Александра тем временем тщательно обдумала свой ответ. Она хорошо знала Лонстона и потому решила, что было бы тщетно пытаться его обмануть, но и сказать ему правду было невозможно.
– Потому что я желаю этого, – сказала она, твердо выдерживая его взгляд.
– Вы этого желаете и поэтому думаете, что я пойду вам навстречу? – Он придвинулся еще ближе, так что его брюки касались ее бархатных юбок.
Он был теперь слишком близко, и взгляд его был снова устремлен на низкий вырез платья. Ей стало трудно дышать, и она с трудом могла смотреть ему в глаза. В голове ее промелькнули воспоминания о его поцелуях.
– Д-д-да, – пролепетала она, оглушенная стуком собственного сердца.
– Я предлагаю вам пари, – сказал Лонстон, не сводя с нее глаз.
– Пари? Какое пари? – Александра чувствовала его дыхание на своих губах. Мысли ее путались.
– Держу пари, что угадаю, сколько на вас нижних юбок. Если угадаю, вы меня поцелуете. Если ошибусь, ваш бал состоится.
– Идет, – отвечала она, даже не подумав о последствиях.
– Их шесть, – объявил он.
Александра покачала головой. Она хотела улыбнуться, но Лонстон был чересчур близко, так близко, что ноздри ее дразнил запах мыла, которым он пользовался для бритья.
– Я вам не верю. Мне известно из верных источников, что женщины всегда носят по шесть нижних юбок. Так сколько же их на самом деле?
– Всего пять.
– Так покажите!
Все это было так непристойно, что у Александры даже слов не нашлось.
– Нельзя! Вам придется поверить мне на слово.
– Я не дам бала, если вы не докажете мне, что на вас пять нижних юбок.
Только сейчас, когда дело приняло такой оборот, девушка несколько освободилась от наваждения.
– Хорошо, – сказала она, садясь. Опустив руки на колени, она слегка приподняла платье и предложила ему посчитать самому.
Лонстон, усмехаясь, опустился на одно колено.
– Ничего не вижу. Приподнимите платье повыше.
Александра, краснея, зажала в руках еще несколько дюймов голубого бархата.
– Раз, – начал он медленно, приподнимая край первой юбки. – Два. Очень мило. Вы всегда носите одну юбку из тафты между двумя муслиновыми?
Он поднял на нее глаза, и Александра, встретившись с ним взглядом, едва не задохнулась. Боже, до чего он хорош собой, подумала она, машинально кивая.
– Три. Четыре. Пять. У вас прелестная ножка, леди Александра.
К ее удивлению и крайнему смущению, Лонстон обхватил рукой ее лодыжку как раз над башмачком и чуть пониже края панталон. Сквозь шелковый чулок она ощущала тепло его руки. Это мгновение длилось бесконечно. Александра казалась себе кроликом, застывшим в свете охотничьих факелов. Голова у нее закружилась, словно под воздействием чар Энтероса. Что он делает? Уж не пытается ли соблазнить ее? Нет, этого она не позволит!
– Перестаньте! – прошептала она в панике.
Александра поджала ноги, опустила юбки и встала.
– Вы удовлетворены? – спросила она, отступая.
Ее напугало то, сколько удовольствия доставило ей это дерзкое прикосновение. Девушка понимала, что ей пора уходить.
– Вы удовлетворены? – повторила она, когда Лонстон снова шагнул к ней.
– Не совсем, – отвечал он хрипло и, прежде чем Александра успела увернуться, обнял ее и крепко поцеловал в губы.
Она сопротивлялась лишь долю секунды. Волна желания, стремительная и жаркая, нахлынула на нее. Александра погрузилась в безбрежное море наслаждения, бежать от которого у нее не было ни воли, ни сил. Она вспомнила первый поцелуй Лонстона, вспомнила, как только вчера на улице в Ситвелле хотела, чтобы он поцеловал ее, каким упоительным оказалось одно лишь его прикосновение.
Лонстон сжимал ее в объятиях, и поцелуи его были мучительно сладки. Обвив руками его шею, Александра горячо отвечала ему. Колени ее ослабли, она вынуждена была прильнуть к Лонстону. Его руки обвивали ее талию, и даже сквозь пять нижних юбок девушка ощущала жар его тела.
Прежде ей казалось, что ничто на свете не могло быть чудесней того, первого поцелуя… но она ошибалась. То ли потому, что в последнее время они постоянно ссорились, то ли оттого, что ее воображением завладели картины Индии – но она полностью предалась ласкам Лонстона, упиваясь его поцелуями, блаженством его крепких объятий. Оторвавшись наконец от ее губ, виконт заглянул ей в глаза.
– Господи! – простонала Александра, и руки ее бессильно упали вдоль тела. Так не может, не должно продолжаться! Она не вправе покоряться этому известному соблазнителю.
– Не уходи, – прошептал Лонстон, все еще обнимая ее за талию. – Александра…
– Вы чудовище! – перебила она. – Я должна уйти. Ничего у вас не выйдет. Я отлично знаю, что вы ловелас. – Девушка нетвердыми шагами направилась к двери.
– Значит, я чудовище, вы так считаете? – Александра не удивилась, когда Лонстон одним прыжком нагнал ее и схватил за руку. – Чем же я заслужил такое мнение? Что я сделал вам или кому-нибудь еще?
Гнев, исказивший его лицо, подействовал на нее отрезвляюще.
– Скажите, Лонстон, после того, как тем летом вы… вы набросились на меня, почему вы больше не искали встречи со мной? Я же знаю, моя горничная сказала вам, кто я.
– Так вот что все это значит! Человек встречает вас, и только потому, что он не начинает тут же преследовать вас своим вниманием, вы считаете его безнравственным?
– Не только потому – хотя должна сказать, что после той непристойной сцены вы могли бы проявить ко мне хоть малейший интерес! Но было еще и другое. У вас даже не хватило чувства приличия, чтобы нанести мне визит. А когда я узнала, что у вас вообще в обычае разбивать женские сердца, я заподозрила в вас холодную, черствую натуру. Можете опровергать меня, если хотите, но я уверена, что вы сами сознаете справедливость моих слов. Скажите, зачем вы целовали меня только что, когда уже проиграли пари?
– Вы чертовски привлекательны! – воскликнул он. – Какие еще мужчине нужны основания? А почему вы сами обняли меня и позволили мне продолжать? Каковы были ваши побуждения?
– Мои… я… – Александра хотела сказать правду, сказать, что сегодняшняя встреча произвела на нее большое впечатление, что ее увлекли рассказы о жизни в Индии, что она нашла в нем интересного, занимательного собеседника, но вместо этого, надменно вскинув брови, она сказала: – Чтобы убедиться, что бал действительно состоится.
– Стало быть, вы считаете меня бесчестным?
Избегая встретиться с ним взглядом, девушка отрицательно покачала головой.
Лонстон отпустил ее локоть и в раздражении развел руками.
– Думайте, как вам угодно. Пусть я буду безнравственен, а вы – воплощение всех добродетелей. Вы получите свой бал, леди Александра, но предупреждаю: я с вами еще не покончил. С этой минуты я намерен сделать все, чтобы оправдать ваше низкое обо мне мнение, доказать, что во мне нет никаких благородных качеств, что в моем отношении к женщинам есть одна лишь похоть. Короче говоря, я намерен разбить вам сердце, если только оно у вас есть.
