она себя.
– Я тоже замужем, – с печалью в голосе сказала Алабама, подперев подбородок ладонью. – Только я сомневаюсь, что мой муж по мне скучает. – Она бросила на Холли горький взгляд. – У нас с мужем не такие отношения, как у вас с Ником.
Глава 16
Селеста
Днем ранее
Рейкьявик, Исландия
Когда они вернулись поздним вечером в свою спальню, Селеста обратила внимание на мышцы ног Алабамы, которые показались ей чуть более выпирающими, чем были раньше. Они переоделись в пижамы, удалили макияж, а когда Алабама пошла выключить свет, Селесте бросились в глаза ключицы подруги, которые тоже выглядели более острыми, чем ей помнилось.
– Мы с Холл завтра перед завтраком собираемся на пробежку, – объявила Алабама, когда в комнате воцарилась темнота. – Я поставлю свой будильник на пять.
Сама того не желая, Селеста стиснула зубы и натянула по самый подбородок стеганое ватное оделяло, но это не помогло ей согреться. Она все равно не могла вообразить себе Алабаму бегающей и почувствовала беспокойство из-за того, что подруга так внезапно увлеклась бегом. Селеста подумала о Генри. Вспомнила, как он вздрогнул, когда признался ей в том, что происходило с женой. «Алабама одержима желанием выделиться, стать особенной, – сказал он Селесте. – Боюсь, как бы она не причинила вред себе или кому-нибудь еще».
«Но Генри перестал тревожиться за жену», – напомнила себе Селеста. Алабама посещала врача, проходила терапию, принимала какое-то лекарство. Генри был уверен, что больше ничего делать не надо, беспокоиться не о чем. И кто такая была Селеста, чтобы оспаривать его мнение и переубеждать в обратном?
– Знаешь, – сказала Алабама, явно не замечая молчанье подруги, – Холли выглядит намного крупнее в реальности, чем онлайн.
Селеста приспустила одеяло:
– Да, это так.
– Она в браке уже десять лет. Ты знала об этом?
Селеста не знала. И удивилась тому, что об этом знала Алабама.
После довольно долгой паузы подруга проговорила сонным голосом:
– Как ты думаешь, Холли может быть беременна?
Селеста поразмышляла об этом пару секунд. Она вспомнила предплечья и голени Холли: они выглядели более мягкими, более рыхлыми, чем должны были быть у бегуньи. Никаких признаков «беременного живота» у Холли не наблюдалось, но, по своему опыту, Селеста знала, что беременность отражалась не только на этой части тела.
– Может быть, – сказала она в темноту, хотя вовсе не была уверена.
В спальне снова повисла тишина, и эта пауза затянулась настолько, что Селеста решила: Алабама заснула. Над ее кроватью из-за кромок штор «блэкаут» просачивался свет, и в полусумраке тело подруги казалось тонким узким черным комочком.
– Объявление о ребенке, – пробормотала вдруг Алабама, перекатившись на другой бок. – Вот она, фишка…
И захрапела, пока Селеста размышляла над ответом.
Часть III
Хороший план
Глава 17
Селеста
На утро следующего дня
Вик, Исландия
Владелица мини-гостиницы, Дельфина, – переселенка из Сиэтла, пахнувшая на треть сахаром, на две трети – вонью, – подлетела на секунду к столу, за которым сидели Селеста и полицейский Бьёрнсон.
– С имбирем и листьями ройбуша, – кивнула она на поставленный между ними чайник, который слегка задребезжал, когда Селеста, закидывая ногу на ногу, задела коленкой в край маленького стола.
– Благодарю вас, – вежливо ответил полицейский Бьёрнсон.
Селеста в знак солидарности с ним кивнула.
Дельфина хлопнула в ладоши и согнулась в поклоне, продемонстрировав им клубок спутанных грязных волос на макушке. Селеста заподозрила, что именно волосы были причиной противного запаха Дельфины. Но сразу мысленно одернула себя: «Негоже так думать о том, кто тебя потчует чаем». Тем более что не успела она отпить маленький глоток, как Дельфина уже исчезла из кухни.
Селеста никогда раньше не пробовала чай ройбуш и почти сразу решила, что он ей не нравится. Сидевший напротив Бьёрнсон поднес ободок своей чашки к губам. Губы у полицейского были тонкие, но красивые – не такие, как губы Селесты, визуально делавшие ее рот слишком маленьким, а круглые щеки – слишком большими.
– Не очень вкусный, не правда ли? – произнес собеседник, поставив чашку снова на стол.
Он так забавно наморщил нос, что Селеста улыбнулась раньше, чем сообразила, что лучше этого не делать. Она уже сообразила, что Бьёрнсон выступал в роли доброго полицейского в паре «хороший коп/плохой коп», но все еще забывала, что они с ним не были друзьями.
– Я всегда думала, какой толк от чая без кофеина?
Селеста не ожидала, что ее слова будут восприняты как шутка, но полицейский Бьёрнсон хихикнул. И она разозлилась на себя из-за того, что ей стало приятно.
– Я не пил кофеин до рождения дочерей, – признался Бьёрнсон. – Можете себе такое представить?
Селеста улыбнулась, но ничего не ответила. У полицейского Бьёрнсона было четыре дочери. Младшая – ровесница Беллы. И когда он сказал об этом Селесте, она тотчас же вообразила миниатюрную полицейскую Бьёрнсон с тонкими русыми косичками и розовыми губками-ленточками.
– Так на чем мы остановились? – Покосился на свои записи Бьёрнсон. – А, вот! Скажите, как вы познакомились с Алабамой? Через «Розовый кошелек»?
Селеста в удивлении фыркнула, заставив полицейского вскинуть на нее глаза.
Под его взглядом Селеста мгновенно посерьезнела, мысленно обругав себя за несдержанность.
– Нет-нет. Мы дружим гораздо дольше. С колледжа.
Полицейский Бьёрнсон не стал записывать это в блокнот. Но, судя по выражению его лица, он в чем-то усомнился. Хотя Селеста не поняла, что именно показалось ему подозрительным. Возможно, фырканье? Наверное, он не доверял людям, способным фыркать в столь ответственный момент, как опрос свидетелей.
– И как давно вы подружились? – спросил Бьёрнсон.
– Скажем так, мы из поколения миллениалов, угорающих с ТикТока.
Селеста попыталась улыбнуться в качестве извинения, и Бьёрнсон ответил ей понимающей улыбкой. Внезапно она ощутила чуть ли не маниакальное желание самовыразиться. – Десять с небольшим лет назад, – добавила она деловитым тоном, – Интернет еще не был так развит.
Это не было фактической правдой. В памяти Селесты тут же ожили яркие воспоминания: Алабама в их общежитской комнате важно комментирует недавние разработки Фейсбука. «Оливер встречается с Лесли». Или: «Ты видела новую тачку Девина?» Тогда Фейсбук еще оставался актуальным для молодежи. Инстаграм существовал. Но реальная информация – та, которую все обсуждали, – была в Фейсбуке.
– Я вас понял, – кивнул полицейский. Селеста попыталась подсмотреть (украдкой, естественно), что он записал в свой блокнот, но почерк у Бьёрнсона оказался неразборчивым, и прочитать его пометки, да еще вверх тормашками, ей не удалось. – Значит, вы знаете и мужа Алабамы?
Селеста прижала под столом ладони к бедрам. Легкое давление рук подействовало на нее
