снега землю. Она закричала, еще громче и пронзительней, чем когда увидела глаза напуганного от приближающейся смерти зайца. Девушка была обязана служить, умереть для всего мира, ведь через несколько ночей с ней должны были сделать то же, что с животным сегодня — предать юное, некогда живое и теплое тело богине вечной ночи.
Осознание происходящего нахлынуло одним большим потоком, выбивая из непослушных более легких последний воздух.
Боль прожигала оледеневшее сердце. Дрожащие ветви высоких деревьев скрывали новую служительницу Луны от своей «хозяйки». Мистическая песнь ветра разносилась в тишине, будто утешая плачущую в зарослях обреченную. Хлопья снега оседали на ее плечи, нежно целовали мокрые от слез щеки, едва различимый шепот слился с общим гулом, когда Вестница поняла, что слова сходят из ее губ.
«Мы обречены».
Кромешная тьма поначалу не позволяла разглядеть собственных рук, но чем сильнее Ева вглядывалась в нее, чем дольше наблюдала, тем яснее могла различить бродящую меж кронами призрачную тень, словно сотканную из неосязаемых нитей, соединяющих этот лес и обитающую в нем легенду, тайну Вестников и их круг. Ее движения были плавными, неестественными, бесформенное тело тонуло в ночном тумане, укрывшем землю до горизонта. Девушка не могла пошевелиться или отвести взгляд, она продолжала наблюдать за неизвестным, и ощущала, как медленно мутнел рассудок. Она следила за движущимся в ночи духом, ее окутывала безумная тяга последовать за ним в чащу, но ноги не слушались, не позволяли подняться.
Ее нашли через несколько часов, а может, дней. Невозможно было понять, наступал ли уже рассвет, или бесконечная ночь окутала Еву, лежащую на прелой, безжизненной, как и она сама, земле. Девушка услышала чьи-то шаги и прикрыла глаза, которые уже болели от выплаканных слез. Она не шевелилась, старалась выбросить из головы мысли о том, что вот-вот ляжет под топор.
Марк осторожно подошел к лежащей на снегу Еве, наклонился над ней и невесомо провел ладонью по растрепанным волосам.
— Ты погасла, — он внимательно смотрел на нее, — облик бессмертного создания должен был пойти тебе к лицу.
Она подняла на него глаза, первые несколько минут ничего не отвечая. Мужчина выглядел отстраненным, запущенным, его стеклянный взгляд не выражал ничего, кроме изнеможения.
— Я потеряла все, что у меня было, думала, что обрела уникальную судьбу, отреклась от своей прошлой жизни, попрощалась с матерью, будущим, которое могло у меня быть, — она сделала паузу, подавив накатившие к горлу слезы, — я сделала все это, чтобы принадлежать богине тьмы.
Мужчина долгое время оставался неподвижным. Он смотрел в глубину леса, туда, где пробуждалось солнце, пробивалось сквозь облака, освещая заснеженные просторы. Спустя какое-то время он поднялся с земли и отряхнулся, подавая девушке руку.
— Мой собственный дядя позволил обречь меня на смерть, — она отвернулась, прикрыла глаза и стала прислушиваться к звукам земли, на которой лежала, стараясь отвлечься.
— Ты думаешь, он хотел, чтобы так получилось? Думаешь, он сам желал стать Вестником? Это его судьба, и твоя тоже, — Марк, не дожидаясь ответа от Евы, поднял ее на руки и понес в сторону дома.
— Я — пленница своей судьбы? — в середине пути спросила девушка, не в силах даже открыть глаза из-за накопившейся усталости.
— Все не настолько плохо, как ты считаешь, — он взглянул на нее и мягко поцеловал в холодный, мокрый от растаявшего снега нос, — у тебя есть я.
— Не оставляй меня, даже если весь мир окунется во мрак.
— Я обещал.
Глава 23
Алиса
Ветер кружил рыжие локоны девушки, пока она стояла, смотря на плавно, но так стремительно покрывающиеся снежным полотном деревья. Время шло предательски медленно. Никто не пытался остановить Еву в эту ночь, Мария приказала продолжать ритуал, и лишь когда все завершилось в предрассветный час, и служители ушли отдыхать, Марк ушел вглубь леса на поиски, а Алиса ждала его на ступеньках.
«На нее возложили слишком много и дали слишком мало времени», — пронеслось в голове. Она прикрыла на мгновение глаза, чтобы привести в порядок мысли и успокоиться.
Мужчина нес Еву на руках, неосязаемые духи словно тянулись за его следами, они ощущались в запахе ледяного ветра, шепот доносился до сознания, но как только пара полностью покинула лес, все стихло. Алиса мысленно поблагодарила их за то, что оберегали служительницу Луны, и направилась вместе с Вестниками в дом.
Мария стояла в коридоре, спокойная и сдержанная, и только крепко сплетенные между собой пальцы, подрагивая, выдавали ее истинные эмоции. Девушка кивнула Принцессе и стала подниматься на второй этаж, Марк поприветствовал ее и пошел следом. Он уложил уснувшую Еву в постель и присел рядом, пока Алиса искала что-то в шкафу.
— Что еще случилось?
— Я заберу у нее книгу, ей больше ни к чему читать это. Наша девочка и так уже слишком много пережила, — руки дрожали, пока она перебирала вещи в поисках нужного тома.
— «Наша»? — Марк слегка приподнял бровь.
— Мы все несем за нее ответственность, — огрызнулась Алиса, поворачиваясь к мужчине, — нам нужно оберегать Еву, как и всех остальных.
— Что ты имеешь ввиду? — Марк встал и взял девушку за руку, выводя ее за пределы комнаты и прикрывая дверь.
— Я чувствую, — она пожала плечами и вздохнула, — за несколько ночей до Йоля в лесу что-то блуждало, неосязаемое, словно предвестник чего-то неизвестного, но явно нехорошего.
— Мне кажется, ты накручиваешь себя, — он покачал головой.
— Я не… — Алиса запнулась, словно была не уверена в том, что должна продолжать.
— Сейчас мы нужны ей, и в этом ты права, но не нервничай так сильно. Еву впечатлил обряд, ей просто нужно привыкнуть.
— Я побуду с ней, — Вестница отпустила руку Марка и, не став дожидаться его одобрения, вернулась в спальню.
Она сидела с Евой до того момента, пока девушка, мокрая и дрожащая, не вскочила, испугано оглядываясь по сторонам и сжимая одеяло.
— Тише, — Алиса обняла ее и нежно погладила по волосам.
— Алиса? — неуверенно произнесла Ева и стала вытирать щеки от слез.
— Это я, — та грустно улыбнулась, — прости нас.
— За что? — девушка покачала головой, словно все еще пыталась отойти ото сна.
— За то, что не пошли за тобой сразу, что не помогли раньше, что не смогли подготовить тебя ко всему.
— Мы все обречены быть здесь? — Ева внимательно посмотрела на Вестницу, но та долгое время не отвечала.
— Да.
Алиса вновь сделала паузу, подбирая слова. Она поднялась и подошла к окну, чтобы плотно его закрыть.
— Ты многое знаешь о Марии?
Новенькая отрицательно покачала головой, даже не моргая.
— Она служит уже очень долго. Обычно
