– Я говорила, что ненавижу вас? – спросила фея, разглядывая пойманную наконец вещь.
– Да, – синхронно ответили ей.
– Хм… ну тогда повторюсь, – вздохнув, сказала она и принялась натягивать на себя невероятно красивое, но чересчур открытое платье – белое с серебристой вышивкой по краю глубокого декольте. Как раз под цвет ее маски.
Нарядившись, девушка расправила складки на длинной юбке, поправила тонкую шнуровку на боку и, убедившись, что платье сидит нормально, принялась разглядывать себя в большом настенном зеркале.
– Маленькая госпожа, ты там не заснула часом? – осторожно уточнил Нир, выждав пять минут.
– Нет, – продолжая гипнотизировать свое отражение, проговорила Ада.
– Тогда, может, покаже…
– Нет! – снова повторила она, не дав ему закончить фразу.
– Почему? – оживился Эмилли-эль.
– Потому что это не мой стиль.
– Выйди к нам, цветочек, – приказным тоном потребовал темный.
– Да, Адель, покажись, тут все свои, – поддержал его светлый.
– Я раздеваюсь, – сообщила им девушка, но не успела она взяться за шнуровку, как оба ее спутника оказались рядом.
– Обалдеть! – восторженно присвистнул эльф. – Ты такая, такая…
– Неприличная, – мрачно подсказала фея, скрестив руки на груди так, чтобы прикрыть большую часть последней.
– Э-э-э… я хотел сказать, нежная. – Бледные щеки парня вспыхнули, а в глазах промелькнуло виноватое выражение.
– Нежная, – повторил его слова Нир, который, в отличие от Эмиля, даже не пытался смотреть в лицо бывшей госпоже. Он с интересом изучал изгибы ее точеной фигурки под тонкой тканью выбранного им платья. – Это подходит! – заявил он, отодвигая ширму.
– Да ты ссспятил? – возмущенно зашипела Ада. – Я же со стыда сгорю.
– Под белой шерсткой твоей маски, – склонившись к ней, прошептал темный, – пожар на щеках никто не заметит.
Девушка нервно передернула обнаженными плечиками и обреченно посмотрела на него:
– Нир, я… я не смогу. Я не такая.
– Не «какая»? – заинтересовался он.
– Не… э-э-э… не смелая, – подобрала наконец подходящее определение фея. Хотя на языке вертелось что-то про разврат да отсутствие стыда и совести. Даже подаренный бабушкой наряд, который она надевала для соблазнения герцога, казался вполне скромным в сравнении с этим платьем.
– Да ну? – еще тише проговорил Нир. – Не смелая, значит? А помнишь, с каким предложением ты ко мне ночью приходила? – вкрадчиво шепнул он ей на ухо и чуть дунул на свисающую вдоль шеи прядь волос. Та качнулась, пощекотав кожу окончательно смутившейся блондинки.
– Эм, не помню. – Личико ее вспыхнуло, а черные глаза испуганно забегали, пока не встретились с сильно заинтересованными голубыми. Эльф нагло прислушивался к их беседе, желая узнать побольше подробностей вчерашней ночи. – Я же говорила вам, что после второго фужера вина все как в тумане. Нир, что я там тебе сказала? Ты из-за этого ушел? Да? Извини. – Адель еще больше покраснела.
– Успокойся, моя скромная госпожа, ничего страшного ты не сказала. – Бывший слуга покачал головой. – Просто сделала мне деловое предложение и, пока я его активно обдумывал, задремала на кровати. А мне нужно было съездить в одно место. Туда я и отправился.
Фея кивнула, принимая ответ. Вдаваться в подробности этого самого «делового» предложения она не хотела, нутром чуя, что ничего хорошего не услышит.
– А на Тритэре тебя никто не узнает, если сама себя не раскроешь. Для того и придуманы маски, чтоб игроки сохраняли инкогнито, – все так же тихо пояснил мужчина.
– Но ты ведь откуда-то знаешь всех, – с сомнением возразила девушка.
– Шкатулка, которую я тебе показывал, единственная в своем роде. Это магический артефакт, созданный самой игрой. Не спрашивай, как именно она ко мне попала. Просто пойми, что, кроме меня, Духа Тритэры и Милалики, связанной магическим договором молчания, о личностях участников никто не знает. И не узнает, если они сами себя не выдадут, ну скажем… поведением. Лицо и голос при наличии маски изменяются. Так что тебе ничто не грозит. Успокоилась?
– Н-н-ну… наверное. Только… как в этом платье ходить или… бегать? Вдруг придется? – неуверенно пробормотала она.
– Очень просто, – победно улыбнулся Нир и крикнул в зал, где беседовали хозяйка салона и портниха. – Госпожа Баррэ, мы покупаем это платье, но нам потребуется некоторая коррекция…
– Подогнать по фигуре? – ослепительно улыбаясь, спросила невысокая женщина с хищными чертами немолодого, но ухоженного лица.
– Да-а-а, – поправляя свои любимые очки, сказал темный. – Подогнать. Вот тут, – указал он на белоснежный подол, перечеркнув его ладонью пополам. – Хотя лучше тут, – провел он рукой сантиметров на двадцать ниже пояса. – Да, именно!
– Что «тут»? – отметив наметанным взглядом, как идеально сидит на девушке модель, переспросила хозяйка.
– Обрезать до середины бедра, – спокойно пояснил Нир.
– Что?! – хором воскликнули все присутствующие.
– Обрезать и подшить. А потом подобрать легкие шаровары под цвет и мягкие туфли без каблука. Вы же сможете нам помочь, госпожа Баррэ?
Она помогла. А еще содрала за эксклюзивный заказ двойную цену. В результате вместо двадцати пяти золотых Адель оставила в недешевом царстве моды все пятьдесят. Правда, оба спутника, уговаривая ее на покупку, пообещали возместить на днях если не всю сумму, то хотя бы половину, но девушка лишь вяло отмахнулась. Она прекрасно знала, что у темного таких денег просто нет, а светлый, может, и наскребет нужное количество, но при этом сам останется без гроша. Он был младшим сыном знатного эльфийского семейства и по законам их народа не имел права претендовать на наследство. Зато после свадьбы с Юми-эль, которую видел только на портрете и пару раз в магическом шаре гадалки, Эмиль станет богатым и влиятельным. Этот взаимовыгодный союз родители заключили, когда их чада пешком под стол ходили. И вот теперь в течение года после совершеннолетия обоих им предстояло соединиться узами брака. Уже, впрочем, не года, а пары месяцев, которые от него остались. Ну да, не спешил жених к невесте за тридевять земель мчаться, несмотря на ее приданое и красоту неземную. Эльфы они и есть эльфы: все прекрасны до безликости. А пока холостой выпускник Академии светлого искусства предпочитал жить на то, что заработает сам, игнорируя денежные подачки отца и брата. Этот эльф был гордым парнем, и фее очень не хотелось вынуждать его идти на поклон к родственникам из-за какого-то там… ладно, из-за очень дорогого платья. В конце концов зря она, что ли, за своими сбережениями в банк заезжала?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
