Читаем без скачивания Мертвые не плачут - Сергей Абрамов

– Какие новости?

– На часы взгляните.

Взглянул.

– Без трех четыре. И что?

– И то. Зайдите в Интернет. В Городе наверняка существует новостной сайт. Если они продвинутые, то и в онлайн…

Мальчик говорил дело. Скверно, что это он дело вспомнил, а не Пастух.

Включил машинку, набрал в поисковике «Город. Новости», выплыл сайт «Город-в-Степи. ру». И на главной странице – информашка: «По неподтвержденным пока официальными источниками сведениям сегодня в полночь на сто двадцать седьмом километре старой восточной дороги произошла большая автомобильная авария. Как утверждает наш информатор, есть человеческие жертвы. Корреспонденты „Город-в-Степи. ру“ уже выехали к месту происшествия. Следите за новостями».

– И что? – Пастух отвел глаза от экрана и посмотрел на Мальчика.

– Пока ничего, – ответил тот. – Вы поспите, поспите, вид у вас – как будто в аварии побывали… – не сдержался, повел кончики губ в стороны: это он так улыбался. – А я в Интернете пошарю, если можно.

– Можно, – сказал Пастух.

Он ничем не рисковал. Жесткий диск был практически пуст. А следы поиска Пастух потом уничтожит. Как и свои всегда уничтожал.

Упал на койку и исчез из действительности. И ничего не видел, не слышал, не ощущал. Как обычно. Шарик сдулся.

И через два часа надулся опять.

– С добрым утром, – сказал ему никуда не исчезнувший Мальчик.

Вот уж на ком бессонная ночь практически не отразилась. Он был умыт, свеж, а майка оказалась зашитой на груди – только почему-то красными нитками.

Об этом Пастух и спросил, как только глаза растопырил.

– Я поискал и нашел в кухне, в шкафчике, катушку с красными нитками. Ну и зашил вот… – Погладил пальцами неровный шов: красное на белом.

Что-то это Пастуху напоминало.

– А новости?

– А новостей нет. Висит на сайте старая информация, вы читали. Я пошарил в Сети – пусто. Может, засекретили?

– От кого? – Пастух встал, потянулся. Душ принять хорошо бы… – От жителей той деревни, что рядом? Вряд ли. Коли они знают, то и все знают. Или узнают. А журналюги просто решили перебдеть, когда инфа от их спецкоров пришла. Или им с Площади приказали. Что вернее. Большой все-таки человек погиб.

– Уверены, что погиб?

– Я уверен только в том, что мыслю и существую. Но вопрос хороший, соображаешь. Попробуем на него поскорее ответить…

Засек: с чего бы взялось множественное число и, в подтексте, местоимение «мы»? А ни с чего. Взялось и взялось.

Принял душ, побрился. Отбыли оба. По дороге завернули в кафушку – позавтракать. Мальчик опять ел символично.

– Не будешь жрать по-человечески – не вырастешь, – сообщил ему Пастух страшную инфу.

Мальчик только улыбнулся угрозе. Пил кипяченое молоко, помалкивал, поглядывал на утренних прохожих. Немного их было.

Если честно, Пастух в который раз уже за эти авральные дни задавался вопросом: на кой черт он подобрал Мальчика – раз, а два – чего он с ним возится? В принципе ответ найти можно было и – даже не придумывать. Но зачем? Любые поиски любого ответа на вопросы, которые не поддаются формальной логике, бессмысленны и, случается, беспощадны. Они, как на опыте проходил Пастух, плохо сказываются на здоровье и на скорости мышления. Говоря проще, тормозить человек начинает…

И, словно бы услыхав мысли Пастуха, Мальчик спросил:

– Трубочку не забыли прихватить?

Пастух постучал по карману куртки: не забыл.

– Самое время… – Мальчик указал на мусоровоз, который сам в себя грузил мусор, закинув подъемником контейнер, а водитель наблюдал за процессом и помогал механике рукой в брезентовой варежке. Второй контейнер ждал своей очереди.

Мальчик протянул Пастуху руку ладонью вверх. Пастух, чуть помедлив, положил ему в ладонь целлофановый пакет с прицелом. Мальчик поднялся, утер молочные губы салфеткой:

– Пошли, что ли?

И сам неторопливо пошел по улице, остановился около мусоровоза, смотрел. Когда водитель стал колотить ломиком по днищу опустошенного контейнера, Мальчик нежно положил сверток с прицелом во второй контейнер.

И в этот момент Пастух, расплатившись за завтрак, подошел к Мальчику, приобнял за плечи, чуть подтолкнул: пошли, мол, пора.

Обычная уличная сценка.

– Все правильно? – спросил Мальчик.

Пастух не хотел, а улыбнулся.

– Все тип-топ, парень.

