А теперь, откуда ни возьмись, на нее посыпались подарки со всех сторон, и ее новоявленный цинизм пошатнулся. Кто мог ожидать, что угрюмая, подозрительная старуха, которую она встретила вчера вечером, окажется такой доброй, отзывчивой и великодушной?
Запах роз вводил в заблуждение. Если закрыть глаза, Фейт почти могла представить себя в маленькой церкви Святого Джайлза, где ее близняшка Хоуп венчалась со своим Себастьяном два месяца назад в окружении родных, друзей и роз.
Уже во второй раз Фейт выходит замуж без единого родственника, без сестер, без своей любимой близняшки, даже без друзей. Но Марта произнесла слова утешения и дала изысканную фату своей мамы, а рука Стивенса была теплой и уверенной под ее ладонью, и внезапно Фейт почувствовала, что на этот раз она не одна.
Она открыла глаза. Совсем не одна. Самый большой подарок – Николас Блэклок – ждал ее, высокий, суровый и мрачный.
Николас Блэклок, который женился на незнакомой девушке, чтобы спасти ее репутацию, обеспечивал Фейт будущее из чистой галантности. Сможет ли она когда-нибудь отблагодарить его за такой подарок?
Фейт точно не знала, но была решительно настроена попробовать.
Глава 6
Человеческая природа весьма расположена к тем, кто находится в интересных ситуациях; так, о молодом человеке, который либо женится, либо умирает, непременно говорят только хорошее.
Джейн Остен
– Объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту.
Фейт повернулась к Николасу. Она знала, чего ждать, – ее уже целовали в конторе мэра. Короткий, холодный поцелуй. Простое касание твердых, прохладных губ.
И несмотря на это, безликий, почти равнодушный поцелуй зародил во всем ее теле приятное покалывание, растекающееся от нежной кожи губ, заставляя ее остро ощутить его близость. Ее муж. Остался слабый привкус, запах, ощущение ею кожи, выражение его глаз.
Ник взялся за край фаты и осторожно отвел изящные кружевные складки назад, стараясь, чтобы кружево не зацепилось за розы и не упало на пол. Пока его внимание было сосредоточено на фате, Фейт рассматривала его лицо. Завтра он отсылает ее в Англию. Ей хотелось запомнить каждую черточку.
Его темные брови были сосредоточенно нахмурены, твердые губы красиво очерчены. Он был свежевыбрит, кожа слегка загорелая и чистая. Сейчас темная щетина проступала лишь слабым оттенком. К утру она станет жесткой и колючей. В первый вечер знакомства он походил на небритого пирата, опасного и в то же время волнующего. На подбородке виднелся крошечный серебристый шрам. Возможно, она так никогда и не узнает, откуда он взялся.
Ник наклонился, чтобы поправить фату сзади, и она вдохнула его запах – запах мужа на один день. Его запах был уже знаком ей, знаком и как-то близок, несомненно, оттого, что она проснулась в первое утро, укрытая его плащом. Теперь к знакомому запаху примешивался какой-то острый аромат мыла для бритья или одеколона.
Николас Блэклок, ее муж. Это что-то нереальное. Она знает его всего два дня, но кажется, будто всю жизнь.
Он взял Фейт за талию, твердо, по-собственнически, и привлек к своему телу для свадебного поцелуя; достаточно близко, чтобы они стояли бедро к бедру, грудь к груди. Она ошущала тепло его тела даже сквозь платье. Внезапно почувствовав, что ей нечем дышать, Фейт подняла к нему лицо.
Его холодные серые глаза вонзились в нее, он наклонился и поцеловал ее коротко, крепко и властно. Поцелуй с трепетом пронесся по ней, и, изумленная, она схватилась за Ника. Она сглотнула, не отрывая глаз от его лица, и облизала губы.
Его глаза вдруг напряженно вспыхнули. Он обнял ее одной рукой за талию, а другой обхватил затылок, скользнув пальцами в локоны ее волос. Медленно, очень медленно он наклонился и завладел ее ртом снова, вначале с мягким притязанием, затем с глубоким, основательным обладанием, пока у нее не захватило дух и не закружилась голова. Фейт, затрепетав, уцепилась за Ника еще крепче. Церковь замерцала вокруг нее, сливаясь в одно сплошное неясное пятно.
– Поздравляю, дети мои. – Голос прозвучал как будто издалека. Священник. Месье Лекур.
Это было сигналом для всех, что пришло время подходить и поздравлять их. Марта и Стивенс так и сделали, один Мак остался стоять в стороне с угрюмым лицом, больше подходящим для похорон, чем для свадьбы.
Фейт, отчаянно краснея, пыталась обрести душевное равновесие. Она изо всех сил старалась внятно отвечать на поздравления и пожелания счастья, надеясь, что рука Николаса останется там, где есть, – у нее на талии. Иначе она просто не устоит на ногах и уж тем более не сможет пройти через церковь и выйти под ласковое осеннее солнце.
Фейт искоса взглянула на Ника. Он выглядел таким же спокойным и суровым, как всегда. Ей захотелось пнуть его. Как он может целовать ее – в церкви – так, что у нее подкашиваются ноги, и сам оставаться совершенно невозмутимым? Просто невероятно.
После венчания они вернулись в гостиную месье Лекура. Марта приготовила легкую закуску.
– Давайте выпьем за новобрачных. – Месье Лекур откупорил бутылку вина и налил всем, Марта разнесла бокалы. Вино было рубиновым, пряным и солнечным.
Затем Марта исчезла и несколько минут спустя появилась со свертком и вручила его Фейт.
– Что это? – спросила озадаченная Фейт. Она хотела было развернуть сверток, но Марта остановила ее.
– Нет. Откроете вечером, когда будете одна, – пробормотала она.
– Но, Марта, вы уже сделали мне столько подарков...
Mapта отмахнулась от ее протестов.
– Глупости. Это не такая ценная вещь, как вуаль моей мамы. Это всего лишь старая вещица, которая мне больше не пригодится. – Она очень по-французски пожала плечами. – Возможно, вы найдете ей применение.
Отец Ансельм выступил вперед.
– У меня тоже есть для вас небольшой подарок, дитя мое. – Широко улыбаясь, он вручил Фейт маленькую книжицу в темно-красном кожаном переплете.
– Стихи! – воскликнула Фейт, когда открыла книгу и с восторгом пробежала глазами содержание – На английском! О, здесь есть мои самые любимые стихотворения! О, спасибо вам, святой отец, я буду хранить ее.
Отец Ансельм улыбнулся:
– Когда ты в чужой стране, то одно из удовольствий, по которым очень скучаешь, – это чтение на родном языке.
Фейт прижата книгу к груди.
– Вы так правы. Я очень сильно скучала по чтению, с тех пор как... уехала из дома.
– Ну-ну, мисс, непозволительно плакать в такой счастливый день, как этот, – заявил Стивенс, выходя вперед. – У меня тоже есть маленький подарочек, мисс... то есть миссис Блэклок, – поспешил поправиться он и вручил ей небольшой цилиндрический сверток.
