эта Юля и что из себя представляет, они не разводятся. У них дети, и Гор постоянно терпит её и такое непотребное поведение своей жены. Только однажды, сильно напившись, он просто сказал мне, что любит её. Что родители не разговаривают с ним с тех пор, как он женился на ней. И на Родину он не ездит всё по той же причине.
Нахер такую любовь! Что это такое, когда твоя баба постоянно ищет утешения в ком-то ещё? Потом подумал, что вдруг у Гора проблемы по этому самому делу? Нет, проблем явно нет, потому что и он не ангел. Было у него и пара любниц. Лично знаю некоторых. Но я всегда считал, что в семье не может быть измен. Потому что семья создается по любви. А где любовь, там нет места посторонним.
Правда, Юлька иногда молодец, при муже держится. Старается. Прям, кремень. Но не всегда. Даже сейчас замечаю, как она оценивающе смотрит на меня, провожая долгим похотливым взглядом, игриво прикусив губу. Швабра, бля. Не нравится она мне. Никогда не спал с ней, и даже не хотелось, хотя всегда замечал её интерес к себе. Но нужно отдать ей должное, ко мне в штаны открыто она тоже не лезла.
Анька моя тут же переключилась на новых гостей, поддерживая любую беседу, лишь бы не стыковаться со мной. Во, трепло, блин. Хоть бы отлучилась от них разочек, чтобы я смог незаметно подойти и поговорить с ней. И чего я так не уверен в себе? Ведь всегда брал, что хотел. А тут прямо снова себя неопытным юнцом ощущаю.
Вспоминаю последние дни, которые перевернули во мне всё с ног на голову. Жил- не тужил все эти годы своей размеренной жизнью. Не скажу, что совсем скучной жизнью, нет, конечно, но в ней не было красок. А сейчас… А сейчас всё по-другому, когда вернулась Сладкова! И я чувствую нашу связь! Впервые за все эти годы чувствую!
И я знаю, что ступил в тот день, когда приехал её бывший, когда гнал его в шею. Просто заревновал. Как представил тогда, как он её трахает, так потемнело всё в глазах. Ушел от греха подальше. Мог натворить глупостей, хотя глупее уже некуда.
Зато было время переосмыслить всё. Как будто переродился, честное слово. Уже и нет той жгучей злобы, что была раньше. Нет того куража и безбашенности, что была ещё буквально неделю назад. Спокойнее стал. Расту, ёптать! Хочется стать немного лучше. Более серьёзным что ли. Чтобы быть достойным моей Анюты. Чтобы моя сладкая гордилась мной. Чтобы знала, что не обижу. Чтобы была уверена во мне даже больше, чем в себе. Чтобы всегда была рядом. Мы столько времени упустили!
Бляха-муха!
Ну когда уже нам удастся побыть вдвоем?!
Я весь в томительном ожидании оказаться с ней наедине, желании её хорошенько дёрнуть и черти знает в чем ещё! Она нужна мне! Сейчас же! Немедленно! Любую другую отодрал бы уже давно ещё в подсобке на первом этаже или за ближайшими кустами! Но не её. Не её, блядь!
Не могу!
Мне нужно её согласие. Одобрение. Кивок. Или какой-то другой знак, но его нет! Или я всё пропустил из-за разговоров с отцом?!
Вот, не пруха-то! Родители решили остаться, потому что батя хорошо поддал за достижения родного сына. За то, что тот встретил достойную девушку — Ленку. За то, что он добился всего, чего хотел. И за много что ещё.
Мля-я-я!..
Я весь извелся, видя, как девчонки танцуют в сторонке! Как двигается Анька! Её движения плавные, невесомые. Она безумно сексуальна. Сладкова красиво извивается под музыку, улыбаясь подругам. Она вообще прекрасна всегда и везде, даже когда просто стоит и разговаривает с бокалом вина в руке.
Весь вечер — коту под хвост!
Подхожу к столику с очередной порцией шашлыка. Анюта подсуетилась немного, протянув мне кастрюлю, помогая снимать вилкой мясо с шампуров.
— Тсс, блин! — неожиданно шипит Сладкова, кидая вилку на стол.
— Обожглась, сладкая? — спрашиваю, хватая её за запястье. Та кивает, пытаясь выдернуть свою руку из моей ладони.
— Яр, что ты делаешь? — тихонечко шепчет она, оглядываясь по сторонам.
— Дай сюда! — командую, дергая её на себя. Подношу её руку к своим губам, облизав повреждённый палец, чуть прикусив его зубами напоследок. А она стоит совсем онемевшая от моей наглости. А мне плевать уже! Пусть все знают, что я настроен вполне серьёзно.
— Спасибо, — отвечает она, потупив взор. — Мне несомненно полегчало! — резко выдергивает свою руку из моей хватки и уходит к подругам.
«Да чтоб тебя, Сладкова!» — хочется заорать в голос.
Злюсь, кидая шампуры у мангала.
Пошло оно всё! Заебала!
Готов выдрать все волосы на своей тупой башке, потому что не знаю, как ещё подкатить к ней! Что сделать, чтобы не казаться слишком напористым и наглым? Она ведь скромница у нас! Не удивлюсь, если ещё ни разу не брала в рот ничего больше огурца и не вытворяла что-нибудь необычное в постели.
— А-а-а, блядь! — рычу, как ненормальный, пнув ногой какой-то камень, что тот отлетает в красиво стриженые кусты.
Яйца кипят, хер взрывается, Анька ещё такая вся привлекательная ходит рядом… Бесит всё! Да чтоб вас всех!
— Что, Яр, совсем прикипело? — ржёт надо мной Гор, взявшийся невесть откуда. — Или всё ещё похер на неё?
— Пошёл ты! — цежу сквозь зубы, впиваясь в него взглядом, готовый разорвать любого пополам, прикуривая сигарету.
— Во-первых, харе курить, — включает он тренера, выдергивая папиросину у меня прямо изо рта.
— Ты бессмертный, блядь, что ли, не пойму?! — наступаю на него, с силой сжимая кулаки, нарываясь.
— Ты бы научился свою ярость направлять немного в другое русло! — хватает меня за руку Тимур, делая болевой. Знает же, падла, какая рука у меня травмирована! По-другому не смог бы скрутить меня, гад! — А во-вторых, Анька не твои долбаные шлюхи, друг! С ней надо как-то по-другому…
— Я знаю! — рычу ему в ответ, перебивая. Отпускает. — От этого и злюсь!
— Держи себя в руках! — бьет меня по плечу Гаворгян, прямо по больному, приводя в чувства. — Соберись! Сосредоточься! Представь, что готовишься к бою! Только в такие минуты ты знаешь, чего хочешь. Держись! Я верю в тебя, Яр! — советует он мне.
Ну что ж, придется набраться ещё чуточку терпения. Ждал пятнадцать лет. Подожду ещё и пару часов.
Двенадцать…
Ну, наконец, все начинают расходиться по комнатам, желая друг другу спокойной ночи. Все — это Сладковы старшие, оставив молодежь одних. Слава тебе яйца!
Весь