Так ему, не слишком многословному, захотелось сказать. А про что это «тип-топ» – не знал.

5

Оживив покинутую на ночь машину, Пастух порулил в северную часть Города, где, как он знал, располагалась некогда старая и изначально инфекционная, а ныне совершенно новая многопрофильная больница Корпорации, за минувшие недавние годы перестроенная и от пуза набитая медицинской дорогой техникой. Да и то не вопрос: кого ж, как не себя, любимых, жалеть и лечить, коли деньги есть?..

По пути, еще в центре, остановились около торгового центра, где приобрели две подходящие футболочки для Мальчика. Белую и черную. Безо всяких надписей. Так Мальчик попросил.

Подъехали к искомой больнице, на стоянку Пастух не решился, а припарковался поодаль. Оттуда до проходной – пять минут ходу.

– Как проходить будем? – спросил Мальчик. – Там, небось, все режимное, суперсекретное…

– Это вряд ли, – не согласился Пастух. – Больница общегородская. А для местных випов какое-нибудь специальное отделение есть… Только зачем проходить? Или ты подлечиться захотел?

– С чего бы? Я здоров… А узнаем-то как? – не стал договаривать.

– Уж как-нибудь…

У проходной толпились журналюги. Пишущие и снимающие. И еще местные телевизионщики.

– Что, ребяточки, не пускают? – Пастух спросил сразу всех.

Улыбающийся в сто зубов, молодой папаша, симпатичный, с хорошим сыном, бледненьким правда, но тоже улыбающимся отторжения не вызвал.

– Совсем обнаглели, – ответил за всех парень с телекамерой на плече. – Как будто мы для себя…

– А что там? – допытывался «молодой папаша». – Кто-то из великих газмейкеров триппер словил?

Засмеялись. Скорее по инерции. И еще – чтоб разрядить злость на всех и вся. Скучно и неприятно было оббивать порог клиники, чувствовать себя просителем. Как кому что надо, так тут же: господа журналисты, милости просим. А как что-то действительно серьезное…

– Если бы! – сказал парень с камерой. – Судя по всему, дуба дал.

– Губернатор?

– Типун тебе в рот… Не губернатор, нет, плейбой наш любимый, главный газмейкер, как ты выразился.

– Неужто… – изумился Пастух, страшась договаривать.

– Зуб даю, – засмеялся парень.

Видел в ситуации смешное – Бог ему судья. Профессия у него и коллег циничная и неэмоциональная. Как точно об их коллеге сказал некий писатель: человек в нем спал.

– А как это он? – спросил Пастух. – Ведь молодой…

– Спортсмен, блин. С мотоцикла упал, мотоциклом накрылся. Он же у нас экстремал. Мастер. А фишка не выпала – заказывай белые тапочки.

– С чего ты решил, что он погиб? Сообщили?

– Пока нет. Но сообщат. Был бы жив, нас давно погнали бы отсюда. А чего-то не гонят. Слух есть: прессуха здесь будет.

– В смысле? – не понял Пастух.

– Ну, пресс-конференция. Вертолет на крыше видишь?

Пастух посмотрел на крышу медкорпуса и увидел вертолет. Красно-синий, с логотипом Корпорации на боку.

– И что с того?

– Начальники из Столицы час назад прилетели. Точно покойник. Знаешь поговорку: помер Касим, да и хрен с ним…

Оператор явно не любил Спортсмена. Почему? Зависть рожденного ползать?..

Спросить не успел. Из дверей проходной появился мужик в светлом летнем костюме, при галстуке. Молодой.

Сказал:

– Кто с аккредитацией Корпорации – проходите. Пресс-конференция в зале собраний на первом этаже Главного корпуса.

Журналюги нестройно заорали:

– А чего не предупредили?.. А тема?.. А про что?.. А что с ним?..

– Печальное событие, – потупил взор мужик. – Там все узнаете.

Поскольку никто ничего больше не спрашивал, аккредитация имелась у всех. Неаккредитованные и соваться сюда не стали.

А где-то неподалеку взвизгнула и завыла полицейская сирена, приближаясь, приближаясь. И шепоток пошел по толпе журналюг:

– Губер едет… И мэр тоже…

Пять черных тяжелых машин – два лимузина и три внедорожника – резко и сразу затормозили перед воротами, подождали, пока те откроются, и – к главному корпусу поплыли уже медленно и печально. А две полицейские «ласточки» остались караулить у ворот.

Собеседник Пастуха, проворный малый, успел снять въезд кортежа. Другое дело – зачем? В эфир это вряд ли попадет.

– Хорошо бы где-нибудь телевизор посмотреть, – вдруг сказал Мальчик.

Пастух понял.

– Сначала они все снимут, потом смонтируют, а часиков эдак… – глянул на часы, – в пять поставят в эфир. Ну, в шесть.