну вот, завтра в семь тридцать восемь, утром ранним дома будем…
Александр Петрович подмигнул жене.
Она улыбнулась ему в ответ.
Счастливые…
Глава 38
Глава 38 В младшие надзиратели
В семь тридцать восемь…
Утра.
Смотри, какая точность. Не в семь тридцать, не в семь сорок, а в семь тридцать восемь…
Я про себя усмехнулся. Ну-ну…
Как у нас поезда ходят, я хорошо представлял. Вот и перенёс имеющийся личный опыт в теперешнюю ситуацию.
А, чо?
Оказалось, рожу кривить мне было нечего. Именно в семь тридцать восемь состав из Перми к вокзалу в Вятке и подкатил. Минута в минуту. Так часы показывали. Понятно, не мои — Александра Петровича.
Здание вятского вокзала было из себя вполне себе ничего. Не велико, но как игрушечка. Красного кирпича, в центре как бы в два этажа, а по бокам — пристрои одноэтажные. Справа и слева. Всё так аккуратно сделано, ухожено, на крыше фигурные ажурные решеточки… Кованные.
— Не хуже, чем в Перми…
Доктор медицины даже как-то с гордостью это сказал за свой город.
— Всё, как в столице — водопровод, телеграф, телефон, электричество… Ресторан даже имеется. Хоть до Тюмени с нашего вокзала отправиться можно, хоть до Котласа…
При упоминании ресторана Мария Ильинична несколько напряглась, но доктор медицины решил в рань этакую пока без ресторана обойтись и извозчика кликнул.
